Испытание

— А что тут такого? — равнодушно спросил Мон-Со. — Это лучше, чем превратиться в беспомощного калеку и вызывать всеобщую жалость.

— Пистолет у него отберите, — не своим голосом сказал Ильсор. — С него станется застрелиться.

— Это я на крайний случай берегу, — осклабился Мон-Со, отпрыгнув подальше. — Вижу я плохо, но врукопашную ещё могу, так что лучше не подходите.

— Дурной ты, пришелец! — не сдержался Несмелый Лев. — Тебе помочь хотят!

— Помочь? Помочь мне нельзя, — отказался Мон-Со. — Лучше уходите, без меня вы быстрее доберётесь.

— Я без вас не пойду! — отрезал Ильсор. — Вы опять думаете по-менвитски? Не знаю, как у вас, а у нас не принято бросать своих.

— Своих? — переспросил Мон-Со. — Ну да, конечно, знаю я, какой я вам свой. Натаскивали только свою орду, чтобы не покусали меня, а больше ничего.

— А-а-а, я с вами не могу! — простонал Ильсор. — Сказано — доверяю, значит, доверяю! Я вашему слову поверил, а вы моему — нет?

Мон-Со пристыженно промолчал.

— Хочешь, скажу, что ты чувствуешь? — вмешался Кау-Рук. — Только вину за то, что подвёл и не оправдал ожидания! Как же, идеальный менвит не может вдруг — как ты сказал? — превратиться в беспомощного калеку. Потому что это же позор!

Мон-Со кусал губы, искоса глядя в его сторону. Неизвестно, видел его вообще или нет.

— Не оправдал — значит, на свалку? — бушевал Кау-Рук. — Так вот что я тебе скажу: ты так ничего и не понял! Ох, какой же ты болван! Мы тебя не бросим, понимаешь? Самого тебя! Нам плевать, в каком ты виде, слепой, хромой или облезлый! А ты нам сейчас про что? Менвит, полковник и охрана для Ильсора — это не весь ты, понимаешь? А Лон всё-таки прав, что бы ты ни говорил.

Ильсор слушал эту речь с восхищением, не зная, что и сказать.

— Да ты рехнулся, — недоверчиво произнёс Мон-Со. — Так не бывает!

Ильсор нервно засмеялся.

— Мой полковник, да хватит уже! Опять — мне это не нравится, меня этому не учили, значит, этого не бывает, даже если оно под носом! Всё бывает, привыкайте. Мы вас не бросим никогда. Пойдём в Изумрудный город и попросим помощи.

Мон-Со беспомощно оглянулся, как будто собираясь удрать от чего-то непонятного и пугающего.

— Но вы же оба меня ненавидите, — неуверенно сказал он.

— Ох, я тоже не могу! — взвыл Кау-Рук. — Представляете, и вот это упёртое нечто — семнадцать лет!

— Полегче, — предостерёг Мон-Со. — Хотите сказать, что нет?

— Воротить нос и ненавидеть по-настоящему — разные вещи, — объяснил Кау-Рук. — Это и к тебе относится тоже. Почти что понарошку, понимаешь? Что, тоже не предусмотрено инструкцией? Впрочем, я знаю, как ты к играм относишься…

Мон-Со не нашёлся с ответом.

— Понятно, — сказал Ильсор, снова беря всё в свои руки, — вы нам не поверите, пока мы действительно вас не спасём. Поэтому пойдёмте в Изумрудный город, не теряя ни минуты!

— И что вы рассчитываете там найти? — спросил Мон-Со. — Спасение для меня? А о спасении для своего народа вы уже забыли?

Ильсор переглянулся со штурманом. Прийти к правителю и потребовать сразу и то, и это было бы верхом наглости, кто его знает, каков он, этот правитель? Но и выбрать спасение для арзаков в отдалённом будущем, когда рядом мучился человек, было бы слишком жестоко.

— Страшила Трижды Премудрый обязательно что-нибудь придумает, — сказал Несмелый Лев. — А ты, пришелец, полезай ко мне на спину, раз трудно идти, я сильный и хоть до самых ворот тебя донесу.

Так они и вышли на дорогу. Мон-Со с выражением непреходящего изумления на лице держался на спине Несмелого Льва, а Кау-Рук и Ильсор шли позади.

— Тебе не тяжело? — спросил наконец Мон-Со.

— Вовсе нет! — возмутился Несмелый Лев. — Сиди себе спокойно.

Ильсор догнал их и пошёл рядом. Вдалеке тянулись поля с разбросанными кое-где рощами, дорога вилась, изредка поднимаясь на холмы и сбегая обратно. Вечерело, над землёй носились какие-то быстрые пташки, и Ильсор улыбался, глядя на них и осознавая, что они обладают разумом, сравнимым с человеческим. Тёмный молчал, видимо, был потрясён произошедшим.

— Я никогда никого из вас не ненавидел, — тихо сказал Ильсор, не обращаясь напрямую к Мон-Со. — И никому не желал смерти, хотя видел многое. В конце концов, нельзя же плохую погоду ненавидеть.

Мон-Со не ответил, а немного погодя лёг Льву на спину, спрятав лицо в его гриве. Наверное, устал балансировать при каждом его шаге.

Впереди край неба едва заметно осветился зелёным сиянием.

Лон-Гор отряхнул плед, отсыревший за ночь, и повесил его на ветку, чтобы утреннее солнце просушило. Лучи беллиорского светила сейчас едва проникали сквозь плотную листву деревьев. Лагерь просыпался, арзаки сворачивали спальники, потягивались, раздували вчерашние угли, кто-то загремел ведром на тропинке, ведущей к роднику.