Не прикасайся ко мне, Поттер!

Но это ему, видимо, показалось недостаточным, и Поттер в кои века согласился дать интервью. В нем он рассказал о своем партнере и посетовал на то, как тяжела жизнь гомосексуалистов. И это притом, что среди магов их на тот момент попросту не было.

Пример Поттера оказался заразительным, и по стране прокатилась мощная волна каминг-аутов. Просто возмутительно! В первую очередь потому, что такое количество гомосексуалистов, появившихся в магическом мире, наверняка вызвало катастрофическое снижение рождаемости.

Правда, о рождаемости с энтузиазмом кролика заботился Уизли. Что ж, ему стоило сказать спасибо уже за то, что благодаря ему Грейнджер теперь всегда занята и не может посвятить себя освобождению еще каких-нибудь магических существ.

Хотя это, конечно, не отменяло того факта, что гриффиндорское трио — сущее наказание для магического мира.

И вот вам пожалуйста — новая проблема на голову Драко. Ласкать себя, разглядывая поттеровский журнал, было до стыдного приятно, и оргазм наступал так легко и быстро, что иногда Драко чуть не плакал от отчаяния.

Он не знал точно, заразна ли гомосексуальность. А если заразна, то как он умудрился ее подцепить? Он же к Поттеру и мизинцем не прикоснулся. Вервольфы вот становятся вервольфами, только когда их кусает вервольф.

Нет, определенно стоит объяснить Поттеру, что он, Драко, не принадлежит к числу фанатов, разделяющих его порочное пристрастие. Драко чувствовал, что от этого зависит вся его жизнь.

Объявив жене, что ему назначена встреча в Гринготтсе, он отправился на Диагон-аллею. Он слонялся вокруг дурацкого уизлевского магазина и надеялся, что сможет перебороть себя и снова туда войти. Все в нем восставало против мысли об очередной встрече с Уизелом и его беспардонным братцем. Как было бы здорово, если бы проблема Драко решилась сама собой. Но ничего подобного не происходило, и неважно, насколько твердо он обещал себе днем, что ночью останется в постели с Асторией — он снова и снова прокрадывался в свой кабинет.

… Через несколько дней, прошедших в бесплодных прогулках возле уизлевского магазина, Поттер его сам окликнул. Драко нарезал очередной круг по Диагон-аллее — что уже почти вошло у него в привычку, — как вдруг его позвали. Голос был знакомым. Драко узнал бы его из сотни.

— Привет, Малфой! — поприветствовал его этот… змей очковый. Драко замер и медленно обернулся. Поттер уютно устроился с сигаретой в зубах на лестнице перед магазином волшебных шуток. Астория до беременности тоже изредка курила, сам же Драко считал ниже своего достоинства притрагиваться к маггловским изобретениям.

Но Поттеру курение определенно шло. Он всегда был довольно примитивным и бредил всем маггловским. Хотя вполне вероятно, что к последнему его обязали контрактом как национального героя и благодетеля рода человеческого.

— Привет, Поттер, — вежливо ответил Драко и шагнул вперед. Когда он видел на лице Поттера такую ухмылку, как сейчас, ему очень хотелось опять сломать ему нос. Но Драко уже был взрослым человеком и отцом шестилетнего мальчика. К тому же, за подобную выходку его, чего доброго, отправят в Азкабан. Вряд ли кому-то разрешено прикасаться к герою.

— Эта штука ядовита, — проинформировал Драко Поттера. Тот уставился на сигарету и пожал плечами.

— Знаешь, нужно жить полной жизнью, пока жив, — философски заметил он.

— Ага, — пробормотал Драко и приблизился к Поттеру еще на шаг.

— Мы пережили войну. Теперь у нас есть полное право насладиться молодостью, как считаешь? — спросил Поттер и со вкусом затянулся. У Драко от этого сделалось как-то пусто в животе, и он спросил себя, не действует ли на него сигаретный яд, несмотря на добрых три фута, разделяющих их с Поттером.

— Я хотел бы вернуться к нашему последнему разговору, — со вздохом объяснил Драко и подошел к Поттеру почти вплотную, внимательно его разглядывая. Опять небрит, губы обветрены, шрам на лбу почти такой же темный, как Темная метка на запястье Драко. А глаза у него, оказывается, зеленые-зеленые.

Драко кашлянул и отступил на шаг.

— По поводу всего этого недоразумения… Я… ну, никакой я не латентный и вообще не гей, знаешь ли.

Поттер неожиданно рассмеялся и махнул рукой.

— Ох, Малфой. Я же просто пошутил. Ты все-таки женат. Не каждый же должен быть геем, правда?

— Это безумно мило с твоей стороны, — серьезно заметил Драко и задумался, слушает ли Поттер самого себя хоть изредка.

— Я всего лишь хотел, чтобы ты честно признался, что взял мои вещи. Дело не в жалких двух галлеонах, дело только в честности, понимаешь? Послушай, Рон тоже иногда листает мои журналы, хотя он стопроцентный натурал и счастлив с Гермионой. Так что ничего страшного, если тебе вдруг стало интересно, правда, — заверил его Поттер.

Уизли листает такие журнальчики, хотя женат?!