Фандом: Гарри Поттер. У меня было имя, но вам его знать совершенно не обязательно. Я — волк, зовите меня Скабиор.
Добавить в моё избранное
14 мин, 21 сек 17417
Первый раз я разозлил профессора, когда на четвертом курсе стал самостоятельно осваивать анимагию. Я уже неделю ходил со стеблем полыни за щекой, когда Снейп заметил, что со мной что-то не так, и учинил допрос. Он обозвал меня малолетним идиотом, несколько месяцев не брал с собой в лес и велел тренировать превращения только в его присутствии. Через полтора года он первым увидит мою анимагическую форму.
Второй раз произошел через год. Профессор выставил ультиматум, что если я хочу продолжать ходить с ним в лес, то должен пройти в класс продвинутых зелий, для чего надо было сдать СОВу на «Превосходно». Идея не вдохновила меня, и мы поругались. В итоге в ближайшие выходные я отправился в лес в одиночку, где и был пойман профессором. В качестве отработок мне пришлось учиться варить зелья, а наши вылазки возобновились. Любовью к предмету я не проникнулся, но экзамен сдал без проблем.
Кстати, именно в тот год, я, наконец, смог впервые превратиться. Моей анимаформой стал волк. Так осуществилась моя небольшая мечта.
Следующим летом умерла моя мать. Вернувшись из школы, я сразу заметил, что она плохо выглядит, но не придал этому большого значения, да и не видел её практически все лето. А в конце августа её не стало. Тогда я пережил это спокойно, несколько человек помогло мне похоронить ее, а хозяйка дома позволила остаться в занимаемой ранее мамой комнате до первого сентября. Но вот следующим летом мне уже некуда было возвращаться, и я это прекрасно понимал. В школе я никому об этом не сказал. Какая разница? В ноябре мне исполнялось семнадцать, и я становился совершеннолетним.
Шестой курс мало чем отличался от предыдущих, радовало только сокращение количества предметов. Снейп, верный своему слову, продолжал брать меня в лес, а я в благодарность стал помогать ему в лаборатории. К котлу он меня, естественно, не подпускал, да я и не просился, но вот ингредиенты я заготавливал качественно.
Несколько раз он мне позволил перекинуться в волка в лесу. Это было божественно. Звук и обоняние обострилось, казалось, я слышу каждый звук. Вон там, в траве, поползла букашка, а за кустом сидит кузнечик. И запахи… сначала я просто «задохнулся» от них, но, привыкнув, мог точно сказать где и что найти. Уходить я не хотел. Кстати, именно профессору принадлежала идея придумать моей анимаформе кличку. Не помню, откуда родилось слово«Скабиор», но приклеилось оно ко мне на всю жизнь.
Мне нравилось, что он никогда не задавал вопросов. Просто принимал меня, так же как принял желание ходить в лес на третьем курсе и решение стать анимагом на четвертом. Он просто был рядом и подсказывал. Ничего и не спросил, когда я пришел к нему в лабораторию и предложил свою помощь. Он просто указал мне на фартук, выделил нож и доску и велел резать каких-то слизней. Это негласное правило было нарушено лишь однажды. Он спросил, есть ли мне где жить этим летом, уж не знаю, откуда ему было известно о смерти матери. Я ответил, что есть, и он больше ничего не сказал, лишь в день прощального пира поймал меня в коридоре и велел в случае проблем слать ему сову.
Я не соврал, у меня действительно было где жить. Во время наших прогулок я тоже собирал разные травы и, если встречалось, шерсть животных. Все это я продавал в аптеку в Хогсмиде. Конечно, мне платили от силы треть реальной стоимости, но я был рад и этому. Моего скромного заработка хватило оплатить комнату в лютом за два месяца вперед, тем более много времени я в ней проводить не планировал. Получив весной лицензию на транссгрессию, я мог начать осваивать другие леса. Начал я с леса Дин. Иногда я возвращался с пустыми руками, иногда приносил дешевые травы, но несколько раз мне попадались настоящие сокровища. Среди моих заказчиков теперь появилось несколько аптек в Лютном. Как ни странно, меня не узнали, хотя мы с матерью прожили там почти десять лет. Когда у меня спросили имя, я просил звать меня Скабиор. Волку имя ни к чему.
У меня возникала мысль не ехать в Хогвартс, но я знал, что профессор будет волноваться. Не хотелось платить неблагодарностью за доброту единственному человеку, который заботился обо мне.
Когда первого сентября объявили о запретном коридоре, я бы очень удивлен. Позже, с разрешения Снейпа, я наведался туда. Он сказал, что мне будет любопытно, и оказался прав. А еще слюна цербера была ценным ингредиентом, который я смог выгодно продать. Что там хранится, меня не интересовало, я не хотел становиться вором.
Экзамены я сдавал не сильно стараясь, поэтому «Превосходно» получил лишь по зельям. Я не мог иначе. В июне я навсегда покинул Хогвартс, так и не сумев сказать«спасибо» единственному человеку, который был этого достоин. Надеюсь, что он сам всё понял. Так я ступил во взрослую жизнь.
