Фандом: Ориджиналы. О выборе жизненного пути, развале Академии наук, о любви (в основном, к Родине, но есть и гетно-слэшная линия, которая продолжена в ориджинале Deep-n-Well). Интернет-флирт с прекрасной «незнакомкой». Химия и молекулярная биология. Студенчество и аспирантура.
Добавить в моё избранное
21 мин, 21 сек 10479
Не то чтобы вовсе слизняк,
Просто я еле ползу по капустному листу, скользя по жизни,
В то время как
Часовые любви снова спят на посту,
И яблони в цвету.
Я еду в общем вагоне,
Где одни общие места,
Числом кратные ста,
Табачный дым в комок свернулся на ладони.
Я одурел от гогота и лая,
Не переваривается питательный вечнозеленый лист,
Когда капуста в принципе гнилая.
Не то чтобы я был нигилист,
Просто плетусь в хвосте
Цивилизационного обоза.
Лицо горит, как будто только что с мороза -
Стыдно жить в пустоте.
Накатывает иногда, потом отпускает на много лет.
Когда насовсем отпустит,
Я уйду и оставлю длинный сопливый след
В капусте.
Перечитал написанное, и скомкал лист. Последние строчки не годятся. Добавлено тупо для рифмы, это чувствуется. О детях Влад думал серьёзно лишь однажды и вскользь — когда выяснилось, что Динке неправильно поставили спираль. Поэзия пробудила аппетит. Динка обещала сварить щи, если он принесёт тушёнку.
Сквозь запотевшее стекло и завесу дождя снаружи, Влад различает совково-футуристические очертания НИИ, в котором он с сентября проходит бакалаврскую практику. Приехали.
То ли косой дождь искажает очертания предметов, то ли мысли о Динке и её фрейдистский конспект подействовали — в давно примелькавшейся почти до неразличимости модернистской скульптуре у парадного входа видится не символ института — фрагмент спирали ДНК, а сплетение двух тел.
Влад привёз отчет за первый семестр. Непосредственный руководитель, аспирант Фокс, берёт бессрочный отпуск для подготовки к защите дисера и не сможет уделять время студентам до Нового года. Они договорились, что Влад всё подготовит заранее.
Фокс пролистал отчёт.
— Пойдёт. Только титульник переделай. В моей фамилии ошибка.
—?
— Лесовский через Е.
Вот тебе раз.
— Извини… тогда почему…
Фокс стажировался год в Кембридже. Возвращенцев в лабе несколько, но с большинства британский лоск сошёл так же быстро, как сходит турецкий загар. А к Фоксу пристал намертво, как и англоязычное прозвище. Заграничность была в причёске, осанке, манере одеваться. Даже лабораторный халат у него пижонский — чёрный, приталенный, не обычная бело-бурая хламида. На чёрном грязи не видно, но всё равно впечатление такое, что Фокс халат стирает. До Кембриджа Влад Лесовского через «е» не знал. Может, он всегда был Фоксом? В улыбке есть что-то лисье. Сейчас он улыбается как-то гаденько.
— Ты смотрел фильм «Чучело»?
— Нет.
— Это старая история. В быдланской общеобразовательной школе меня не особенно любили. Считали… ммм…
— Блатным?
— Ну да, и это тоже. Однажды перед физрой в раздевалке однокласснички разворошили мою сумку. Нашли платье. Я купил его для сестры, но все почему-то решили, что оно моё. Подожгли потом на школьном дворе. Это была моя персональная Guy Fawkes' night. … … ' …
Ненужная, неуместная откровенность. Что тут скажешь?
— Тебе, должно быть, неприятно это прозвище?
— Нет, ничего. Я сам его придумал. Школьный случай сделал меня тем, кто я есть… Слушай, приходи ко мне сегодня… на ужин.
Ещё более неуместно. Фокс уже пару раз вытаскивал Влада выпить после работы. Но домой…
— Я сегодня не могу. Идём с Динкой… эээ… В кино.
— Тогда завтра. Папа давно мечтает с тобой познакомиться. Наслышан о «молодом даровании».
Отец Фокса — специалист по пространственной структуре ДНК. Вроде бы известный.
— Неудобно как-то.
— Расскажешь ему свою теорию о конформационных перестройках в триплексах. Ты же хотел на магистерскую в МГУшную группу? Папа тебя порекомендует.
Звонок городского телефона. Влад снимает трубку. Вахтёр спрашивает Лесовского.
— Да. Кто? Нет, не впускайте. Уже зашёл?
Лесовский бросил трубку, выругался и метнулся к двери. Не успел. Дверь приоткрылась. Показалась веснушчатая рыжая башка.
— Фокса можно?
Лесовский зашипел на незваного гостя и вытолкал в коридор. К досаде Влада, в последний момент Фокс всё же вспомнил о нём, обернулся.
— Завтра в восемь. Адрес я пришлю.
Когда Влад вышел из института, дождь ещё лил. Надо было взять зонт. На тонкой ткани ветровки остаются разводы, мелкие пятнышки от капель. Странно, дождь вроде не шпалобуржский. Не кислотный.
… «Trainspotting».
… … Whiteout — белая мгла.
