Не прикасайся ко мне, Поттер!

Если это так нужно Астории и Скорпиусу — что ж, он будет позволять им себя обнимать. Для семьи он действительно готов практически на все.

Ночью он опять выскользнул из спальни — на этот раз со смазкой в руке. Он тщательно запер дверь в кабинет и наложил на нее несколько защитных заклинаний. Потом плотно задвинул тяжелые гардины и, устроившись на тахте позади пианино, завернулся в одеяло. Теперь его точно никто не увидит! Ни единого повода для беспокойства!

Журнал он уже выучил наизусть, и ему больше не нужно было рассматривать картинки, чтобы представить что-нибудь… эдакое. Собственно, его фантазии порой превосходили то, что он видел на страницах журнала.

Когда Драко протолкнул в анус смазанный гелем палец, он испытал жестокое разочарование. Это не шло ни в какое сравнение с рукой на члене и было даже неприятно. И педикам это нравится? Драко покачал головой. Вот уж и правда извращенцы. Он совершенно не мог их понять. Ну кто на полном серьезе может считать это классным?

Драко сосредоточенно подвигал пальцем — лучше не стало. Все так же неприятно.

Так он и знал! Поттер просто сумасшедший!

Драко вытащил палец и прошептал очищающее. Потом закрыл глаза и, представляя себе, что его орально удовлетворяет мужчина, задвигал ладонью по члену. И в тот самый момент, когда Драко кончал, зажав рот подушкой, чтобы заглушить стон, мужчина в его воображении вдруг поднял голову.

Это был Поттер.

Перепуганный Драко быстро оделся. Почему Поттер? Зачем ему этот лицемерный герой?

Подозрение на гомофобию

Когда Драко в следующий раз проходил по Диагон-аллее, он снова увидел на ступеньках магазина Поттера с сигаретой в зубах.

Ну ладно, Драко честно признался себе, что теперь все чаще выбирает именно эту дорогу, направляясь в Гринготтс. Но то, что Поттер, похоже, его при этом преследовал, все равно было неприятно.

— Что ты здесь все время делаешь? — спросил Драко, поморщившись. Поттер в ответ только ухмыльнулся. — Разве ты не должен прямо сейчас разрабатывать законы о защите магглов или бороться за права вервольфов и других существ?

После войны Поттер стал аврором. Не сдав ЖАБА. Ну конечно же, это ведь Гарри Поттер! Для него правил не существует. Драко привык к этому еще в школе. Теперь же Поттер вот уже несколько лет работал личным советником министра и заботился о том, чтобы население магической Британии поражало многообразием и было довольно жизнью.

Домовики, гоблины, кентавры — все едины. Мужчины, которые спят с мужчинами. Женщины, которые спят с женщинами. Магглорожденные, которые женятся на чистокровных. Дети, которых больше не распределяют по факультетам в Хогвартсе. И все счастливы друг с другом. Веселая пестрая куча, при одной только мысли о которой у Драко начинала болеть голова.

Ему самому от благополучия поттеровского мира почти ничего не перепало.

— А ты совсем не изменился, а, Малфой? — спросил Поттер.

Драко пожал плечами.

— Ты говорил, что я потерял чувство юмора. Значит, как-то да изменился.

Поттер кивнул.

— Точно. Чувства юмора у тебя совсем не осталось. — Он обеспокоенно посмотрел на Драко и прикусил губу. — Я надеюсь, у тебя все хорошо, Малфой?

Драко попятился. С этими педиками и в самом деле нужно держать ухо востро. Они пользуются любым удобным случаем, чтобы к тебе подобраться.

— Чем занимался последние десять лет? — спросил Поттер и щелчком отправил окурок в ближайшую лужу. Казалось, ему действительно было интересно.

— Женился, и шесть лет назад жена родила мне ребенка, — заявил Драко, радуясь возможности сообщить еще раз, что живет с женщиной. Напомнить Поттеру об этом никогда не будет лишним.

— Ого, какие богатые событиями десять лет, — похвалил Поттер.

Сарказм всегда являлся стихией Малфоя. Поттеру же он был однозначно не к лицу. Драко нахмурился.

— Ну да, мне пришлось много работать. На увлечения и прочую чушь времени не оставалось, знаешь ли, — объяснил Драко и опустился рядом с Поттером на грязную ступеньку уизлевского магазина. Он вдруг почувствовал себя таким измученным и опустошенным.

— Да, я слышал, что ваши деньги пошли на восстановление Хогвартса, — сочувственно отозвался Поттер. — И ты теперь из кожи вон лезешь, чтобы твой сын мог быть таким же хвастуном, каким был ты сам?

— Он просто должен жить хорошо, — пробормотал Драко.

Он не мог понять, что вдруг случилось с его жизнью. Он работал как проклятый — и все, что получал взамен, это неблагодарность от своей жены. Они сходили к медиуму, и Драко пришлось целый час выслушивать упреки и ничего кроме упреков. И это притом, что он действительно изо всех сил старался сделать Асторию счастливой.

Эта было как сражение, в которой он заведомо не мог победить. Он плыл против течения и как ни бился, его все ближе и ближе сносило к водопаду, в котором ему суждено утонуть.