Брачные узы

Глава 1

— Разведись с ней! — кричит Рабастан и швыряет в стену бутылку — кажется, уже пустую — своего любимого шампанского.

— И тебе здравствуй, — говорит брату Родольфус, с трудом открывая глаза и пытаясь проснуться. Жены рядом нет… но она редко бывает по утрам рядом. Он уже привык и смирился за эти полгода их брака.

— Разведись с ней! — Рабастан прыгает к нему на кровать и встряхивает брата за плечи. — Слышишь?

— Почему? — всё-таки не надо было так пить вчера… и вообще прав Малфой — пора с этим завязывать. Голова ничего не соображает… нельзя так. Мало ли, как может начаться утро…

Например, вот так: ворвавшимся в твою спальню братом.

— Потому что… потому, — Рабастан хватает что-то с его прикроватного столика и снова швыряет — на сей раз в окно; он попадает, и то разлетается с громким звоном кучей блестящих осколков. Рабастан вообще любит швыряться вещами — по счастью, не в людей, а в стены или вот в окна. Родольфус не возражает: брату нужно как-то сбрасывать напряжение, а это далеко не самый плохой способ. Да и Репаро есть, если что.

— Так, — Родольфус садится и трёт виски. — Дай мне полчаса — и мы поговорим. Хорошо?

— Разведись с ней, — упрямо повторяет Рабастан.

— Я не могу, — терпеливо говорит Родольфус. — И ты это прекрасно знаешь. Даже если не брать во внимание моё собственное мнение по этому вопросу — я попросту не могу. Мы не разводимся. И ты это прекрасно знаешь, — повторяет он.

— Всё равно, — мотает головой Рабастан.

— Я тебя спрашивал, — напоминает Родольфус, — согласен ли ты на этот мой брак. Если помнишь. Ты согласился. В чём дело?

— Я был не прав! — с вызовом говорит Рабастан. — Доволен?

— Это уже не важно. Я не могу развестись. Ты же знаешь.

— Ты просто не хочешь! — зло говорит тот.

— И не хочу, — Родольфус кивает. — Но мы же сейчас обсуждаем не это. Тебе ведь не интересно моё желание.

— Потому что ты ничего не соображаешь… Руди, я не могу рисовать, — вдруг говорит он совсем другим тоном, горько и тихо.

— Почему? — это пугает. Сколько Родольфус помнил своего брата — тот всегда рисовал. Как только научился толком держать в руках карандаш. — Асти, что случилось? — он придвигается к брату и берёт его за руки.

— Я… просто не могу, — шепчет тот, отворачиваясь. — Я не хочу объяснять. Просто разведись с ней. Пожалуйста.

— При чём здесь Белла? — Родольфус и напуган, и растерян, и злится немного. Брат, конечно, привык манипулировать им… но это как-то слишком даже для Рабастана. Он никогда прежде не шутил такими вещами.

— При том, — Рабастан поворачивается к брату спиной. — Не скажу.

— Асти, — Родольфус вздыхает. — Я не могу так с тобой разговаривать. Объясни мне, пожалуйста. Почему ты не можешь рисовать? Асти?

— Она убила его, — нервно говорит Рабастан. — Того… маггла. Убила.

— Убила… Белла убила какого-то маггла? — непонимающе переспрашивает Родольфус. — И что?

— Я там был. Вместе с ней.

— Так… и? Асти?

— Ты правда не понимаешь?! — он вскакивает и, схватив со столика книгу, швыряет её в стену — та падает с глухим стуком.

— Нет, — Родольфус абсолютно искренен. — Объясни мне, пожалуйста.

— Она убила его авадой. При мне. Ты знаешь, как это… как ему было…

Он запинается и замолкает, задышав тяжело и неровно. В ярких карих глазах бьётся боль.

— Асти, — до Родольфуса, наконец, доходит — и куда больше, чем собственно говорит Рабастан. Тот был сильным эмпатом с самого детства — им говорили, таково свойство всех художников — но сейчас эта его особенность грозит обернуться огромной бедой. И что делать, Родольфус с ходу сообразить не может.

— Я не хочу её больше видеть. Не могу. Меня… меня переворачивает всего.

— Я понимаю, — очень медленно и серьёзно говорит брату Родольфус. — Асти, обернись на меня, пожалуйста.

— Не хочу, — дёргает тот плечом. — Разведись с ней, Руди. Или я её просто… убью.

— Ты не сможешь, — печально качает головой Родольфус, обнимая брата со спины за плечи. — Ты вообще никого никогда не сможешь убить, Асти. И это ужасно.

— Ну что ты несёшь?! — взвивается тот, вырываясь из его рук и вскакивая. — Конечно, смогу! Просто… не так.

— Нет, не сможешь, — Родольфус тоже встаёт — на нём нет ничего, в комнате холодно, он ёжится и накидывает длинный халат, быстро заворачиваясь в него. — Асти, это очень серьёзно. Посмотри на меня.

— Да не хочу я смотреть! — тот отходит к разбитому окну, в которое видно зимнее море. — Я хочу, чтобы ты с ней развёлся.

— Это невозможно, — говорит Родольфус. — Но я постараюсь сделать так, чтобы вы не встречались. Хочешь, можно даже пространство поделить.

— Я не собираюсь ничего делить с ней в нашем доме! — вновь заводится Рабастан. — Это МОЙ дом, Руди!