Фандом: Ориджиналы. Это история без неожиданных драматических сюжетных поворотов; без напряженного конфликта; без… Проще, наверно, сказать, что в ней есть. В ней есть поход по магазинам, две подруги, много разговоров, немного воспоминаний. И еще есть сказка, которую приходится сочинять прямо на ходу.
Добавить в моё избранное
11 мин, 24 сек 3306
Дурное предчувствие появилось у меня еще на парковке, когда Ирка, тихо, безэмоционально, но очень разнообразно ругаясь, пыталась найти свободное местечко, чтобы пристроить, наконец, машину. Разумеется, предчувствие не обмануло. Мы зашли в торговый центр, и я тяжело вздохнула, наконец-то полностью осознав степень нашей дурости.
— Суббота. Вечер. За полторы недели до Нового Года. Мало того, что выходной, так еще и распродажи, подарки, вот это вот все. Ладно я, я живу мимо календаря, мне можно. Но ты-то хороша! Могла бы и предупредить меня, что тут кругом… люди!
— Люди, львы, куропатки, рогатые олени, — с готовностью подхватила Ирка. — И вообще каждой твари по паре. Ну, и что бы изменилось, если бы я тебя предупредила? Все равно бы пошла со мной как миленькая, только ныла бы всю дорогу.
— Ничего не расскажу, — пригрозила я. А что мне оставалось делать, если по существу она совершенно права? Только угрозами и разбрасываться в такой ситуации.
— А вот сейчас напугала! Давай тогда я угощаю, что ли? Компенсация за моральный ущерб.
— Нет уж, обойдусь как-нибудь.
— Кофе, — тоном демона-искусителя начала Ирка. — Со сливками, карамелью, специями и еще какой-то сладкой дрянью, как ты любишь. Вон в той кофейне сезонное что-то подают.
С ума сойти, этак через еще десяток лет общения со мной она признает право сладкого кофе на существование.
— Ты так стараешься, будто не знаешь, что я через пару минут все равно забуду, что грозилась.
— Ну а вдруг. Может, все это время ты старательно развивала память, и вот, именно сегодня у тебя все получилось. Но если нет, тем лучше для меня. Пойдем поднимемся на третий этаж, мне кое-что в электронике глянуть надо, а ты пока что рассказывай. Сказочница.
— Вот нет бы, например, спросить меня, как дела, как я вообще живу, — проворчала я. — Нет, ей сказки подавай.
Ворчание мое было еще менее искренним, чем обычно. Ну, а что мне рассказывать о своей-то жизни? Что на работе вместо традиционного новогоднего завала тишь да гладь, заказов почти нет, вон, о приближении праздника узнаю по толпам в магазинах? Или что Олег умотал к той блондинке с «Одноклассников», будь она проклята, ну то есть он, ну то есть они оба; и больше никаких иллюзий, никаких «ну у них там просто флирт и дружеское общение, а у нас все в порядке или вот-вот будет в порядке»… ох, нет. Сказки гораздо, гораздо лучше. Разумеется, все эти думы тут же крупно и разборчиво нарисовались у меня на лице. Разумеется, Ирка заметила.
— Слушай, ну может, все еще наладится. Он вернется, вы помиритесь, забудете всю эту дурацкую историю и заживете…
Ну да, помиримся. Только для того, чтобы мы помирились, не только он должен вернуться, но и я — простить. А я была готова его простить только в том смысле, что убивать бы не стала, оставила в живых, пусть мучается дальше. Но ногами попинала бы непременно, с удовольствием. Нет, ну разве что он вернулся бы вот прямо сейчас и сказал бы, что никакой блондинки не было, он ее выдумал, чтобы…
Нет, не пойдет, — решила я. — В этом случае я его все-таки убью. А как тогда надо? А если так: блондинка есть, и он к ней поехал, но по пути внезапно передумал. Например, в поезде ему приснился сон… в сон запихнуть какую-нибудь параллельную реальность, где мы с ним… нет, связь душ — это банально. Пойдем от обратного. Ему приснилось его будущее с этой… как же ее зовут-то? Ладно, пусть будет Ольга. Олег и Ольга… перебор. Но ему-то имя как раз можно будет поменять. Так, и во сне том все будет пасмурно, печально и уныло, беспросветный бытовой ужас, я такое писать не очень умею, но страницу-другую уж как-нибудь сумею, ради такого-то дела, а потом обратно в бодствование, и там он сну, конечно, не поверил, полстраницы рационализации про страх перед всем новым и так далее, а потом они встречаются на вокзале, и Ольга ему говорит…
— Эй! Мы так не договаривались! Или ты сочиняешь вслух, или… да никаких «или»! Зря я, что ли, выбиралась, время выкраивала, тебя вытаскивала…
— Вот да, зачем ты каждый раз меня вытаскиваешь? — я с трудом, но вернулась от сюжета к действительности. Потом обязательно надо будет это записать, история, конечно, не шедевр, но вполне себе лав-стори с легким уклоном в мистику, читательницы порыдают, если правильно написать. — Могли бы с тем же успехом посидеть у меня, я бы тебе сказку сочиняла со всеми удобствами, а не на ходу, вприпрыжку.
