Не прикасайся ко мне, Поттер!

Драко благодарно позволил заволочь себя в дом и потянулся за своей бутылкой.

— Это останется у меня, — строго заявил Уизел.

Драко насупился. Как это типично для Уизли! С другой стороны, они вели себя с ним так мило, что можно было спокойно высказать им за это немного благодарности. Уизел, в конце концов, беден, вряд ли ему часто выпадает возможность пить такой дорогой виски, который мог себе позволить Люциус.

А потом он подумал о своей бедности и о том, что виски Люциуса уже совсем не тот, что раньше, и его передернуло.

Куда деть Драко?

Уизел устроил Драко в кресле и поставил перед ним ведро и стакан воды. Так что Драко сидел сейчас в гостиной уизлевской норы и чувствовал себя здесь, как ни странно, хорошо, даже несмотря на бардак вокруг, еще больший, чем у Поттера.

Грейнджер залечила ему руку и посоветовала непременно зарегистрировать Шелли в министерстве.

У Драко появилось ощущение, будто его завернули в толстый слой ваты. Голова слегка кружилась, и его подташнивало. В ушах шумело, и все казалось каким-то сюрреалистичным. Впрочем, так оно отчасти и было. Он даже стал немного понимать отца. В опьянении определенно имелась своя прелесть.

А самым лучшим в алкоголе оказалось то, что можно было беспрепятственно выдавать окружающим все, что у тебя на душе, и ничем при этом не заморачиваться. Ведь все прекрасно знают, что ты пьян, и не ждут от тебя адекватного поведения.

Так что Драко преспокойно рассказал Грейнджер о том, что он совсем не понимает Асторию, да и с пониманием мира у него проблемы. Вот только упоминать, что он дрочит, думая о Поттере, он все же не стал. И сообщать Грейнджер, что она назвала своих близняшек просто кошмарно, тоже не решился. Все-таки настолько неадекватным он пока не был.

Грейнджер оказалась на удивление понимающей женщиной, хотя ее явно расстраивало, что домовуха Малфоев все еще не получила одежду. «А Грейнджер повзрослела», — подумал Драко. Но выглядела она отлично. Да, она оставалась грязнокровкой, но тем не менее — Драко вздохнул — здорово, если бы у него получилось дрочить, думая о ней. Потому что тогда все было бы намного проще.

Нет, ему совсем не хотелось столкнуться с ревностью Уизела, тем более что мускулы у того казались просто ненормально большими, но все же… Так Драко по крайней мере знал бы, что с головой у него все в порядке. И все в его жизни было бы тогда просто замечательно. Но нет, вместо этого — Драко снова вздохнул — он не может отделаться от мыслей о Поттере.

У Грейнджер был шрам на предплечье, точно на том же месте, где у него самого чернела метка, и это их роднило — ну, в каком-то смысле. И она вела себя по-настоящему мило с Драко.

Но Уизел, как ни странно, сумел переплюнуть ее в любезности. Он даже предложил Драко поесть и отправился за Поттером. Поттера Драко требовал без устали. Он непременно хотел его увидеть, хотя точно знал, что потом горько об этом пожалеет.

И тот наконец пришел. Вначале из камина выбрался Уизли, потом Поттер, а вслед за ними — Драко поморщился — этот Бут. Хотя его Драко совершенно точно не заказывал.

Волосы у Поттера, как всегда, торчали в разные стороны, и это показалось Драко невероятно очаровательным. Одет Поттер был в пижаму с огромным сничем на груди, а на ногах красовались пушистые, потрясающе уютные на вид тапочки. Драко тут же захотелось купить себе такие же. Чудесно, наверное, иметь в жизни хоть что-то уютное.

Он перепугался до икоты, когда Поттер подскочил к нему со зверским выражением на лице и сердито спросил:

— Малфой, и что это значит?

Драко поднял руки и с отчаянием покачал головой. Рассказывать все еще раз было выше его сил.

— Спроси у Грейнджер, — устало попросил он.

— Уизли! — поправила его Грейнджер и подтолкнула Поттера к дивану.

— Привет, Бут, — сказал Драко и помахал рукой. Бут умудрялся выглядеть слишком по-гейски, даже просто стоя у двери и глядя на Драко так, словно у того лицо было в синюю крапинку.

— Блюй в ведро, если станет плохо, — обеспокоенно предупредил Уизел, и Драко успокаивающе кивнул ему. Блевать на людях? Да ни за что на свете!

— Его бросила жена, сбежала с сыном, — докладывала между тем Грейнджер. — И еще у него живет нелегальная домовуха.

Поттер кивнул.

— Знаю. Ее зовут Шелли.

— Знаешь? И не доложил в отдел регистрации эльфов? — Грейнджер вконец растерялась.

— Ох, Гермиона, ну не могу же я отобрать у этого бедолаги всех его эльфов. К тому же ей там хорошо. Она его любит, — сказал Поттер.

Драко озадаченно посмотрел на него.

Грейнджер разозлилась.

— Все домовые эльфы любят своих хозяев, Гарри, как бы те с ними ни обращались.

— Я такой ми-и-илый с Шелли, — возмущенно сообщил Драко, и его все-таки вырвало. Уизел заботливо держал ведро перед его носом.