История одной смерти

— Покажешь мне? — спрашивает Родольфус как можно ласковее.

— Ты не будешь ругаться? — очень по-детски спрашивает Рабастан. Это тоже дико: Родольфус вообще не помнит, чтобы «ругался» на брата за что бы то ни было.

— Нет, — обещает он. — Что бы я ни увидел.

— Смотри, — неожиданно легко соглашается Рабастан и сам заглядывает ему в глаза.

… Темно. Моросит дождь — несильно, но, похоже, давно, потому что улица и дома, которые можно разглядеть в свете фонарей, совсем мокрые, и везде довольно большие лужи. По тёмной маггловской улице, незнакомой Родольфусу, идут двое: его брат и Эван Розье, оба в тёмных плащах и с волшебными палочками в руках. Они смеются и пьют вино из одной бутылки — а потом в какой-то момент Розье достаёт из кармана маленькую табакерку и говорит:

— Да попробуй!

— Нет, — мотает головой Рабастан. Он слегка пьян, и у него отличное настроение. — Мне того раза хватило. Да и Руди мне голову оторвёт.

— Оторвёт — пришьём, — смеётся Розье. — Ты так и будешь на него всю свою жизнь оглядываться?

— Да я правда не хочу, — возражает Рабастан, но Розье уже не остановить:

— Хватит его бояться! Ничего он тебе не сделает — ну поругает немножко, вроде моей мамаши, да успокоится. Что он тебе сделать может?

— Да ничего он не будет делать! — начинает раздражаться Рабастан. — Я просто не хочу — мне и так хорошо!

— Ну да, — усмехается Розье. — Ты же даже не знаешь, от чего ты отказываешься, — говорит он, открывая табакерку и показывая ему лежащие там небольшие шарики. Родольфус внимательно вглядывается в них, стараясь как лучше разглядеть и запомнить — они размером с горошину и кажутся сделанными из светлого воска. — Это совсем не то же, что в прошлый раз.

— Да мы даже не в рейде! — возражает ему Рабастан, отодвигая от себя его руку. — Мы просто гуляем — зачем нам?

— Просто так гулять скучно, — возражает Розье. — А с этим всё видно и слышно в разы дальше и лучше — мышь во-он в той траве, — указывает он на отдалённую клумбу, — разглядеть можно.

— Я как-нибудь обойдусь без мышей, — смеётся Рабастан. — И вообще, я не жалуюсь ни на слух, ни на зрение.

— Трусишка, — фыркает Розье, доставая один шарик и катая его на ладони.

— Кто б говорил! — мгновенно отвечает Рабастан, но видно, что это слово его задело.

— Тот, кто не боится, — отзывается Розье — и быстрым ловким движением прижимает руку ко рту. — Ап! Смотри, — он демонстративно облизывается и сглатывает. — А ты маленький послушный трусишка, — дразнит он его — и протягивает табакерку. — Попробуй — и пойдём поохотимся!

— На кого? — спрашивает Рабастан, неуверенно теребя пальцами край манжета.

— На кого-нибудь, — смеётся Розье. — Кто попадётся. На магглов, конечно! Ну что, ты рискнёшь? — он вкладывает табакерку в руку Рабастану, и тот, помедлив, кивает, берёт оттуда шарик и отправляет в рот.

— Другое же дело! — хлопает его по плечу Розье.

Они продолжают перешучиваться, а Родольфус видит, как бледнеет лицо его брата и как расширяются его зрачки — а ещё видит, что с Розье ничего подобного не происходит. Надо будет потом посмотреть эту сцену ещё раз, думает он, когда слышит то ли крик, то ли вой.

— Это там, — подобравшись, говорит Розье, дёрнув за руку засмотревшегося в одно из окон Рабастана. — Идём. Идём, посмотрим, кто так орёт!

Они быстро идут по улице, приближаясь к источнику звука — крик повторяется, и очень скоро Розье с Рабастаном, свернув за угол, видят огороженную высоким сетчатым проволочным забором площадку, в одном из углов которой стоит группа магглов.

— Держи крепче… твою мать! — вскрикивает один. — Держи его, мать твою! Я ему щас все когти повыдерну! Сука!

— Он кобель, — ржёт второй. — Был бы, если б был псом.

— Ща мы это исправим, — возбуждённо говорит первый. — Задолбал меня, сука! — говорит он яростно.

Сетка, которую представляет из себя забор, дёргается, Рабастан с Розье подходят всё ближе, и последний, придержав приятеля, накладывает на них дезиллюминационные и заглушающие чары.

— А то скучно, — шепчет он.

Теперь Родольфус может вместе с ними подойти совсем близко и понять, что происходит. Они подходят — и видят, как пятеро магглов, почему-то все с бритыми наголо головами и в очень похожих клетчатых рубашках, синих штанах и тяжёлых ботинках, прикручивают кусками тонкой проволоки к сетке кота. Три его лапы уже прикреплены намертво, так же, как, похоже, и шея, но одна из задних свободна, и он отчаянно машет ей — и кричит, хрипло и страшно.

— Я тебе сейчас сперва яйца отрежу, — сообщает ему первый маггл, чья рука расцарапана до крови, — а потом реально заставлю сожрать.

— Последний ужин приговорённого! — восклицает кто-то другой, и все смеются.

Слышен щелчок, затем ещё один, и ещё — и в руках у магглов оказываются ножи.