Я — волк

Когда ты знакомишься, принято представляться. Я этого делать не стану. У меня нет ни имени, ни фамилии. Волкам они ни к чему. Вы можете называть меня Скабиор, хотя звать меня вовсе не стоит, ибо туда, куда я прихожу, со мной приходит разрушение. Я вас предупредил.

Я помню своего отца, вернее помню, как он исчезал сутками, иногда и дольше. И помню, как плакала мать, когда однажды он не вернулся. Много лет спустя я узнаю, что он был оборотнем и пал, скорее всего, жертвой охоты от руки каких-нибудь лицемерных волшебников. Я же в то время мог только проклинать его и делал это столь сильно, насколько позволяло богатое воображение восьмилетнего ребенка, выросшего в трущобах магического мира. Оригинальный подарок я получил на то Рождество.

Моя мать была вынуждена пойти на панель, или вернуться, как комментировали злым шепотом её новые «коллеги», я же стал окончательно предоставлен сам себе. В это время я много бродил по улицам — выходил в маггловский Лондон и просто шел куда глаза глядят. Со временем стал ночевать где-то в подворотнях, только чтобы не возвращаться домой. Мне нравилось это, ни с чем не сравнимое, чувство одиночества, которое испытываешь в большом городе, в толпе незнакомых людей. Мои маршруты почти никогда не повторялись, становясь всё длиннее и длиннее. Через два года я впервые добрался до окраины, туда, где начинался лес. Не привычный к природе, я тогда очень испугался и практически сразу отправился назад. Но весной я побывал там снова. А потом еще раз. Лес манил меня.

Я смог полюбить это ощущение, когда идешь, а вокруг ни души, и кажется, что ты один в этом мире. Я полюбил запах трав и редких цветов, звуки ветра и вкус поджаренных на костре грибов. Все вокруг привыкли к моим отлучкам, мама не устраивала больше скандалов, когда я неделями пропадал в маггловском мире. Чтобы не умереть с голоду, еду я воровал у магглов. Мне не хотелось этого делать, но выбора не было. Тем не менее, я никогда не брал больше, чем мне было необходимо, и никогда не заходил в один магазин дважды.

А потом пришло письмо, приглашающее меня учиться в Хогвартс. Мама была счастлива, там, где мы жили, письма получали отнюдь не все. Мне опять «повезло». Стипендии от попечительского совета хватило на подержанные мантии и учебники. А еще мне купили палочку у Оливандера. Сандал и шерсть оборотня, двенадцать дюймов, идеальна для трансфигурации. Мать странно улыбалась, глядя на меня, а я мечтал поскорее закончить покупки и сбежать в лес.

Наступило первое сентября, и я уехал в школу, именно там я впервые возненавижу свое имя. Не знаю, чем руководствовалась шляпа, но распределен я был на Хаффлпафф. Может я просто не подходил ни к одному факультету?

Мои однокурсники были слишком назойливыми, слишком радостными, слишком шумными. Они были слишком детьми. А я уже тогда был одиночкой. Мне пытались навязать дружбу, меня вызывала на разговоры декан, пока я во всеуслышание не заявил кто я и откуда. Почему люди, зная лишь имя, считают, что знают о человеке хоть что-то. Имя это всего лишь набор букв, который не несет никакого значения. От имени всегда можно отказаться, изменив тем самым свою судьбу.

Учеба напоминала игру, преподаватели заставляли нас делать бессмысленные вещи, говоря, что это важно. Я не стремился стать первым или быть лучшим. От оценок не зависела моя жизнь, я знал это изначально, поэтому учил то, что считал нужным. К примеру, ЗОТИ. Не могу сказать, что мне было интересно, но книгами по боевой магии я зачитывался, а потом тихонько тренировал заклинания в заброшенном классе. Трансфигурация была интересна лишь отчасти. Увидев на первом занятии, как профессор превращается в кошку, я решил, что стану анимагом, во что бы то ни стало. Единственным предметом, который мне по-настоящему нравился, была травология. Запах в теплицах напоминал мне о лесе, многие растения я узнавал, оказывается, флора магического мира была плотно переплетена с маггловской. Мне было не особо интересно ухаживать за растениями, но с огромным удовольствием я бродил по теплицам, рассматривая незнакомые растения и запоминая названия. Но этого было мало.

Мне хотелось в лес, хотелось снова почувствовать себя свободным, хотелось туда, где имя уже не играет роли. А единственный доступный лес был «запретным». Хотя, когда это останавливало меня? Осенью я сдерживал свое желание, зимой в лес идти не стоило. Так я продержался до весны, когда, наконец, нашел подходящий момент. В итоге, в марте, пока все были на квиддичном стадионе, где Слизерин играл против Гриффиндора, я отправился на разведку. Мое отсутствие никого не должно было удивить, к тому времени моему факультету уже было на меня окончательно плевать.

В первый свой визит я не собирался заходить далеко. Так, пройтись по опушке, послушать ветер и вдохнуть запах трав. Но, видимо, просчитался — я впервые был в магическом лесу и не знал каково это. Пройдя всего несколько метров, я остановился.