Фандом: Overwatch. Выходя из дома, стоит быть готовым к тому, что вернуться может и не получиться. Или получиться, но не туда. Или туда, но не там? Да что здесь вообще происходит?!
Добавить в моё избранное
225 мин, 36 сек 20639
В принципе ведь это может быть и не его телефон, а чей-то чужой. И у того чужого нет Ханзо, Джека, Гейба, Лу и девиц, зато вот мама и папа есть.
Подумав минуту и посомневавшись, Джесси сжимает собственное колено одной рукой, а другой открывает альбом в телефоне.
Какие-то дети с рапирами, дерево, которое стоит в коридоре, только еще в магазине — ну да, Джесси посылал Ханзо фотографию и умоляющий смайлик, — цветы в соседском саду, в которых спит кошка.
Кошку Джесси хотелось с детства, но у сестры была аллергия, а потом у животных была аллергия на Джека, и все попытки завести хоть кого-нибудь заканчивались тем, что Гейб уносил животных из квартиры в полуобморочном состоянии.
Машина, которую Джесси три дня назад заметил в городе.
Незнакомая красивая девушка с ребенком на руках.
Отец и мать за столом — на том балконе, который был дома. У Гейба с Джеком дома.
Особняк бабушки и деда, а на террасе люди, которых Джесси никогда не видел.
Он и Майк, спящие на диване, — на том диване, на котором с Джесси когда-то давно спал Джек.
Джесси отбрасывает от себя телефон, как ядовитую змею, и брезгливо вытирает руки о штанины.
Этого не может быть.
Он спит. Просто спит, и ему снится кошмар, как в детстве. Снится Майк, вот в такой извращенной форме, и сейчас появится Джек, разбудит его или завалится рядом, обнимет вместе с одеялом — и все пройдет. Все закончится, станет снова хорошо.
Джек.
Джесси цепляется за имя, как за спасательный круг. Встает, поднимает телефон, набирает по памяти номер.
Джек должен ответить, должен сказать, что все это бред, подсказать, что делать. Обязан — это ведь Джек. Джек, который прогонял его кошмары, Джек, который учил его драться, Джек, который возил его на могилу Майка, Джек, к которому всегда можно прийти за советом.
Джек, которого Джесси так и не сумел назвать папой, потому что это слово до сих пор ассоциируется у него с предательством, а Джек никогда его не предаст.
Джесси слушает гудки, захлебывается воздухом, когда трубку все-таки снимают, и чуть не умирает от облегчения, когда Джек хрипло и сонно сообщает ему:
— Моррисон.
Ну да, в Лос-Анджелесе сейчас утро, Джек спит, да и Гейб наверняка тоже, и девицы. Поэтому он так долго и не отвечал.
— Джек, — зовет его Джесси. — Скажи, ты же настоящий, да?
— Я-то настоящий, — хмыкает Джек. — А вы кто такой, молодой человек?
Нет, нет, пожалуйста. Это какая-то шутка.
— Я Джесси. Джесси. Твой сын, ну? — почти кричит он и тут же просит: — Джек, не притворяйся, пожалуйста. Джек!
Трубка довольно долго молчит, потом в ней раздается шуршание и тяжелый вздох.
— Джесси, простите, но вы ошиблись номером. У меня нет детей, и я не знаю никого с вашим именем. Вы уверены, что правильно набрали номер?
Джесси сейчас ни в чем не уверен, но диктует цифры и уточняет потом:
— Ты ведь Джек Моррисон, муж…
— Я Джек Моррисон, но никогда не был женат. Мне очень жаль, Джесси. Вы с кем-то меня путаете.
Этого не может быть.
Не может быть!
— И, пожалуйста, не звоните мне больше. Мне рано вставать и долго работать, а вы меня разбудили.
— Но… — пробует Джесси еще раз, и его опять перебивают:
— Никаких «но». У меня нет мужа, жены, детей, и я не знаком ни с кем с именем «Джесси». Не звоните сюда больше.
Звонок прерывается короткими гудками, Джесси опускает руку с телефоном вниз и закрывает глаза.
Он… он нормальный.
Наверное, он просто попал в какую-то параллельную реальность, как бывает в фильмах. Зашел в свой дом, а очутился в чужом, и теперь где-то там местный Джесси мечется, пытаясь понять, куда делся его Майк.
Знать бы еще, как вернуться обратно.
В этом мире ему решительно не нравится, и хочется обратно, к Ханзо, нормальным, настоящим родителям. Местный Майк не виноват в том, что его двойник из мира Джесси оказался таким уебком, нужно вернуть все на свои места — и наступит счастье.
Боже, какой бред.
Это чья-то плохая шутка…
Правда, вряд ли Ханзо — которого нет! — позволил бы так шутить над ним и закорючками.
Но если он не знает… Хотя голос был его.
Джесси звонит ему снова.
— Митчелл! — орет Ханзо вместо приветствия и продолжает уже тише: — Пожалуйста, оставайся там, где ты есть. С тобой не все в порядке, и я…
Джесси отключается раньше, чем он успевает договорить.
