Фандом: Гарри Поттер. Картинки из семейной жизни Лестрейнджей.
Добавить в моё избранное
12 мин, 53 сек 12895
Беллатрикс садится на кровати и начинает растирать свою шею, грустно глядя на мужа. — Ну прости меня, Руди, — говорит она искренне. — Сама не знаю, как так вышло… я вовсе не собиралась. Он просто такой…
— Не смей, — с трудом выговаривает он сквозь зубы. — Белла, дай мне слово. Сейчас.
— Даю, — легко кивает она. — Я больше никогда такого не сделаю. Ну? — она тянется и берёт его за руку — он вырывается, но не уходит, а замирает на коленях на краю кровати. — Руди, это вышло случайно, — говорит Беллатрикс, придвигаясь к мужу поближе. — Я просто пыталась с ним помириться… он так разозлился из-за…
— Это второе, — он немного отодвигается от неё. — Второе, что ты мне пообещаешь сейчас.
— Конечно, — послушно кивает она. — Что пообещать, Руди?
— Ты больше никогда не будешь никого при нём убивать. И пытать тоже не будешь. Это понятно?
— Конечно, — повторяет она. — Он сам хотел посмотреть, Руди, я бы…
— Ты поняла меня? Никогда. Поклянись.
— Ну клянусь, — легкомысленно кивает Беллатрикс и слегка улыбается. — Руди, я всё понимаю: художник, эмпат… посмотрели — и хватит. Это был… эксперимент. Ну же, — она вновь берёт его за руку. — Иди сюда, — зовёт она, заглядывая ему в глаза. — Руди, я знаю, что виновата. Пожалуйста, ну прости.
Он отворачивается и вздыхает — но руку не отнимает. Она придвигается ближе и касается кончиками пальцев его лица.
— Я совсем не хотела, чтобы так вышло, — шепчет она. — Мне искренне жаль, — она прижимается к мужу всем телом и касается губами кожи за его ухом. Он ощутимо вздрагивает. — Руди, — зовёт она. — Ну иди ко мне… Я в самом деле виновата, я знаю… Руди, пожалуйста… ну же…
Устоять он не может. Он никогда не мог… Родольфус сглатывает комок и, развернувшись к жене, обнимает её, подняв палочку и шепнув: «Нокс». На комнату опускается темнота, и чего больше в ней — счастья или боли — Родольфус не знает.
… Позже, когда Беллатрикс, утомленная, снова заснёт, Родольфус спустится в библиотеку, отыщет там старую книгу то ли по бытовой, то ли по ритуальный магии, вернётся в комнату к тоже всё ещё спящему брату и так тщательно, словно от этого зависят их жизни, отчистит его руки, тело и даже одежду, чтобы на них не осталось даже тени так хорошо знакомого ему запаха.
А платье жены он сожжет, и никогда больше у нее не будет таких — расстегивающихся сверху донизу.
Никогда.
— Не смей, — с трудом выговаривает он сквозь зубы. — Белла, дай мне слово. Сейчас.
— Даю, — легко кивает она. — Я больше никогда такого не сделаю. Ну? — она тянется и берёт его за руку — он вырывается, но не уходит, а замирает на коленях на краю кровати. — Руди, это вышло случайно, — говорит Беллатрикс, придвигаясь к мужу поближе. — Я просто пыталась с ним помириться… он так разозлился из-за…
— Это второе, — он немного отодвигается от неё. — Второе, что ты мне пообещаешь сейчас.
— Конечно, — послушно кивает она. — Что пообещать, Руди?
— Ты больше никогда не будешь никого при нём убивать. И пытать тоже не будешь. Это понятно?
— Конечно, — повторяет она. — Он сам хотел посмотреть, Руди, я бы…
— Ты поняла меня? Никогда. Поклянись.
— Ну клянусь, — легкомысленно кивает Беллатрикс и слегка улыбается. — Руди, я всё понимаю: художник, эмпат… посмотрели — и хватит. Это был… эксперимент. Ну же, — она вновь берёт его за руку. — Иди сюда, — зовёт она, заглядывая ему в глаза. — Руди, я знаю, что виновата. Пожалуйста, ну прости.
Он отворачивается и вздыхает — но руку не отнимает. Она придвигается ближе и касается кончиками пальцев его лица.
— Я совсем не хотела, чтобы так вышло, — шепчет она. — Мне искренне жаль, — она прижимается к мужу всем телом и касается губами кожи за его ухом. Он ощутимо вздрагивает. — Руди, — зовёт она. — Ну иди ко мне… Я в самом деле виновата, я знаю… Руди, пожалуйста… ну же…
Устоять он не может. Он никогда не мог… Родольфус сглатывает комок и, развернувшись к жене, обнимает её, подняв палочку и шепнув: «Нокс». На комнату опускается темнота, и чего больше в ней — счастья или боли — Родольфус не знает.
… Позже, когда Беллатрикс, утомленная, снова заснёт, Родольфус спустится в библиотеку, отыщет там старую книгу то ли по бытовой, то ли по ритуальный магии, вернётся в комнату к тоже всё ещё спящему брату и так тщательно, словно от этого зависят их жизни, отчистит его руки, тело и даже одежду, чтобы на них не осталось даже тени так хорошо знакомого ему запаха.
А платье жены он сожжет, и никогда больше у нее не будет таких — расстегивающихся сверху донизу.
Никогда.
Страница 4 из 4