— Что, опять быстро иду? Так ты меня тормози, — Ирка замедлила шаг. Непостижимо, как она вообще умудряется с такой скоростью передвигаться на таких-то каблуках. Неопровержимое доказательство ее внеземной природы. — А вытаскиваю я тебя, потому что так надо. Ты скоро в этой своей квартире корни пустишь. Вот приеду я в очередной раз, а ты — растение. И что я тогда буду делать? Как мне тогда с тобой дружить, если рядом со мной все цветы вянут, включая искусственные?
— Суббота. Вечер. За полторы недели до Нового Года. Мало того, что выходной, так еще и распродажи, подарки, вот это вот все. Ладно я, я живу мимо календаря, мне можно. Но ты-то хороша! Могла бы и предупредить меня, что тут кругом… люди!
— Люди, львы, куропатки, рогатые олени, — с готовностью подхватила Ирка. — И вообще каждой твари по паре. Ну, и что бы изменилось, если бы я тебя предупредила? Все равно бы пошла со мной как миленькая, только ныла бы всю дорогу.
— Ничего не расскажу, — пригрозила я. А что мне оставалось делать, если по существу она совершенно права? Только угрозами и разбрасываться в такой ситуации.
— А вот сейчас напугала! Давай тогда я угощаю, что ли? Компенсация за моральный ущерб.
— Нет уж, обойдусь как-нибудь.
— Кофе, — тоном демона-искусителя начала Ирка. — Со сливками, карамелью, специями и еще какой-то сладкой дрянью, как ты любишь. Вон в той кофейне сезонное что-то подают.
С ума сойти, этак через еще десяток лет общения со мной она признает право сладкого кофе на существование.
— Ты так стараешься, будто не знаешь, что я через пару минут все равно забуду, что грозилась.
— Ну а вдруг. Может, все это время ты старательно развивала память, и вот, именно сегодня у тебя все получилось. Но если нет, тем лучше для меня. Пойдем поднимемся на третий этаж, мне кое-что в электронике глянуть надо, а ты пока что рассказывай. Сказочница.
— Вот нет бы, например, спросить меня, как дела, как я вообще живу, — проворчала я. — Нет, ей сказки подавай.
Ворчание мое было еще менее искренним, чем обычно. Ну, а что мне рассказывать о своей-то жизни? Что на работе вместо традиционного новогоднего завала тишь да гладь, заказов почти нет, вон, о приближении праздника узнаю по толпам в магазинах? Или что Олег умотал к той блондинке с «Одноклассников», будь она проклята, ну то есть он, ну то есть они оба; и больше никаких иллюзий, никаких «ну у них там просто флирт и дружеское общение, а у нас все в порядке или вот-вот будет в порядке»… ох, нет. Сказки гораздо, гораздо лучше. Разумеется, все эти думы тут же крупно и разборчиво нарисовались у меня на лице. Разумеется, Ирка заметила.
— Слушай, ну может, все еще наладится. Он вернется, вы помиритесь, забудете всю эту дурацкую историю и заживете…
Ну да, помиримся. Только для того, чтобы мы помирились, не только он должен вернуться, но и я — простить. А я была готова его простить только в том смысле, что убивать бы не стала, оставила в живых, пусть мучается дальше. Но ногами попинала бы непременно, с удовольствием. Нет, ну разве что он вернулся бы вот прямо сейчас и сказал бы, что никакой блондинки не было, он ее выдумал, чтобы…
Нет, не пойдет, — решила я. — В этом случае я его все-таки убью. А как тогда надо? А если так: блондинка есть, и он к ней поехал, но по пути внезапно передумал. Например, в поезде ему приснился сон… в сон запихнуть какую-нибудь параллельную реальность, где мы с ним… нет, связь душ — это банально. Пойдем от обратного. Ему приснилось его будущее с этой… как же ее зовут-то? Ладно, пусть будет Ольга. Олег и Ольга… перебор. Но ему-то имя как раз можно будет поменять. Так, и во сне том все будет пасмурно, печально и уныло, беспросветный бытовой ужас, я такое писать не очень умею, но страницу-другую уж как-нибудь сумею, ради такого-то дела, а потом обратно в бодствование, и там он сну, конечно, не поверил, полстраницы рационализации про страх перед всем новым и так далее, а потом они встречаются на вокзале, и Ольга ему говорит…
— Эй! Мы так не договаривались! Или ты сочиняешь вслух, или… да никаких «или»! Зря я, что ли, выбиралась, время выкраивала, тебя вытаскивала…
— Вот да, зачем ты каждый раз меня вытаскиваешь? — я с трудом, но вернулась от сюжета к действительности. Потом обязательно надо будет это записать, история, конечно, не шедевр, но вполне себе лав-стори с легким уклоном в мистику, читательницы порыдают, если правильно написать. — Могли бы с тем же успехом посидеть у меня, я бы тебе сказку сочиняла со всеми удобствами, а не на ходу, вприпрыжку.
— Что, опять быстро иду? Так ты меня тормози, — Ирка замедлила шаг. Непостижимо, как она вообще умудряется с такой скоростью передвигаться на таких-то каблуках. Неопровержимое доказательство ее внеземной природы. — А вытаскиваю я тебя, потому что так надо. Ты скоро в этой своей квартире корни пустишь. Вот приеду я в очередной раз, а ты — растение. И что я тогда буду делать? Как мне тогда с тобой дружить, если рядом со мной все цветы вянут, включая искусственные?
Страница 1 из 3
