Фандом: Overwatch. Выходя из дома, стоит быть готовым к тому, что вернуться может и не получиться. Или получиться, но не туда. Или туда, но не там? Да что здесь вообще происходит?!
Добавить в моё избранное
225 мин, 36 сек 20700
— Сидеть!
— Да, я знаю. Джесси, на столе папка, и там все объяснения. Я могу рассказать тебе, в чем дело, но будет лучше, если ты прочитаешь сам. Пожалуйста, это не займет много времени. Пожалуйста, посмотри документы, хорошо? Я буду сидеть спокойно и не пошевелюсь, пока ты не разрешишь. И он тоже. Пожалуйста.
Это… странное предложение, но Джесси соглашается. Наклоняется, не сводя с Майка глаз, подхватывает кончиками пальцев папку, выпрямляется и пятится с ней обратно к двери, чтобы оставить между Майком и собой как можно большее расстояние. Если что, он успеет выстрелить, он всегда это умел, но лучше, чтобы у него было пространство для маневра.
— Не шевелитесь, — напоминает он, и Майк судорожно кивает.
В папке пачка фотографий и несколько документов. Свидетельство о заключении брака между Джесси Маккри и Майклом Митчеллом, медицинское заключение о том, что Джесси Митчелл больше не может иметь детей, другое, от психиатра. Диссоциативное расстройство идентичности, ПТСР, депрессия и прочее бла-бла.
Джесси хмурится, трясет головой и берется за фотографии. На них он, совсем маленький, в коляске, немного постарше — на игрушечной лошадке, еще старше, в школьной форме — все эти фотографии были у Джека, да, Джесси прекрасно их помнит.
Подросток в той же форме и с кубком за первое место в соревнованиях по фехтованию, взрослее на выпускном с Уинстоном, того же возраста на церемонии посвящения в студенты, с отцом.
На следующем снимке — с Майком под цветущей вишней в Центральном парке. В белом костюме — и с Майком — под аркой с цветами, явно на свадьбе. На своей собственной?
С животом, солидным таким, в кресле на веранде. В нем обожал сидеть дед…
Больше фотографий нет.
— Что это? — спрашивает Джесси. — Это вранье.
Майк в очередной раз кивает:
— Я знал, что ты это скажешь. Джесси… все не так, как ты помнишь, понимаешь? Точнее, ты замещаешь воспоминания выдумкой, тебе так легче пережить травму. В последнее время стало проще, конечно, но…
— С самого начала, — перебивает его Джесси. — Что значит выдумываю? Я помню о себе все, что мне нужно помнить, а то, что здесь написано, — ложь!
Он трясет папкой и отшвыривает ее от себя, как ядовитую змею.
— Понимаешь, Джесси… Я… Мы женаты уже три года, и два с половиной из них ты… болеешь. Рейес, которого ты считаешь отцом, на самом деле был маньяком, понимаешь? Он заставил своего альфу покончить жизнь самоубийством и сошел с ума, начал проповедовать всякое там. То, что омеге не нужен альфа, вот такое. А тех, кто с ним не соглашался… Тебе не повезло, ты всегда был очень буйным и сказал ему гадость. И из мести он похитил тебя и пытал. Я опущу детали, ладно? Ты был беременным и потерял детей, тебя долго не могли найти, а когда нашли, ты нападал на детектива, который занимался расследованием и поисками. У тебя… Ты не смог нормально пережить потерю детей и то, что другие у нас не получаются, и иногда ты… бежишь от этого. Когда видишь мужчин, похожих на Рейеса. Или когда кто-то из твоих знакомых беременеет. Это проходит, Джесси, но не сразу, конечно. Тебе нужно к врачу, я…
— Ты врешь, — обрывает его Джесси.
Это не может быть правдой, это какая-то херня, полная и абсолютная.
— Я не вру, мой хороший, увы.
Майк выглядит по-настоящему расстроенным, он чуть не плачет и нервно трет ладони о штаны.
— Врешь.
— Нет, не вру. Ты… ты меняешь людей местами, ну в твоем придуманном мире. На меня ты обиделся за то, что я не спас тебя, оставил тебя у Рейеса, не обратил внимания на то, что ты говорил, будто тебя преследуют. Поэтому в новом мире у тебя я либо мертв, либо злодей. А Рейес почему-то, наоборот, хороший. Иногда он бывает твоим альфой, иногда братом, иногда отцом. Каждый раз по-разному. Хотя в последнее время роль твоего альфы достается Ханзо Шимаде. Наверное, потому что Хидео, его муж, беременный.
— Муж Ханзо я, а не Хидео, — мотает головой Джесси. — Я!
— Да, Джесси. Да, конечно, — соглашается Майк и сникает совсем.
Это бред, бред, бред.
Такого не может быть! Джесси помнит и Джека, и Гейба, и как умирал Майк, и Ханзо, и свекров — он помнит все. Майк сказал, что он это себе придумывает.
Это бред. Такое невозможно выдумать, да у него банально не хватит фантазии!
— А Джек? — Джесси цепляется за последнюю неясность в этой истории. — Джек Моррисон, кто он мне?
— Моррисон? — удивляется молчавший до этого Рафаэль. — Тебе он никто, а так он был главой Overwatch. Помнится, они на твоей… истории развернули целую кампанию против дезинформации омег, и денег под это дело получили совсем немало. Моррисон еще и лично обогатился, дом построил, машину купил эксклюзивную. Знатный и мерзейший получился скандал, Моррисона сместили, но не судили, уж я не знаю почему. А что? Ты с ним где-то встречался?
