Жертвуй!

Хозяин ждёт её смерти.

— Риккерт, сукин ты сын! — знакомый голос словно вырывает меня из транса, обливая ледяной водой.

Мои руки падают на пол.

Кто этот мужчина?

Раздвигая колючие кусты, которые были словно живые, неприятно шипящие листвой, голыми руками, мужчина бежал в нашу сторону и орал благим матом, о таких комбинациях которого, наверное, мало кто знает. Мне казалось знакомым и это покрытое легкой щетиной лицо, эти растрепанные волосы и неприятный, низкий, хрустящий голос, эта уверенная и порывистая походка.

— Рикки… Скорее… Пока он не вернулся… Давай вернемся домой… — девушка продолжала плакать, пуская мне на майку и свои сопли, и слюни, продолжая что-то причитать, хотя я мало её слушал. Я продолжал с интересом глядеть на приближающегося мужчину, потому что видел за его спиной подрагивающие векторы хозяина, медленно двигающиеся за ним.

Я нервно хихикнул.

— Риккерт, мать твою! Ты всю свою семью на уши поднял! — мужчина продолжал орать, краснея и пыхтя, широко распахивал глаза и шипел. — Ты хоть знаешь, как твоя мать извелась, обзванивая больницы, морги и участки?! Она, дура, нас доконала с Лаври, пытаясь, чтобы мы хоть что-то рассказали об этом дурацком лесе!

Я продолжал хихикать. Мне правда было смешно — мужчина что-то кричит, пытается донести, но даже не подозревает, что за ним уже стоит его неминуемая смерть — хозяин стоит в углу веранды и смотрит на него.

— Что ты ржешь, балбес?! Посмотри до чего ты нас довёл! Да, что греха таить, я и сам извелся, узнав, что ты не вернулся! Ты мразь! Немедленно поднимайся, мы возвращаемся домой! Я тебе устрою такую взбучку, что на всю жизнь запомнишь и шагу из дома не сделаешь!… Ты… Ты… — мужчина начал выдыхаться, сжимая кулаки, возможно, желая меня ударить — как я понял, вся эта речь была адресована мне.

Я нехотя встал, так как меня вынудила это сделать вскочившая девушка, которая начала меня поднимать, стараясь подлезть под мою руку и стать мне опорой.

Хозяину это не нравилось.

Будет жалко, если девушка умрет.

— Уйди, дура. — я отстранился от неё.

— Рикки, что ты такое… — девушка задрожала, продолжая с ужасом смотреть на меня. Но потом, повернувшись к отцу, начала беспорядочно что-то шептать, — Пап, он, похоже, забыл, он ему память прочистил, папочка, пожалуйста, его надо забрать, па-а-ап…

Но она тут же замолчала, увидев за мужчиной высокий силуэт хозяина.

Я громко засмеялся при виде перекосившегося от ужаса лица девушки, при виде недоуменного и мгновенно побледневшего лица мужчины — его мутные и покрасневшие от недосыпа глаза широко распахнулись, продолжая растерянно смотреть прямо на меня.

— Риккерт, почему ты…

Но он не успел договорить — мгновенно пронесшийся тончайший вектор хозяина снес его голову, оставив на лице всё тот же отпечаток растерянности и непонимания.

Крик девушки звоном раздался у меня в ушах, вторя моему не менее громкому и заливистому смеху.

Да, хозяин

— Рикки, ты можешь мне дать обещание?

Риккерт поднимает голову с парты — парень с девушкой в классе одни — и встречается взглядом с Лаври. Наверное, это был единственный раз, когда Рик не шарахнулся при виде чистых, блистающих жизнерадостностью глазами девушки, не отвел взгляда. Он продолжил смотреть на своё отражение в поблескивающих в вечернем свете золотом радужках.

В этот момент они, затаив дыхание, видели даже, как медленно двигается в воздухе пыль.

— Смотря какое, — нарушил тишину тихим голосом Риккерт. На улице раздавались недовольные выкрики с футбольного поля. Риккерт прислушался и даже смог уловить и чуть слышные монотонные постукивания электрички, едущей от ближайшей станции.

Лавриния расплылась в улыбке, и золото в её глазах заблистало ещё ярче.

— Давай, если тебе будет плохо, ты расскажешь об этом мне — и я тебе помогу. А если будет плохо мне — ты поможешь мне. Я знаю, это закон дружбы, но тут главное, чтобы мы ничего не скрывали друг от друга. Я не хочу, чтобы твоя история повто…

— Я понял, — Рик, не желая вспоминать ошибки прошлого, прервал девушку. Та опустила взгляд, неловко поправив выбившийся локон волос.

— Просто, сам понимаешь, ты всегда молчишь, а я…

Парень, привстав со стула, положил свою руку на голову Лаври, которая тут же благоговейно замолчала, не ожидав такого от Риккерта. Тот и сам был удивлен своим поступком, но закончил то, что хотел сделать — улыбнувшись не менее ярко, чем Лавриния, похлопал девушку по голове и, развернувшись, бросил:

— Хорошо, пусть так и будет.

POV Риккерт

Девушка упала от бессилия на колени, бессвязно что-то мыча и дотрагиваясь трясущимися руками до обезглавленного трупа мужчины. Её красивое, как мне казалось до этого, лицо неожиданно помрачнело, исказилось гримасой тихого ужаса.