Голос принадлежит Ханзо, и интонации его, но Ханзо не стал бы называть его фамилией Майка. После свадьбы Ханзо величал его «Шимада-сан» и немножко сиял, так ему это нравилось. Несмотря на то, что такое обращение к собственному омеге противоречило всем правилам этикета. …
И да, телефон — по нему Джесси можно легко отследить.
Подумав минуту и посомневавшись, Джесси сжимает собственное колено одной рукой, а другой открывает альбом в телефоне.
Какие-то дети с рапирами, дерево, которое стоит в коридоре, только еще в магазине — ну да, Джесси посылал Ханзо фотографию и умоляющий смайлик, — цветы в соседском саду, в которых спит кошка.
Кошку Джесси хотелось с детства, но у сестры была аллергия, а потом у животных была аллергия на Джека, и все попытки завести хоть кого-нибудь заканчивались тем, что Гейб уносил животных из квартиры в полуобморочном состоянии.
Машина, которую Джесси три дня назад заметил в городе.
Незнакомая красивая девушка с ребенком на руках.
Отец и мать за столом — на том балконе, который был дома. У Гейба с Джеком дома.
Особняк бабушки и деда, а на террасе люди, которых Джесси никогда не видел.
Он и Майк, спящие на диване, — на том диване, на котором с Джесси когда-то давно спал Джек.
Джесси отбрасывает от себя телефон, как ядовитую змею, и брезгливо вытирает руки о штанины.
Этого не может быть.
Он спит. Просто спит, и ему снится кошмар, как в детстве. Снится Майк, вот в такой извращенной форме, и сейчас появится Джек, разбудит его или завалится рядом, обнимет вместе с одеялом — и все пройдет. Все закончится, станет снова хорошо.
Джек.
Джесси цепляется за имя, как за спасательный круг. Встает, поднимает телефон, набирает по памяти номер.
Джек должен ответить, должен сказать, что все это бред, подсказать, что делать. Обязан — это ведь Джек. Джек, который прогонял его кошмары, Джек, который учил его драться, Джек, который возил его на могилу Майка, Джек, к которому всегда можно прийти за советом.
Джек, которого Джесси так и не сумел назвать папой, потому что это слово до сих пор ассоциируется у него с предательством, а Джек никогда его не предаст.
Джесси слушает гудки, захлебывается воздухом, когда трубку все-таки снимают, и чуть не умирает от облегчения, когда Джек хрипло и сонно сообщает ему:
— Моррисон.
Ну да, в Лос-Анджелесе сейчас утро, Джек спит, да и Гейб наверняка тоже, и девицы. Поэтому он так долго и не отвечал.
— Джек, — зовет его Джесси. — Скажи, ты же настоящий, да?
— Я-то настоящий, — хмыкает Джек. — А вы кто такой, молодой человек?
Нет, нет, пожалуйста. Это какая-то шутка.
— Я Джесси. Джесси. Твой сын, ну? — почти кричит он и тут же просит: — Джек, не притворяйся, пожалуйста. Джек!
Трубка довольно долго молчит, потом в ней раздается шуршание и тяжелый вздох.
— Джесси, простите, но вы ошиблись номером. У меня нет детей, и я не знаю никого с вашим именем. Вы уверены, что правильно набрали номер?
Джесси сейчас ни в чем не уверен, но диктует цифры и уточняет потом:
— Ты ведь Джек Моррисон, муж…
— Я Джек Моррисон, но никогда не был женат. Мне очень жаль, Джесси. Вы с кем-то меня путаете.
Этого не может быть.
Не может быть!
— И, пожалуйста, не звоните мне больше. Мне рано вставать и долго работать, а вы меня разбудили.
— Но… — пробует Джесси еще раз, и его опять перебивают:
— Никаких «но». У меня нет мужа, жены, детей, и я не знаком ни с кем с именем «Джесси». Не звоните сюда больше.
Звонок прерывается короткими гудками, Джесси опускает руку с телефоном вниз и закрывает глаза.
Он… он нормальный.
Наверное, он просто попал в какую-то параллельную реальность, как бывает в фильмах. Зашел в свой дом, а очутился в чужом, и теперь где-то там местный Джесси мечется, пытаясь понять, куда делся его Майк.
Знать бы еще, как вернуться обратно.
В этом мире ему решительно не нравится, и хочется обратно, к Ханзо, нормальным, настоящим родителям. Местный Майк не виноват в том, что его двойник из мира Джесси оказался таким уебком, нужно вернуть все на свои места — и наступит счастье.
Боже, какой бред.
Это чья-то плохая шутка…
Правда, вряд ли Ханзо — которого нет! — позволил бы так шутить над ним и закорючками.
Но если он не знает… Хотя голос был его.
Джесси звонит ему снова.
— Митчелл! — орет Ханзо вместо приветствия и продолжает уже тише: — Пожалуйста, оставайся там, где ты есть. С тобой не все в порядке, и я…
Джесси отключается раньше, чем он успевает договорить.
Голос принадлежит Ханзо, и интонации его, но Ханзо не стал бы называть его фамилией Майка. После свадьбы Ханзо величал его «Шимада-сан» и немножко сиял, так ему это нравилось. Несмотря на то, что такое обращение к собственному омеге противоречило всем правилам этикета. …
И да, телефон — по нему Джесси можно легко отследить.
Страница 14 из 61
