Весеннее безумие, или Смех — лучшее лекарство!

не совсем…

— Проходи, садись.

Девушка кивнула и нервно подошла к ней. Внезапно она взвизгнула, заметив другую, лежащую рядом пациентку:

— Что с ней случилось?!

— Ничего страшного! Просто легкая простуда… Лучше скажи мне, зачем ты пришла.

— Я… я… не должна была приходить… но и молчать я тоже не могу…

— Это становится интересно. Рассказывай, не бойся!

— Несколько недель назад я дремала в нашей гостиной… Внезапно подошли однокурсники. Они что-то говорили про… про…

— Ну?

— Про розыгрыши, — выдохнула Джинни. — Я сначала не поняла, о чём они говорили. Но в свете недавних событий… История с переведенными часами…

— Переведенными? Что-то я не понимаю…

— Они придумывали разное… но потом они придумали историю, — сбивчиво тараторила девушка, — с каким-то… я точно не помню… Призраком Апреля или что-то вроде этого. Хотели напугать. Они добыли плащ, летали на метле Гарри …

Пациентка то бледнела, то покрывалась красными пятнами. Было такое чувство, что ей сейчас станет плохо.

— К-кто? Кто это сделал? — прошептала она.

Джинни залилась слезами. Она сбивчиво объясняла, что возможно, разыграли пациентку по ошибке, что не надо их наказывать, что они хотели как лучше. Сквозь беспорядочные потоки слез и объяснений было невыносимо трудно что-либо понять, но наконец, Джинни невнятно произнесла:

— Рон… — всхлип. — … и Г-гарри. Вобще, их там много было, но все розыгрыши придумали именно они вдвоем.

— Подожди, — с показным спокойствием переспросила её пострадавшая. — Не хочешь ли ты сказать, что я чуть не получила инфаркт и пожизненную прописку в Мунго из-за того, что они меня просто-напросто разыграли? — она нервно захихикала.

Джинни сделала огромные глаза, потом кивнула, заревев при этом, так, что слёзы фонтаном полетели во все стороны.

Пациентка, по-видимому, пришла в себя и даже перестала нервно похихикивать. Теперь она просто хихикала. Безостановочно. Она откинула голову назад и залиласьбезумным хохотом.

— УБЬЮЮЮЮЮЮЮЮЮ! — взревела она, вскакивая с койки. — КЛОУНЫ НЕСЧАСТНЫЕ! ДА Я ЖЕ ИЗ-ЗА НИХ ЧУТЬ… И ПЫЛИНКИ НЕ ОСТАВЛЮ! — дальше пошли такие непечатные слова, каких Джинни от неё в жизни не слышала. Однако она всё-таки вцепилась в жаждущую кровавой расправы жертву Рона и Гарри, пытаясь не дать ей убежать.

На крики и звук борьбы прибежала мадам Помфри. Она тоже кинулась к буйной пациентке. Больные на других койкахпроснулись и улюлюкали, поддерживая рвавшуюся из рук Джинни и Помфри особу.

— Пустите меня! Пустите! Я отомщу! Я не успокоюсь, пока не отомщу!…

— Умоляю! — силы мадам Помфри были на исходе. — Это же не солидно! Не делайте себя посмешищем в глазах…

— Я и так уже посмешище! Всеобщее посмешище! — отвлекшуюся на секунду больную, Джинни ударила обездвиживающим заклинанием и толкнула на постель. Та обиженно замолчала и отвернулась. Потом она устало изрекла:

— Юмор, это когда смешно. Без ущерба для окружающих.

Силы покинули её и она со стоном упала на кровать.

Утро в этот день выдалось отменное: тёплое, солнечное, с приятным мягким ветром. Потолок Большого Зала был раскрашен в лазурные тона, поверх них лежали пушистые белые облака.

Рон Уизли задумчиво попивал тыквенный сок, разглядывая всю эту красоту.

— Привет! — рядом возник Поттер. — Как настроение?

— Замечательное! — Уизли улыбнулся. — Слышал, несколько дней не будет трансфигурации? МакГонагалл больна.

— Что с ней?

— Не знаю. Я думаю, она простудилась: слышал как она кашляла в тот день когда мы… ну… ты понимаешь…

Гарри и Рон замялись и опустили глаза долу. Им стало слегка неуютно. За всё это время они так и не навестили Гермиону в больничном пункте. Они бы не смогли посмотреть ей в глаза, после того, что натворили. А может быть, у них просто было много других важных и несомненно интересных занятий. Во всяком случае, открытки они ей слали через день.

Гермиона лежала в больничном крыле почти неделю. И никто, кроме, разумеется, Гарри и Рона не знал, что с ней произошло. Но поскольку, эпидемия ОРЗ ещё не прекратилась, по этому поводу никто особо не заморачивался.

— Да, — грустно протянул Рон. — Узнать бы, как она там…

— Некрасиво мы поступили, Рон. — Гарри терзали жуткие угрызения совести. Он почти перестал спать на уроках от невыносимой грусти.

— Чуть-чуть перегнули палку, это точно.

— Я вот стихи на открытку сочиняю, — внезапно оживился Поттер. — «Шумит ива… От невроза избавится»…

— Ну… эээ… «Гермиона наша скоро»?

— Гарри! Рон!

Друзья обернулись. К ним бежала, — да нет! — летела счастливая Гермиона. Обрадованные, они помчались ей на встречу.

— Гермиона! Как мы рады тебя видеть! Всё… хорошо?

— О, да, просто замечательно!