Не прикасайся ко мне, Поттер!

— Уизли, — со вздохом поправил себя Драко.

— Мы с Роном очень близки, но ты прав: он стопроцентный натурал. В отличие от тебя. Но совсем не обязательно, что ты гей. Ты можешь быть кем угодно: бисексуалом, гомосексуалистом с гетеросексуальной направленностью или натуралом с гомосексуальной направленностью. Абсолютно неважно, как ты себя назовешь. В первую очередь ты Драко Малфой. Почему бы тебе просто не делать то, что нравится? — предложил Поттер.

Все казалось таким невероятно простым, когда Поттер об этом говорил.

— Я не хочу быть геем, — пробормотал Драко.

— Не все зависит от наших желаний, Драко. Я вот никогда не хотел быть близоруким. Да и волосы, которые торчат, как им вздумается, мне тоже не по душе, — пожал плечами Поттер. — Но некоторые вещи просто такие, какие они есть. Ну что тебе даст борьба с ними?

И когда Поттер говорил о сексуальности, это тоже звучало невероятно просто. Драко поежился.

— Это не болезнь, Драко, — подчеркнул Поттер. — Мне хорошо в моей шкуре. И если ты хоть раз позволишь себе побыть самим собой, то, возможно, тут же поймешь, как смешно было с этим бороться.

— Ну… — начал Драко и осекся. Поттер понятия не имеет, как это страшно для Драко — чувствовать щекотку в животе, когда рядом мужчина.

— Наверное, тебе нужно хорошенько все обдумать, — задумчиво сказал Поттер, и в его голосе прозвучала беспомощность. Мерлин и Моргана, если уж национальный герой не в состоянии ему помочь, то Драко точно конец.

— Я… Хорошо, — согласился Драко. Хотя сейчас ему больше всего хотелось что-нибудь сыграть, а не размышлять. Если он в самом деле начнет думать обо всем этом, то мысли опять заведут его… о Мерлин.

— Что ж, тогда я, наверное, пойду, Драко. Не хочешь обнять меня на прощание? — Поттер приглашающе раскинул руки, но даже не двинулся с места.

Драко хотел. Колени странно подгибались, пока он шел к Поттеру, и Драко был рад, когда наконец-то преодолел эти несчастные пару футов. Поттер осторожно положил руку ему на бедро и притянул его к себе. Драко уткнулся носом в его плечо и подумал, что пахнет Поттер просто замечательно.

Паника все еще пульсировала в его венах. Но и ласковая щекотка в животе тоже никуда не делась, и это было очень приятное ощущение.

Они снова целовались. Нежно, осторожно. И Поттер снова гладил его по спине.

— Видишь? — наконец прошептал Поттер. — Твой первый гомосексуальный опыт — и ты все еще жив.

Он поцеловал Драко в последний раз и направился к камину. Драко проводил его взглядом и, доковыляв до стула, без сил рухнул на него. Поттер невероятен. Только он может разобрать Драко на части, все перемешать и снова собрать — и сделать это так, чтобы Драко было при этом удивительно хорошо.

Каминг-аут

На следующий день Драко наконец-то признался себе в том, что он гей и по уши влюблен в Поттера. После того, как тот ушел, Драко сразу же отправился спать, но никак не мог отделаться от мыслей о картинке, нарисованной Скорпиусом. Поттер, Драко и сердечко, которое порхало над ними, как когда-то снитч.

Он так и не смог заснуть, все ворочался с боку на бок и думал, что же ему делать дальше. Сердце стучало, как у загнанной лошади, и в животе ёкало, стоило только вспомнить о Поттере. Какое счастье, что хоть эрекции не было! Но это вовсе не убедило Драко в том, что он излечился от своей склонности, а скорее показало во всей красе, что дела обстоят гораздо хуже, чем ему представлялось вначале.

Он был геем. Но его тело отчаянно сопротивлялось этому. Как иначе объяснить дикую смесь отвращения и этого невероятного головокружения при одной только мысли о том, как он целовался с Поттером?

Утром Драко принял душ, почистил зубы и упаковал чемодан. Это был тот самый чемодан, с которого все началось. Чемодан, который когда-то перепутали в портал-центре и благодаря которому Драко теперь все время думал о Поттере.

Уложив вещи, Драко попрощался с Шелли и приказал ей отправляться к Люциусу и Нарциссе. Родители наверняка не дадут ей умереть с голода, пока Драко будет отсутствовать, и составят ей компанию. Расставаться с Шелли оказалось так тяжело, что Драко даже подумал, не взять ли ее с собой.

А больше прощаться ему было и не с кем.

Он не умел аппарировать и всей душой презирал маггловские трамваи, поэтому пришлось путешествовать при помощи дымолетного порошка, хотя этот способ передвижения Драко тоже считал весьма неприятным. Никогда не знаешь, на что наткнешься в общественном камине, — вдруг кто-нибудь только что туда высморкался или сделал что-нибудь не менее отвратительное.

В приемной он почувствовал себя ужасно неловко. Он никак не мог сообразить, куда ему нужно, так что пришлось становиться в очередь и терпеливо ждать. Наконец он очутился перед стойкой.

— Здравствуйте, — вежливо сказал он. — Я гей и не могу с этим справиться.