Фандом: Гарри Поттер. Как они могли забыть, что любят друг друга? На каком повороте потерялись, превратившись из Рона и Гермионы в супругов Уизли?
Добавить в моё избранное
7 мин, 3 сек 4082
Гермиона знала, что найдет Рона здесь, даже если бы из-за кладовки для метел не выползали, затейливо переплетаясь в воздухе, цветные спиральки. У Артура Уизли был его знаменитый сарай с маггловскими штучками. У Рона такого сарая не было…
Рон сидел, прислонившись спиной к развесистому вязу, в ветвях которого они с Хьюго устроили «хижину настоящих мужчин». Рози, правда, подняла такой скандал, что навес с крышей и веревочной лестницей пришлось переименовать в «хижину для настоящих мужчин и Рози Уизли». Он равномерно взмахивал палочкой, выпуская красные, желтые и синие ленты. Гермиона вспомнила, как семилетний Хьюго подхватил где-то обсыпной лишай и Рон категорически запретил им с Рози даже приближаться к детской. Тогда-то Рон и придумал эти разноцветные ленточки, чтобы развлечь страдающего больше от скуки, чем собственно от болезни Хьюго.
— Привет, — Гермиона опустилась рядом с ним на траву, расправила юбку, проследила взглядом за очередной уносящейся к облакам спиралью. — Рон… Рон, ты сидишь здесь с утра. Давай я приготовлю чай с бутербродами?
Рон пожал плечами:
— Я не голоден.
Гермиона придвинулась поближе, взяла его за руку, переплетая пальцы. Она, в общем, знала, что будет нелегко, что, как писали в каком-то очередном полученном от Джинни журнале, «это может стать переломным моментом в отношениях родителей» и что«многие пары не выдерживают пустоты, возникающей, когда дети вырастают и покидают дом». Насчет пустоты журналы, в общем-то, все писали правильно. Гермиона заполняла образовавшуюся после первого сентября пустоту работой — очередная министерская неразбериха пришлась как нельзя кстати. А Рон? Чем заполнял ее Рон?
— Я тоже скучаю, Рон. По Рози и по Хьюго… Но дети вырастают, это нормально, это же естественный ход вещей, правда? Ты избегаешь меня с самого их отъезда, мы должны пережить это вместе, потому что… Поговори со мной, Рон!
Гермиона провела пальцами по колючей щеке, пытаясь заглянуть в глаза Рона. Тот отвернулся.
— Рон… Ну пожалуйста, поговори со мной! Мне ведь тоже трудно…
Рон вздохнул. Все так же глядя в сторону, он обнял Гермиону за плечи и притянул к себе.
— Прости. Вместо того, чтобы тебя поддержать, я опять расклеился…
Гермиона потерлась щекой о его плечо. Оказывается, она скучала не только по детям, но и по Рону. Даже нет, не так — по Рону больше. Отъезд детей в школу был, по сути своей, нормальным течением жизни, к этому она была готова и даже отчасти ждала его, а вот то, что Рон не разговаривал с ней, отводил глаза и стал задерживаться на работе, оказалось неожиданным и оттого ранило. А еще они не занимались сексом уже третью неделю.
Мысль, которую она упорно отгоняла все это время, вернулась и обожгла острой болью — а вдруг Рон… Вдруг у Рона… В тех же журналах намекали, что мужчина может начать «стремиться к новым впечатлениям, чтобы опять почувствовать себя молодым». Рон не мог, Рон бы никогда… Или нет? Эта новая девочка в их с Джорджем магазине так на него смотрела!
— Поговори со мной, Рон, — попросила она тихо. — Пожалуйста.
— Я дурак, да? — Рон упорно не смотрел на нее. — Просто понимаешь…
— У тебя кто-то есть?
— Что? — Рон резко выпрямился и повернулся к ней. — В каком смысле? Ты про то, что… Гермиона, с чего ты взяла? У меня же есть ты, зачем мне кто-то?
— Ты очень изменился, когда уехали дети. Стал таким холодным, как будто не хочешь быть со мной.
— Как я могу не хотеть быть с тобой? — Рон снова прислонился к дереву, выпустил из палочки крутящуюся ленту. — Черт, Гермиона, ты же прекрасно знаешь, что я не умею во все эти разговоры!
— Попробуй. Пожалуйста.
Гермиона теснее переплела их пальцы, твердо решив не выпускать их, пока не выяснит, что вообще происходит. Рон тяжело вздохнул и начал:
— Ну вот есть Гарри — без пяти минут Главный аврор и вообще известная личность. Есть Джинни — ее репортажами вся Британия зачитывается. Есть Гермиона Грейнджер…
— Грейнджер-Уизли, между прочим.
— Грейнджер-Уизли, — покладисто кивнул Рон. — У нее карьера и перед ней все Министерство по струночке ходит. А есть Рон Уизли. Он вообще кто? Муж Гермионы, который помогает брату в магазине.
— Рон, но мы же договорились, ты же сам сказал, что так будет лучше…
— Конечно, лучше. Я же не спорю, Гермиона! Просто с детьми… Я знал, что с ними я могу. Умею. Это было мое, понимаешь? У меня все получалось, мне было хорошо и свободно. Я был им нужен, Рози и Хьюго. А теперь они в школе — кому я нужен теперь?
— Мне.
