Фандом: Гарри Поттер. Драко — гомофоб, Поттер — гей. Поттер утверждает, что гомофобия и гомосексуализм часто идут рука об руку, но Драко не представляет себе, с чего бы ему ходить под ручку с Поттером.
Добавить в моё избранное
215 мин, 10 сек 16623
— По… почему?
— Потому что в шоколаде содержится кариес. И этот кариес оседает на зубах и разрушает их — ну, как-то так. И тогда зубы нужно вырывать, — сообщил Драко.
Он не был уверен, что объяснил все правильно. Магам из-за кариеса особо переживать не приходилось.
Он был очень частым гостем у Помфри из-за того, что до отвала объедался шоколадом, который присылал ему отец, и потом мучился коликами. Таким же толстым, как Крэбб, Драко не стал только благодаря слабительному, которое он таскал у матери. Правда, из-за этого ему приходилось так же часто сидеть в туалете, как и лежать в больничном крыле. Так он и познакомился с Миртл, но это совсем другая история.
— Доктор Грейнджер — это муж Гермионы Грейнджер? — спросил Скорпиус.
— Нет, это ее отец, — с готовностью ответил Драко сыну и отвел взгляд. Он не мог смотреть на то, как Скорпиус пачкает его постель. Шоколад уже был и на подушке. А свою палочку Драко отдал. Может, Астория сделает ему одолжение и почистит белье, когда придет забирать Скорпиуса?
— Мама говорила, что ты собираешься научить меня музыке, — сказал Скорпиус с таким чавканьем, что Драко с трудом его понял.
— Я собираюсь научить тебя играть, — поправил его Драко. — Музыке научиться невозможно, можно только научиться управляться с музыкальными инструментами.
Скорпиус посмотрел на него и широко улыбнулся, прежде чем откусить лапки у шоколадной лягушки.
— Думаю, стоит начать с чего-нибудь простого, — неуверенно добавил Драко. Он так плохо знал своего сына. Правда, психолог дала ему кучу советов, но они ему не слишком-то и помогали. Скорпиус был как книга, написанная на языке, который Драко не понимал. Буквы в ней, правда, казались знакомыми, но вот слова…
Собственно, это была идея целительницы Симс. Ее восхитило, что Драко так хорошо умеет играть, и она посоветовала ему использовать свой музыкальный талант для налаживания отношений с людьми. А отношения со Скорпиусом, по ее мнению, пострадали особенно сильно. И она считала, что Драко стоит позаниматься с сыном музыкой. Драко лишь оставалось надеяться, что она права и это поможет ему лучше понять Скорпиуса.
— Может, со свистка? — предложил Скорпиус.
— Ну… — тяжело вздохнул Драко, — свисток — это не музыкальный инструмент.
— Но он же издает звуки, — запротестовал сын.
Драко задумался. Вообще-то Скорпиус был не так уж и неправ.
— По правде говоря, я думал для начала попробовать флейту, — признался Драко.
Скорпиус покачал головой.
— Флейта слишком тихая. Может, лучше барабан?
— Барабан — это совсем уж по-маггловски, — поспешно возразил Драко.
Скорпиус выглядел разочарованным. И вдруг его лицо посветлело.
— Гитара! — воскликнул он.
Драко вздохнул. Гитара больше подходила кому-нибудь из Уизли. В инструментах же, на которых умел играть он сам — виолончель, скрипка, пианино и флейта, — был класс. С другой стороны… Психолог ему говорила, что нельзя делить людей на лучших и худших. Нельзя судить о ком-то по его полу, сексуальной ориентации или происхождению. В конце концов, все люди одинаковы, у них похожие мечты и все они имеют право на счастливую жизнь, сказала она, и Драко, поразмышляв над ее словами несколько ночей, с этим согласился. Может, с музыкальными инструментами так же? Надо будет спросить целительницу Симс на следующем сеансе.
Отец в свое время нанял ему учителя музыки и пообещал, что если Драко будет заниматься каждый день, то это ему очень пригодится в жизни, ведь ему придется вращаться в высших слоях общества, где умение играть просто необходимо.
Но Драко присоединился к Пожирателям смерти, и музыкальные навыки так и не стали знаком его высокого положения, зато помогали обрести душевное спокойствие — а порой и вовсе были единственной возможностью жить дальше.
Разве смысл, в конце концов, не в том, чтобы доставить Скорпиусу радость? Ведь и сам Драко, играя, не думал о том, благородны ли его музыкальные инструменты. Вполне возможно, Драко был бы счастлив, даже если бы играл на барабане…
— Ладно, — сказал он и очень обрадовался, когда Скорпиус засиял улыбкой. — Пусть будет гитара. Поищу какой-нибудь подержанный экземпляр, не слишком дорогой.
Когда Астория пришла за Скорпиусом, сын вдруг обнял Драко, и того это так растрогало, что он даже забыл попросить жену почистить ему постель.
К будням в клинике еще надо было привыкнуть. В первый раз за очень долгое время Драко не знал, чем себя занять. Все, что он делал, это музицировал или разговаривал с целительницей.
Иногда к нему приходил сын. А по ночам, когда Драко не мог заснуть, он писал письма.
