Испытание

Он безмерно радовался, что теперь переводом занимается машина и можно не махать руками, пытаясь объяснить, что надо. Но чересчур доверять машине не стоило, и Урфин изо всех сил запоминал слова чужого языка. «Да» и«нет» сказать по-менвитски уже мог, и то хорошо.

— Урфин! — раздался откуда-то снизу тихий голос, и он, предварительно осмотревшись по сторонам, присел на корточки.

— Кастальо! — радостно прошептал он. — Какие новости, дружище?

— Генерал со своими спутниками распугал уже третью деревню Жевунов, — сообщил Кастальо. Он откинул капюшон плаща и перестал казаться серым столбиком, неотличимым от валяющихся вдоль дорожки камней.

— Не знаю, кого больше жалеть, его или Жевунов, — тихо засмеялся Урфин. — А что арзаки?

— Птицы докладывают, что с ними всё в порядке, — сказал предводитель гномов. — Ильсор и два менвита, которые отправились с ним, уже достигли Дороги, Вымощенной Жёлтым Кирпичом.

— Как бы они с генералом не встретились… — задумался Урфин.

— Да ты что, не встретятся! — замахал руками Кастальо. — У Ильсора фора будет в полдня перехода. А если что пойдёт не так, Страшила придумает, как генерала задержать…

Неподалёку послышались голоса, и Урфин притворился, что присел, чтобы завязать шнурок — обмундирование ему выдали, но менвитские сапоги оказались велики и пришлось надевать ботинки, какие обычно носили арзаки.

— Береги себя, — сказал Кастальо, уже накинув капюшон. — Что передать в Изумрудный город? Помощь нужна? Юный Тим рвётся сюда…

— Изображать Дни безумия вещей? — усмехнулся Урфин, припомнив удар по голове, который когда-то схлопотал от невидимого Тима. — Пусть сидит на месте, мальчишка попадётся в два счёта, менвиты — это ему не Марраны. А за местного его не выдашь, они уже знают, как выглядят местные жители…

— Но план действия у тебя есть? — обеспокоился Кастальо. — Гуамоко передал тебе инструкции…

— Да уж, в доверие я втёрся так, что теперь не знаю, как быть, — признался Урфин, делая вид, что завязывает и второй шнурок. — Но всё к лучшему. Насчёт лагеря не беспокойтесь, я этих дуболомов на некоторое время займу. Следите за генералом, вот он может наломать дров. А его адъютант — тем более.

Позади раздались уверенные шаги, Урфин мигом определил штатского, военные ходили иначе, словно печатая шаг.

— До встречи! — прошептал он и поднялся, притворяясь, что просто ещё не совсем освоился в непривычной для себя одежде.

— Мой полковник? — спросил менвит, останавливаясь рядом с Урфином. — У вас возникли какие-то затруднения?

— Шнурки, Ман-Ра, — соврал Урфин. — Мы такой обуви не носим, непривычно. Впрочем, это неважно. Я хотел спросить у вас, как вы находите нашу природу.

— Пока ещё никак, — ответил тот. — Для завершения исследования мне нужны экземпляры животных, а наблюдение даёт неполную картину.

— Экземпляры? Зачем? — спросил Урфин, подозревая нехорошее.

— Ну, допустим, не помешало бы для начала изучить строение внутренних органов, — задумчиво сказал Ман-Ра. Урфин не встречался с ним взглядом, потому что они в это время медленным шагом продолжали путь к кухне, но в том, что Ман-Ра смотрит на него подозрительно, не сомневался.

— Интересные у вас методы, — заметил Урфин, понадеявшись, что Кастальо всё слышал. В любом случае, когда ночью прилетит Гуамоко, надо сказать, чтобы звери тоже держались от лагеря подальше и не попадались этому живодёру, который собрался их резать.

— Впрочем, о ваших методах мы поговорим позже, сейчас я иду с инспекцией, — важно сказал Урфин и, едва кивнув, отворил дверь в кухню.

— Ну и где эти беллиорцы? — торжествующе спросил Баан-Ну, пиная распахнутую дверь одного из домов. — Я же говорил, они становятся невидимыми, а вы мне про призраков и культ предков!

Бу-Сан с сомнением заглянул внутрь домика. На столе стоял кувшин и три чашки, лежала смятая салфетка, как будто хозяева собрались выпить чего-нибудь прохладного в жаркий день, но поспешно побросали всё и исчезли. Ар-Лой машинально облизнулся: пить после долгого перехода по жаре хотелось всем.

— Не вздумайте, лейтенант, — предупредил Баан-Ну. — Урфин Джюс не сказал прямо, но нас на нашем пути должны ждать испытания. Что если это одно из них? Вы же помните, что невидимые беллиорцы везде?

— В смысле, напиток может быть отравлен? — догадался Ар-Лой. Его взгляд больше не был таким алчным, как минуту назад.

— Да нет же! — рассердился генерал, поскорее отворачиваясь от манящего кувшина. — Вдруг, если мы выпьем, по законам этой страны наш поступок расценят как воровство или, того хуже, грабёж?

— Нам даже нечего взамен оставить, — подтвердил Бу-Сан, порывшись в карманах. — Пойдёмте отсюда, незачем давать беллиорцам повод нас в чём-то обвинять.

— Но колодец-то они не отравили! — воскликнул Ар-Лой почти что умоляюще.