Не прикасайся ко мне, Поттер!

— Тогда работать придется тебе. Мне все равно, как вы это решите, но я больше не могу тянуть мэнор на себе. Я по уши в долгах и как ни бьюсь, меньше их не становится. Я до смерти устал, — признался Драко.

Он чувствовал себя отвратительно, но целительница придала ему храбрости. К тому же в глубине души он знал, что поступает правильно.

Целительница вообще всегда поддерживала его и даже разговаривала с Нарциссой, когда ему не хватало слов, чтобы выразить свои мысли. На его встречах с Асторией она тоже присутствовала, хотя иногда Драко был рад ненадолго остаться с женой наедине. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь раньше так наслаждался общением с ней.

Рассказать Гарри о диагнозе он тоже попросил целительницу Симс. Драко хотел, чтобы Поттер хорошо понял, что с ним произошло, но не был уверен, что сумеет внятно описать все эти сложные процессы в своем мозгу.

Гарри внимательно посмотрел на целительницу и ободряюще улыбнулся Драко. Ну просто уму непостижимо, откуда в нем столько спокойствия. Сам Драко нервно раскачивался на стуле, пока Гарри не набрался наглости и не взял его за руку. Драко тут же успокоился, но все же сердито взглянул на него. До сих пор он всегда касался Гарри первым, и тот с удовольствием подчинялся этому правилу.

— Вам о чем-нибудь говорит термин «окклюменция»? — поинтересовалась Симс и приподняла очки.

Гарри передернуло, словно скрывать свои мысли было для него невыносимо.

— У меня это никогда не получалось, — пробормотал он.

— А мистеру Малфою пришлось ее освоить, когда Тот… э-э-э, то есть Волдеморт поселился в Малфой-мэноре. И он закрыл свой разум настолько хорошо, что даже забыл об этом, — начала целительница и внимательно посмотрела на Гарри, словно желая убедиться в том, что тот ее понимает.

Гарри можно было обвинить во многом. В ужасном вкусе — одни только вязаные носки чего стоят, — в раздражающем до зубовного скрежета оптимизме и морализаторстве, которое порой пробуждалось в нем совершенно не к месту. Но дураком его назвать было нельзя.

— Скорее всего, мистер Малфой еще подростком понял, что он гей — или что мысль о сексе с мужчиной как минимум не вызывает в нем отвращения. Но для Пожирателей гомосексуальность была ничуть не лучше магглорожденности. Поэтому спрятать эту часть себя стало для мистера Малфоя вопросом жизни и смерти. И он настолько в этом преуспел, что забыл о своей ориентации целиком и полностью. Для него и по сей день «быть геем» значит«умереть», — продолжила целительница.

Гарри с ужасом уставился на Драко. Тот только пожал плечами. Звучало это просто кошмарно, но ему самому все казалось не таким уж и страшным.

— С чувствами и сексуальностью вообще дела обстоят точно так же. Он предпочел все это спрятать, поэтому ему так сложно сейчас выразить дружеское расположение и любовь. Он чувствует это, но полностью потерял связь с той частью мозга, которая отвечает за проявление чувств, — сказала целительница. Гарри шокировано почесал в затылке. Драко улыбнулся — этот жест вызвал в нем целую бурю приятных эмоций.

— Значит, он спрятал все свои чувства при помощи окклюменции? — растерянно переспросил Гарри и сжал руку Драко так сильно, что стало больно. Драко это не напугало. Он успокаивающе погладил пальцы, как тисками сдавливающие его ладонь.

— Полагаю, он понял на шестом курсе, что Волдеморт без колебаний использует его любовь к родителям. И он скрыл ее — а заодно и все остальные чувства, будь то дружеские или любовные. И, конечно же, запрятал поглубже тот факт, что он гей. Это было для него единственным способом выжить, — сказала Симс.

— Но как… Почему ты потом снова все не вспомнил? — спросил Гарри, глядя Драко в глаза.

Драко беспомощно пожал плечами.

— Я просто не знал, что мне есть что вспоминать, — тихо сказал он.

Симс внимательно наблюдала за ним и молчала, наверное, дожидаясь, что он скажет что-нибудь еще, а потом объяснила сама:

— Похоже, он пользовался окклюменцией не менее полугода, мистер Поттер, причем в очень тяжелой, опасной для жизни обстановке. Трудно было в таких условиях не потерять себя — ну, или по крайней мере часть себя.

— Но вы-то тогда откуда все узнали? — спросил Гарри и ослабил хватку. Он виновато взглянул на Драко и, притянув его руку к губам, поцеловал покрасневшие пальцы. И Драко на мгновение забыл, зачем они оба здесь. Он даже удивился, когда Симс снова заговорила:

— Когда он нам сказал, что совсем не может летать, хотя раньше был в этом хорош, мы насторожились и провели пару тестов. Так и заметили, что некоторые участки его мозга совершенно не используются. — Симс откашлялась.

Гарри озадачился.

— Так летать ты не можешь тоже поэтому? — растерянно спросил он. — Ты и это скрыл от Волдеморта, что ли?

— Да, та часть мозга, которая отвечает за пользование магическим транспортом, тоже слегка задета.