… … ' … Традиционное для Великобритании ежегодное празднование. В ночь на 5 ноября сжигают на костре чучело Гая Фокса.
Перед тем как идти к Лесовским, Влад заправился Динкиными щами.
Просто я еле ползу по капустному листу, скользя по жизни,
В то время как
Часовые любви снова спят на посту,
И яблони в цвету.
Я еду в общем вагоне,
Где одни общие места,
Числом кратные ста,
Табачный дым в комок свернулся на ладони.
Я одурел от гогота и лая,
Не переваривается питательный вечнозеленый лист,
Когда капуста в принципе гнилая.
Не то чтобы я был нигилист,
Просто плетусь в хвосте
Цивилизационного обоза.
Лицо горит, как будто только что с мороза -
Стыдно жить в пустоте.
Накатывает иногда, потом отпускает на много лет.
Когда насовсем отпустит,
Я уйду и оставлю длинный сопливый след
В капусте.
Перечитал написанное, и скомкал лист. Последние строчки не годятся. Добавлено тупо для рифмы, это чувствуется. О детях Влад думал серьёзно лишь однажды и вскользь — когда выяснилось, что Динке неправильно поставили спираль. Поэзия пробудила аппетит. Динка обещала сварить щи, если он принесёт тушёнку.
Сквозь запотевшее стекло и завесу дождя снаружи, Влад различает совково-футуристические очертания НИИ, в котором он с сентября проходит бакалаврскую практику. Приехали.
То ли косой дождь искажает очертания предметов, то ли мысли о Динке и её фрейдистский конспект подействовали — в давно примелькавшейся почти до неразличимости модернистской скульптуре у парадного входа видится не символ института — фрагмент спирали ДНК, а сплетение двух тел.
Влад привёз отчет за первый семестр. Непосредственный руководитель, аспирант Фокс, берёт бессрочный отпуск для подготовки к защите дисера и не сможет уделять время студентам до Нового года. Они договорились, что Влад всё подготовит заранее.
Фокс пролистал отчёт.
— Пойдёт. Только титульник переделай. В моей фамилии ошибка.
—?
— Лесовский через Е.
Вот тебе раз.
— Извини… тогда почему…
Фокс стажировался год в Кембридже. Возвращенцев в лабе несколько, но с большинства британский лоск сошёл так же быстро, как сходит турецкий загар. А к Фоксу пристал намертво, как и англоязычное прозвище. Заграничность была в причёске, осанке, манере одеваться. Даже лабораторный халат у него пижонский — чёрный, приталенный, не обычная бело-бурая хламида. На чёрном грязи не видно, но всё равно впечатление такое, что Фокс халат стирает. До Кембриджа Влад Лесовского через «е» не знал. Может, он всегда был Фоксом? В улыбке есть что-то лисье. Сейчас он улыбается как-то гаденько.
— Ты смотрел фильм «Чучело»?
— Нет.
— Это старая история. В быдланской общеобразовательной школе меня не особенно любили. Считали… ммм…
— Блатным?
— Ну да, и это тоже. Однажды перед физрой в раздевалке однокласснички разворошили мою сумку. Нашли платье. Я купил его для сестры, но все почему-то решили, что оно моё. Подожгли потом на школьном дворе. Это была моя персональная Guy Fawkes' night. … … ' …
Ненужная, неуместная откровенность. Что тут скажешь?
— Тебе, должно быть, неприятно это прозвище?
— Нет, ничего. Я сам его придумал. Школьный случай сделал меня тем, кто я есть… Слушай, приходи ко мне сегодня… на ужин.
Ещё более неуместно. Фокс уже пару раз вытаскивал Влада выпить после работы. Но домой…
— Я сегодня не могу. Идём с Динкой… эээ… В кино.
— Тогда завтра. Папа давно мечтает с тобой познакомиться. Наслышан о «молодом даровании».
Отец Фокса — специалист по пространственной структуре ДНК. Вроде бы известный.
— Неудобно как-то.
— Расскажешь ему свою теорию о конформационных перестройках в триплексах. Ты же хотел на магистерскую в МГУшную группу? Папа тебя порекомендует.
Звонок городского телефона. Влад снимает трубку. Вахтёр спрашивает Лесовского.
— Да. Кто? Нет, не впускайте. Уже зашёл?
Лесовский бросил трубку, выругался и метнулся к двери. Не успел. Дверь приоткрылась. Показалась веснушчатая рыжая башка.
— Фокса можно?
Лесовский зашипел на незваного гостя и вытолкал в коридор. К досаде Влада, в последний момент Фокс всё же вспомнил о нём, обернулся.
— Завтра в восемь. Адрес я пришлю.
Когда Влад вышел из института, дождь ещё лил. Надо было взять зонт. На тонкой ткани ветровки остаются разводы, мелкие пятнышки от капель. Странно, дождь вроде не шпалобуржский. Не кислотный.
… «Trainspotting».
… … Whiteout — белая мгла.
… … ' … Традиционное для Великобритании ежегодное празднование. В ночь на 5 ноября сжигают на костре чучело Гая Фокса.
Глава 4. У лис
Положение становится опасным. Сталинский дом. Ну хоть не высотка.Перед тем как идти к Лесовским, Влад заправился Динкиными щами.
Страница 3 из 7
