Не прикасайся ко мне, Поттер!

— Я тоже не думаю, — согласился Драко и устало опустился на кровать. И кто бы мог предположить, что вернуться к нормальной жизни будет так тяжело. Хотя какая там нормальная жизнь? Ее у Драко больше не было. Мало того, что он стал геем, так еще и с головой у него не все в порядке.

— А как насчет Панси и Грега? — предложила Астория.

Драко с ужасом уставился на нее. Ну уж нет, хватит, что о его проблемах знает жена, Гарри и родители. Посвящать в это еще и друзей он не желал. А они непременно поинтересуются, почему он больше не хочет жить в Малфой-мэноре.

Лучше всего было бы, если бы его забрала к себе целительница Симс. Но она только засмеялась, когда он ее об этом попросил, и объяснила, что он теперь должен самостоятельно становиться на ноги.

Так что пришлось соглашаться с Асторией. Та вызвалась все объяснить Панси и Грегу, и Драко был ей за это очень признателен. Панси заверила, что он может спокойно пожить у них до тех пор, пока не родится ребенок. Музыкальные инструменты ему на этот раз притащил Гарри и оставил в розовой детской, которая на всю следующую неделю должна была стать для Драко домом.

Так Драко начал потихоньку привыкать к своей новой жизни. Он опять набрал заказов в Гринготтсе и нашел маклера, который занялся поиском покупателей для Малфой-мэнора. Гарри по-прежнему приходил каждый день, и Драко всегда с нетерпением ждал, когда сможет его увидеть.

Скорпиус тоже навещал его регулярно. На занятиях музыкой он был гораздо внимательнее, чем Драко ожидал. Правда, надолго его не хватало: он быстро уставал и начинал отвлекаться, и тогда они просто болтали немного, пока Скорпиус не был готов снова посвятить себя игре.

Когда Драко смотрел на своего маленького сына с большой гитарой в руках, его переполняла гордость. Самая настоящая гордость. Какой же все-таки замечательный у него ребенок!

— Как ты думаешь, папа, мама теперь выйдет замуж за Гвеног Джонс? — поинтересовался как-то Скорпиус, отложив гитару.

— И как тебе только такое пришло в голову? — Драко растерянно взял в руки плюшевого медвежонка, которого Грег купил для своего ребенка. Поначалу спать среди всех этих розовых игрушек было немного странно, но потом Драко привык.

— Ну, я же хотел, чтобы моими родителями были Гарри Поттер и Гвеног Джонс, — восторженно заявил Скорпиус, радостно покачиваясь на стуле, — и мама сказала, что Гарри Поттер теперь твой бой-френд. Так что осталось только выдать маму замуж за Гвеног Джонс.

Драко развеселился.

— Родителей не выбирают, сынок. И не думаю, что твоя мама когда-нибудь выйдет замуж за мисс Джонс.

— Почему? — надулся Скорпиус.

— Потому что твоя мама не лесбиянка, — объяснил Драко.

— Лесбиянка? — переспросил Скорпиус и сосредоточенно зашевелил губами, словно желал получше запомнить новое слово.

— Ну, твоей маме не нравятся женщины, — уточнил Драко и проглотил ехидное замечание о клетчатых фланелевых рубашках. Целительница Симс однажды спросила его, справедливо ли это, что он отпускает шуточки о женской гомосексуальности, хотя и сам не натурал. Она была как всегда права. Это нечестно.

— Тебе же нравятся мужчины, — недоуменно сказал Скорпиус, — значит, ей нравятся женщины.

— С чего ты взял? — покачал головой Драко. — Это не так, Скорпиус. Оставь маму в покое, она сама найдет себе партнера.

— Но я хочу, чтобы она вышла замуж за Гвеног Джонс! — сердито возразил сын и пощипал струны гитары.

— А я хочу целую кучу галлеонов, — сообщил ему Драко. — Но иногда получить то, что хочешь, просто невозможно… Давай-ка сыграем еще раз этот кусочек.

Скорпиус выглядел очень разочарованным, но послушно схватился за гитару.

По дурацкому совпадению Панси вечером надела фланелевую рубашку. Подруга стояла на кухне и задумчиво обмакивала соленый огурец в сливки.

— Что это на тебе такое? — ошарашенно поинтересовался Драко. — Ты же не… ну… не такая, как я?

— Да на меня просто больше ничего не налезает, кроме рубашек Грега, — пожала плечами Панси и погладила себя по громадному животу. Она отправила огурец в рот и скривилась. — Горчички бы сюда, — пробормотала она.

— Твоя рубашка сбивает меня с толку, — сказал Драко.

Панси окунула в сливки еще один огурец и облила его сверху горчицей.

— Да забудь ты об этих стереотипах, — буркнула она, — гетеросексуальные женщины тоже могут носить фланелевые рубашки.

— Уж кто бы говорил о стереотипах, — пробормотал Драко, показывая на банку с соленьями.

Панси захрустела огурцом и, закрыв глаза, с наслаждением застонала.

— Меня сейчас стошнит, — предупредил Драко, когда она принялась энергично обмазывать сливками и горчицей следующий огурчик.

— Знаешь, что мы обнаружили сегодня с целительницей Симс? — спросил Драко у Гарри на следующий день, когда они прогуливались в парке.