Он писал Крэббу и профессору Снейпу, а однажды даже написал профессору Дамблдору. Порой он также писал письма людям, которые были живы и могли бы прочитать его послания.
— Потому что в шоколаде содержится кариес. И этот кариес оседает на зубах и разрушает их — ну, как-то так. И тогда зубы нужно вырывать, — сообщил Драко.
Он не был уверен, что объяснил все правильно. Магам из-за кариеса особо переживать не приходилось.
Он был очень частым гостем у Помфри из-за того, что до отвала объедался шоколадом, который присылал ему отец, и потом мучился коликами. Таким же толстым, как Крэбб, Драко не стал только благодаря слабительному, которое он таскал у матери. Правда, из-за этого ему приходилось так же часто сидеть в туалете, как и лежать в больничном крыле. Так он и познакомился с Миртл, но это совсем другая история.
— Доктор Грейнджер — это муж Гермионы Грейнджер? — спросил Скорпиус.
— Нет, это ее отец, — с готовностью ответил Драко сыну и отвел взгляд. Он не мог смотреть на то, как Скорпиус пачкает его постель. Шоколад уже был и на подушке. А свою палочку Драко отдал. Может, Астория сделает ему одолжение и почистит белье, когда придет забирать Скорпиуса?
— Мама говорила, что ты собираешься научить меня музыке, — сказал Скорпиус с таким чавканьем, что Драко с трудом его понял.
— Я собираюсь научить тебя играть, — поправил его Драко. — Музыке научиться невозможно, можно только научиться управляться с музыкальными инструментами.
Скорпиус посмотрел на него и широко улыбнулся, прежде чем откусить лапки у шоколадной лягушки.
— Думаю, стоит начать с чего-нибудь простого, — неуверенно добавил Драко. Он так плохо знал своего сына. Правда, психолог дала ему кучу советов, но они ему не слишком-то и помогали. Скорпиус был как книга, написанная на языке, который Драко не понимал. Буквы в ней, правда, казались знакомыми, но вот слова…
Собственно, это была идея целительницы Симс. Ее восхитило, что Драко так хорошо умеет играть, и она посоветовала ему использовать свой музыкальный талант для налаживания отношений с людьми. А отношения со Скорпиусом, по ее мнению, пострадали особенно сильно. И она считала, что Драко стоит позаниматься с сыном музыкой. Драко лишь оставалось надеяться, что она права и это поможет ему лучше понять Скорпиуса.
— Может, со свистка? — предложил Скорпиус.
— Ну… — тяжело вздохнул Драко, — свисток — это не музыкальный инструмент.
— Но он же издает звуки, — запротестовал сын.
Драко задумался. Вообще-то Скорпиус был не так уж и неправ.
— По правде говоря, я думал для начала попробовать флейту, — признался Драко.
Скорпиус покачал головой.
— Флейта слишком тихая. Может, лучше барабан?
— Барабан — это совсем уж по-маггловски, — поспешно возразил Драко.
Скорпиус выглядел разочарованным. И вдруг его лицо посветлело.
— Гитара! — воскликнул он.
Драко вздохнул. Гитара больше подходила кому-нибудь из Уизли. В инструментах же, на которых умел играть он сам — виолончель, скрипка, пианино и флейта, — был класс. С другой стороны… Психолог ему говорила, что нельзя делить людей на лучших и худших. Нельзя судить о ком-то по его полу, сексуальной ориентации или происхождению. В конце концов, все люди одинаковы, у них похожие мечты и все они имеют право на счастливую жизнь, сказала она, и Драко, поразмышляв над ее словами несколько ночей, с этим согласился. Может, с музыкальными инструментами так же? Надо будет спросить целительницу Симс на следующем сеансе.
Отец в свое время нанял ему учителя музыки и пообещал, что если Драко будет заниматься каждый день, то это ему очень пригодится в жизни, ведь ему придется вращаться в высших слоях общества, где умение играть просто необходимо.
Но Драко присоединился к Пожирателям смерти, и музыкальные навыки так и не стали знаком его высокого положения, зато помогали обрести душевное спокойствие — а порой и вовсе были единственной возможностью жить дальше.
Разве смысл, в конце концов, не в том, чтобы доставить Скорпиусу радость? Ведь и сам Драко, играя, не думал о том, благородны ли его музыкальные инструменты. Вполне возможно, Драко был бы счастлив, даже если бы играл на барабане…
— Ладно, — сказал он и очень обрадовался, когда Скорпиус засиял улыбкой. — Пусть будет гитара. Поищу какой-нибудь подержанный экземпляр, не слишком дорогой.
Когда Астория пришла за Скорпиусом, сын вдруг обнял Драко, и того это так растрогало, что он даже забыл попросить жену почистить ему постель.
К будням в клинике еще надо было привыкнуть. В первый раз за очень долгое время Драко не знал, чем себя занять. Все, что он делал, это музицировал или разговаривал с целительницей.
Иногда к нему приходил сын. А по ночам, когда Драко не мог заснуть, он писал письма.
Он писал Крэббу и профессору Снейпу, а однажды даже написал профессору Дамблдору. Порой он также писал письма людям, которые были живы и могли бы прочитать его послания.
Страница 45 из 60