Искать работу я не пытался, да и не хотел. Меня вполне устраивала такая жизнь. Комнату я снова снял в Лютном, хотя мог себе позволить что-то дороже. А вот деньги пришлось хранить в Гринготссе, ведь я не хотел лишиться их.
Второй раз произошел через год. Профессор выставил ультиматум, что если я хочу продолжать ходить с ним в лес, то должен пройти в класс продвинутых зелий, для чего надо было сдать СОВу на «Превосходно». Идея не вдохновила меня, и мы поругались. В итоге в ближайшие выходные я отправился в лес в одиночку, где и был пойман профессором. В качестве отработок мне пришлось учиться варить зелья, а наши вылазки возобновились. Любовью к предмету я не проникнулся, но экзамен сдал без проблем.
Кстати, именно в тот год, я, наконец, смог впервые превратиться. Моей анимаформой стал волк. Так осуществилась моя небольшая мечта.
Следующим летом умерла моя мать. Вернувшись из школы, я сразу заметил, что она плохо выглядит, но не придал этому большого значения, да и не видел её практически все лето. А в конце августа её не стало. Тогда я пережил это спокойно, несколько человек помогло мне похоронить ее, а хозяйка дома позволила остаться в занимаемой ранее мамой комнате до первого сентября. Но вот следующим летом мне уже некуда было возвращаться, и я это прекрасно понимал. В школе я никому об этом не сказал. Какая разница? В ноябре мне исполнялось семнадцать, и я становился совершеннолетним.
Шестой курс мало чем отличался от предыдущих, радовало только сокращение количества предметов. Снейп, верный своему слову, продолжал брать меня в лес, а я в благодарность стал помогать ему в лаборатории. К котлу он меня, естественно, не подпускал, да я и не просился, но вот ингредиенты я заготавливал качественно.
Несколько раз он мне позволил перекинуться в волка в лесу. Это было божественно. Звук и обоняние обострилось, казалось, я слышу каждый звук. Вон там, в траве, поползла букашка, а за кустом сидит кузнечик. И запахи… сначала я просто «задохнулся» от них, но, привыкнув, мог точно сказать где и что найти. Уходить я не хотел. Кстати, именно профессору принадлежала идея придумать моей анимаформе кличку. Не помню, откуда родилось слово«Скабиор», но приклеилось оно ко мне на всю жизнь.
Мне нравилось, что он никогда не задавал вопросов. Просто принимал меня, так же как принял желание ходить в лес на третьем курсе и решение стать анимагом на четвертом. Он просто был рядом и подсказывал. Ничего и не спросил, когда я пришел к нему в лабораторию и предложил свою помощь. Он просто указал мне на фартук, выделил нож и доску и велел резать каких-то слизней. Это негласное правило было нарушено лишь однажды. Он спросил, есть ли мне где жить этим летом, уж не знаю, откуда ему было известно о смерти матери. Я ответил, что есть, и он больше ничего не сказал, лишь в день прощального пира поймал меня в коридоре и велел в случае проблем слать ему сову.
Я не соврал, у меня действительно было где жить. Во время наших прогулок я тоже собирал разные травы и, если встречалось, шерсть животных. Все это я продавал в аптеку в Хогсмиде. Конечно, мне платили от силы треть реальной стоимости, но я был рад и этому. Моего скромного заработка хватило оплатить комнату в лютом за два месяца вперед, тем более много времени я в ней проводить не планировал. Получив весной лицензию на транссгрессию, я мог начать осваивать другие леса. Начал я с леса Дин. Иногда я возвращался с пустыми руками, иногда приносил дешевые травы, но несколько раз мне попадались настоящие сокровища. Среди моих заказчиков теперь появилось несколько аптек в Лютном. Как ни странно, меня не узнали, хотя мы с матерью прожили там почти десять лет. Когда у меня спросили имя, я просил звать меня Скабиор. Волку имя ни к чему.
У меня возникала мысль не ехать в Хогвартс, но я знал, что профессор будет волноваться. Не хотелось платить неблагодарностью за доброту единственному человеку, который заботился обо мне.
Когда первого сентября объявили о запретном коридоре, я бы очень удивлен. Позже, с разрешения Снейпа, я наведался туда. Он сказал, что мне будет любопытно, и оказался прав. А еще слюна цербера была ценным ингредиентом, который я смог выгодно продать. Что там хранится, меня не интересовало, я не хотел становиться вором.
Экзамены я сдавал не сильно стараясь, поэтому «Превосходно» получил лишь по зельям. Я не мог иначе. В июне я навсегда покинул Хогвартс, так и не сумев сказать«спасибо» единственному человеку, который был этого достоин. Надеюсь, что он сам всё понял. Так я ступил во взрослую жизнь.
Искать работу я не пытался, да и не хотел. Меня вполне устраивала такая жизнь. Комнату я снова снял в Лютном, хотя мог себе позволить что-то дороже. А вот деньги пришлось хранить в Гринготссе, ведь я не хотел лишиться их.
Страница 3 из 4