Рон повернул голову. Глаза их встретились, и Гермионе на мгновение показалось, что за усталыми морщинами промелькнуло лицо того рыжего длинноносого веснушчатого мальчишки, в которого она когда-то давным-давно влюбилась. Он снова отвернулся, и мальчишка исчез.
— Тебе?
Рон сидел, прислонившись спиной к развесистому вязу, в ветвях которого они с Хьюго устроили «хижину настоящих мужчин». Рози, правда, подняла такой скандал, что навес с крышей и веревочной лестницей пришлось переименовать в «хижину для настоящих мужчин и Рози Уизли». Он равномерно взмахивал палочкой, выпуская красные, желтые и синие ленты. Гермиона вспомнила, как семилетний Хьюго подхватил где-то обсыпной лишай и Рон категорически запретил им с Рози даже приближаться к детской. Тогда-то Рон и придумал эти разноцветные ленточки, чтобы развлечь страдающего больше от скуки, чем собственно от болезни Хьюго.
— Привет, — Гермиона опустилась рядом с ним на траву, расправила юбку, проследила взглядом за очередной уносящейся к облакам спиралью. — Рон… Рон, ты сидишь здесь с утра. Давай я приготовлю чай с бутербродами?
Рон пожал плечами:
— Я не голоден.
Гермиона придвинулась поближе, взяла его за руку, переплетая пальцы. Она, в общем, знала, что будет нелегко, что, как писали в каком-то очередном полученном от Джинни журнале, «это может стать переломным моментом в отношениях родителей» и что«многие пары не выдерживают пустоты, возникающей, когда дети вырастают и покидают дом». Насчет пустоты журналы, в общем-то, все писали правильно. Гермиона заполняла образовавшуюся после первого сентября пустоту работой — очередная министерская неразбериха пришлась как нельзя кстати. А Рон? Чем заполнял ее Рон?
— Я тоже скучаю, Рон. По Рози и по Хьюго… Но дети вырастают, это нормально, это же естественный ход вещей, правда? Ты избегаешь меня с самого их отъезда, мы должны пережить это вместе, потому что… Поговори со мной, Рон!
Гермиона провела пальцами по колючей щеке, пытаясь заглянуть в глаза Рона. Тот отвернулся.
— Рон… Ну пожалуйста, поговори со мной! Мне ведь тоже трудно…
Рон вздохнул. Все так же глядя в сторону, он обнял Гермиону за плечи и притянул к себе.
— Прости. Вместо того, чтобы тебя поддержать, я опять расклеился…
Гермиона потерлась щекой о его плечо. Оказывается, она скучала не только по детям, но и по Рону. Даже нет, не так — по Рону больше. Отъезд детей в школу был, по сути своей, нормальным течением жизни, к этому она была готова и даже отчасти ждала его, а вот то, что Рон не разговаривал с ней, отводил глаза и стал задерживаться на работе, оказалось неожиданным и оттого ранило. А еще они не занимались сексом уже третью неделю.
Мысль, которую она упорно отгоняла все это время, вернулась и обожгла острой болью — а вдруг Рон… Вдруг у Рона… В тех же журналах намекали, что мужчина может начать «стремиться к новым впечатлениям, чтобы опять почувствовать себя молодым». Рон не мог, Рон бы никогда… Или нет? Эта новая девочка в их с Джорджем магазине так на него смотрела!
— Поговори со мной, Рон, — попросила она тихо. — Пожалуйста.
— Я дурак, да? — Рон упорно не смотрел на нее. — Просто понимаешь…
— У тебя кто-то есть?
— Что? — Рон резко выпрямился и повернулся к ней. — В каком смысле? Ты про то, что… Гермиона, с чего ты взяла? У меня же есть ты, зачем мне кто-то?
— Ты очень изменился, когда уехали дети. Стал таким холодным, как будто не хочешь быть со мной.
— Как я могу не хотеть быть с тобой? — Рон снова прислонился к дереву, выпустил из палочки крутящуюся ленту. — Черт, Гермиона, ты же прекрасно знаешь, что я не умею во все эти разговоры!
— Попробуй. Пожалуйста.
Гермиона теснее переплела их пальцы, твердо решив не выпускать их, пока не выяснит, что вообще происходит. Рон тяжело вздохнул и начал:
— Ну вот есть Гарри — без пяти минут Главный аврор и вообще известная личность. Есть Джинни — ее репортажами вся Британия зачитывается. Есть Гермиона Грейнджер…
— Грейнджер-Уизли, между прочим.
— Грейнджер-Уизли, — покладисто кивнул Рон. — У нее карьера и перед ней все Министерство по струночке ходит. А есть Рон Уизли. Он вообще кто? Муж Гермионы, который помогает брату в магазине.
— Рон, но мы же договорились, ты же сам сказал, что так будет лучше…
— Конечно, лучше. Я же не спорю, Гермиона! Просто с детьми… Я знал, что с ними я могу. Умею. Это было мое, понимаешь? У меня все получалось, мне было хорошо и свободно. Я был им нужен, Рози и Хьюго. А теперь они в школе — кому я нужен теперь?
— Мне.
Рон повернул голову. Глаза их встретились, и Гермионе на мгновение показалось, что за усталыми морщинами промелькнуло лицо того рыжего длинноносого веснушчатого мальчишки, в которого она когда-то давным-давно влюбилась. Он снова отвернулся, и мальчишка исчез.
— Тебе?
Страница 1 из 2
