Дальний путь

Лия и Хаурун уплетали ужин за обе щеки, Толя ел по-крестьянски неторопливо, а алхимик и министр не спешили потому, что соблюдали приличия. Наевшись, Лия отложила ложку, набралась смелости и подмигнула служанке, которая как раз мыла посуду в жестяном тазу. Та зарделась и смущённо улыбнулась в ответ. Магнус ничего не заметил, но вот герцог внимательно посмотрел на свою спутницу и сказал:

— Госпожа Лия, во-первых, у вас отклеиваются усы, а во-вторых, учтите, что трактирные девушки привыкли к быстрым отношениям.

— Что вы хотите сказать, милорд? — спросила Лия, хватаясь за усы.

— Вы ей явно нравитесь, но она знает, что завтра мы уезжаем. Если ближе к ночи она приступит к более настойчивым приглашениям, выкручиваться будете сами, — пояснил Люциус.

Лия замолкла, с опаской поглядывая на служанку.

— Госпожа Лия, — вдруг заговорил Магнус. — У нас с вами одна комната на двоих, так что извольте к тому времени, как мы останемся наедине, подготовиться к серьёзному разговору о вашем поведении.

— Хорошо, отец, — девушка потупилась и стала плести косички из бахромы на скатерти.

— Лия, я тебя не узнаю, — вмешался Хаурун. — Ты же была приличной девчонкой! Ну, бантики, цветочки и всё такое! Где всё это? Ты же разбойница самая настоящая!

— Значит, я в разбойничьей шайке, господа? — улыбнулась Лия, подняла заблестевшие глаза.

— Да! — фыркнул король. — А я главный разбойник!

— Только, пожалуйста, — обратился Люциус к алхимику и Лии, — не забудьте заглянуть и в нашу комнату — я объясню план дальнейших действий. Разобрав свои вещи, то есть, просто покидав их рядом с кроватями, Толя и Хаурун занялись каждый своим делом: Хаурун возлёг поверх одеяла и, растянувшись и закинув руки за голову, сделал вид, что умирает от усталости и вот-вот уснёт; Толя сидел за столом и по старой памяти наблюдал за трепещущим огоньком свечи, но не испытывал почему-то давешней тоски. Люциус сидел за тем же столом напротив менестреля и, надев очки, перебирал какие-то бумаги, папку с которыми он с озабоченным видом вытащил из рюкзака. Через некоторое время пришли Магнус и Лия, у которой всё-таки отклеились усы. Взглянув на девушку, Толя определил, что разговора по душам ещё не было.

Люциус поставил стул на середину комнаты и сел на него верхом, явно готовясь сказать что-то важное. Хаурун открыл один глаз, посмотрел на министра и понял, что придётся принимать вертикальное положение. Дождавшись, пока все сядут, Люциус откашлялся и начал:

— Итак, господа, не секрет, что наше перемещение по стране происходит на наш страх и риск, так как мы наверняка встретимся с какой-нибудь опасностью; но вы наверняка не подозреваете того, что наше путешествие уязвимо в юридическом плане.

Хаурун кашлянул.

— Послушайте, ну не на заседании всё-таки… — проворчал он. — Я половины не понял!

— Очень жаль, ваше величество, — вежливо ответил министр, — я надеялся, что вы в состоянии будете понять всё.

Хаурун проглотил молча, видимо, очень хотел спать, а то бы ещё поспорил.

— Короче говоря, — продолжил Люциус, — нас могут остановить, задержать и выяснить наши личности. Предприятие по спасению наследницы престола будет сорвано. Мало того, разгорится скандал ещё больший, чем мы имели удовольствие наблюдать во дворце. Но я подготовил документ, который гарантирует нам беспрепятственный проезд по дорогам страны. — Он показал бумагу. — Запомните, господа, что с этой минуты мы — члены проверочной комиссии, посланные министерством путей сообщения. В наши обязанности входит ревизия постоялых дворов по всей стране. В документе я указал имена реальных ревизоров. Печать министерства настоящая. — Он усмехнулся. — Единственное, на чём нас могут поймать, это то, что на бумаге должна стоять подпись министра путей сообщения, а стоит моя. Впрочем, это мелочь, вряд ли провинциалы настолько сильны в канцелярских делах.

— Но нас пять человек, — заметил Хаурун. — А вы не должны были знать, что Лия поедет с нами.

Толя про себя отметил это «не должны были», сказанное с выражением, и взглянул на министра. Тот, однако, не смутился и сделал вид, что не понял интонации.

— Да, конечно, ваше величество, но я позаботился о принцессе Жанне, которая, как я надеюсь, присоединится к нам на обратном пути. Имён в документе пять, одно из них женское — Лукреция Сен-Аврор.

— Что же мы будем делать? — грустно спросила Лия, вообразив, что сейчас её заставят переодеваться обратно.

— Я соскребу ножом петельку в букве «я» и поставлю чёрточку сверху, — спокойно ответил министр. — Получится Лукреций Сен-Аврор. Тем более что платье вы с собой не взяли.

— Не взяла, — улыбнулась Лия, но тут же снова погрустнела, вероятно, вспомнив про предстоящий разговор с отцом. Магнус же только вздохнул:

— Господин фон дер Кальтехеллер, вы сначала пользуетесь служебным положением и сочиняете подложные документы, а потом сами же их ещё и подделываете!