— Да, я знаю. Джесси, на столе папка, и там все объяснения. Я могу рассказать тебе, в чем дело, но будет лучше, если ты прочитаешь сам. Пожалуйста, это не займет много времени. Пожалуйста, посмотри документы, хорошо? Я буду сидеть спокойно и не пошевелюсь, пока ты не разрешишь. И он тоже. Пожалуйста.
Это… странное предложение, но Джесси соглашается. Наклоняется, не сводя с Майка глаз, подхватывает кончиками пальцев папку, выпрямляется и пятится с ней обратно к двери, чтобы оставить между Майком и собой как можно большее расстояние. Если что, он успеет выстрелить, он всегда это умел, но лучше, чтобы у него было пространство для маневра.
— Не шевелитесь, — напоминает он, и Майк судорожно кивает.
В папке пачка фотографий и несколько документов. Свидетельство о заключении брака между Джесси Маккри и Майклом Митчеллом, медицинское заключение о том, что Джесси Митчелл больше не может иметь детей, другое, от психиатра. Диссоциативное расстройство идентичности, ПТСР, депрессия и прочее бла-бла.
Джесси хмурится, трясет головой и берется за фотографии. На них он, совсем маленький, в коляске, немного постарше — на игрушечной лошадке, еще старше, в школьной форме — все эти фотографии были у Джека, да, Джесси прекрасно их помнит.
Подросток в той же форме и с кубком за первое место в соревнованиях по фехтованию, взрослее на выпускном с Уинстоном, того же возраста на церемонии посвящения в студенты, с отцом.
На следующем снимке — с Майком под цветущей вишней в Центральном парке. В белом костюме — и с Майком — под аркой с цветами, явно на свадьбе. На своей собственной?
С животом, солидным таким, в кресле на веранде. В нем обожал сидеть дед…
Больше фотографий нет.
— Что это? — спрашивает Джесси. — Это вранье.
Майк в очередной раз кивает:
— Я знал, что ты это скажешь. Джесси… все не так, как ты помнишь, понимаешь? Точнее, ты замещаешь воспоминания выдумкой, тебе так легче пережить травму. В последнее время стало проще, конечно, но…
— С самого начала, — перебивает его Джесси. — Что значит выдумываю? Я помню о себе все, что мне нужно помнить, а то, что здесь написано, — ложь!
Он трясет папкой и отшвыривает ее от себя, как ядовитую змею.
— Понимаешь, Джесси… Я… Мы женаты уже три года, и два с половиной из них ты… болеешь. Рейес, которого ты считаешь отцом, на самом деле был маньяком, понимаешь? Он заставил своего альфу покончить жизнь самоубийством и сошел с ума, начал проповедовать всякое там. То, что омеге не нужен альфа, вот такое. А тех, кто с ним не соглашался… Тебе не повезло, ты всегда был очень буйным и сказал ему гадость. И из мести он похитил тебя и пытал. Я опущу детали, ладно? Ты был беременным и потерял детей, тебя долго не могли найти, а когда нашли, ты нападал на детектива, который занимался расследованием и поисками. У тебя… Ты не смог нормально пережить потерю детей и то, что другие у нас не получаются, и иногда ты… бежишь от этого. Когда видишь мужчин, похожих на Рейеса. Или когда кто-то из твоих знакомых беременеет. Это проходит, Джесси, но не сразу, конечно. Тебе нужно к врачу, я…
— Ты врешь, — обрывает его Джесси.
Это не может быть правдой, это какая-то херня, полная и абсолютная.
— Я не вру, мой хороший, увы.
Майк выглядит по-настоящему расстроенным, он чуть не плачет и нервно трет ладони о штаны.
— Врешь.
— Нет, не вру. Ты… ты меняешь людей местами, ну в твоем придуманном мире. На меня ты обиделся за то, что я не спас тебя, оставил тебя у Рейеса, не обратил внимания на то, что ты говорил, будто тебя преследуют. Поэтому в новом мире у тебя я либо мертв, либо злодей. А Рейес почему-то, наоборот, хороший. Иногда он бывает твоим альфой, иногда братом, иногда отцом. Каждый раз по-разному. Хотя в последнее время роль твоего альфы достается Ханзо Шимаде. Наверное, потому что Хидео, его муж, беременный.
— Муж Ханзо я, а не Хидео, — мотает головой Джесси. — Я!
— Да, Джесси. Да, конечно, — соглашается Майк и сникает совсем.
Это бред, бред, бред.
Такого не может быть! Джесси помнит и Джека, и Гейба, и как умирал Майк, и Ханзо, и свекров — он помнит все. Майк сказал, что он это себе придумывает.
Это бред. Такое невозможно выдумать, да у него банально не хватит фантазии!
— А Джек? — Джесси цепляется за последнюю неясность в этой истории. — Джек Моррисон, кто он мне?
— Моррисон? — удивляется молчавший до этого Рафаэль. — Тебе он никто, а так он был главой Overwatch. Помнится, они на твоей… истории развернули целую кампанию против дезинформации омег, и денег под это дело получили совсем немало. Моррисон еще и лично обогатился, дом построил, машину купил эксклюзивную. Знатный и мерзейший получился скандал, Моррисона сместили, но не судили, уж я не знаю почему. А что? Ты с ним где-то встречался?
Страница 23 из 61
