Фандом: Гарри Поттер. Магии больше нет.
Добавить в моё избранное
8 мин, 51 сек 5323
— Томас Лиддл! — Глава Службы Надзора, фамилию которого Томас никак не мог запомнить, удивленно хмыкнул. — С таким именем… у нас вам будет непросто.
— Не имя делает человека, — не очень вежливо отозвался Томас. — Потом, вы должны меня помнить.
Глава Службы Надзора уставился на него.
— Не припоминаю, — наконец признался он.
— Лора Лиддл, — четко объявил Томас. — Публично казнена за колдовство.
Томасу было всего четыре, но он помнил, как прибежала к ним домой старшая сестра его матери. Красная, зареванная, почти в истерике, она упала перед матерью на колени, обхватила ее ноги и завыла, как по покойнику.
— Нэн! — испуганно закричала мать. — Нэн, что? Что-то с Риком? С Линдой? С родителями?
Тетя Нэнси продолжала выть, и это было так страшно, что Томас тоже тихо заплакал.
— Джонни, — сквозь вой проскулила она. — Лиджия, мой Джонни!
— О нет, — мать схватилась за голову, застонала, упала на колени рядом с сестрой, обняла ее. — Что?
— Он… он… он, о нет… — бормотала тетя Нэнси, уткнувшись в плечо сестры. — Он ушел жить к парню…
Мать отпрянула.
— Дура! — крикнула она. — Дура, дура! — и несколько раз несильно ударила сестру по лицу. — Тоже мне — нашла трагедию.
Она поднялась, прошла к столу, четко стуча каблуками, налила воды, отпила сама и протянула стакан сестре. У той от пощечин прекратилась истерика.
— Дура, — уже спокойней сказала мать. — С нашей наследственностью можно было ожидать худшего.
— Пропади она пропадом, эта магия, — прошептала тетя Нэнси, и мать тут же зашипела на нее.
… Томас слышал о том, что когда-то магия существовала. Разговоры взрослых об очередном задержании какой-то Службой Надзора людей, которые умели делать невероятное, периодически доносились до его ушей. И в тот вечер, дождавшись, пока усталый отец поужинает и усядется с газетой, он задал ему вопрос.
— Миру едва не пришел конец, — серьезно сказал отец. — Помни, сынок, твои руки, твоя голова — вот что главное. Люди, которые делают… то, что нельзя повторить руками и осознать головой, в любой момент могут снова захотеть… — он вздохнул, не зная, как объяснить подобное четырехлетнему ребенку. — Помнишь, мы с тобой читали сказки? Какие там волшебники?
— Злые, — догадался Томас.
— Правильно. А побеждает их всегда простой человек. Но простой человек тоже может делать удивительные вещи, только в них нет никакого волшебства.
И в первые же выходные отец повез Томаса и Лору в цирк. Томас на всю жизнь запомнил хлопанье шатра на ветру, терпкий звериный запах, громкую музыку, яркие краски, ловких жонглеров и таинственного фокусника. На обратном пути отец рассказывал, как фокусник творит свои чудеса. Томас его почти не слушал — так он устал. А Лора не сводила с отца восторженного взгляда.
Через несколько дней она позвала Томаса во двор.
— Смотри, как я умею! — нетерпеливо прошептала она.
Лора и правда повторила тот самый фокус, который они видели в цирке: положила яблоко в коробку, закрыла ее, что-то преувеличенно старательно пробормотала, а потом открыла коробку, и яблоко исчезло.
— Подумаешь, — фыркнул Томас. — Я скоро научусь читать и тоже так смогу. Я видел, что отец привез тебе книжку с фокусником на обложке.
— Я ее не читала, — дернула плечом сестра. — Она скучная. И неправильная. Потому что она обманывает, там все не взаправду.
Томас развернулся и ушел к себе — играть в солдатиков.
Через месяц он пошел в школу. Больше всего он мечтал научиться читать, чтобы узнать, правду ли говорила сестра про подаренную книжку. И надо отдать ему должное, он действительно делал успехи. Учительница отмечала его как крайне способного мальчика.
Спустя неделю после начала занятий в школу пришла проверка. Какие-то серьезные люди задавали детям странные вопросы, протягивали палочки, смешили и доводили их до слез. Когда они ушли, школьный психолог успокоила детей, объявив, что это были доктора, которые проверяли, нет ли в классе детей с «отклонениями», из которых потом вырастают «опасные взрослые, крадущий детей». Она раздала всем сладости, потрепала по головам особо напуганных и ушла, кивнув на прощание учительнице.
К Рождеству Томас научился читать настолько свободно, что детально изучил книжку сестры. Фокусы ему понравились. Его забавляло, что одноклассники никак не могут понять, куда у него исчезают карты, монетки, яблоки, а из шляпы появляется игрушечный кролик. Учительница, завидев развлечение детей, тотчас потащила Томаса к директору. Тот был пожилой, добрый, любивший детей мужчина, и он быстро уговорил Томаса рассказать, как он этому научился. С мистером Робертсоном Томасу было спокойно, и он охотно показал все свои выученные секреты.
— Молодец, — похвалил мистер Робертсон. И больше ничего не сказал.
А Лора продолжала удивлять.
— Не имя делает человека, — не очень вежливо отозвался Томас. — Потом, вы должны меня помнить.
Глава Службы Надзора уставился на него.
— Не припоминаю, — наконец признался он.
— Лора Лиддл, — четко объявил Томас. — Публично казнена за колдовство.
Томасу было всего четыре, но он помнил, как прибежала к ним домой старшая сестра его матери. Красная, зареванная, почти в истерике, она упала перед матерью на колени, обхватила ее ноги и завыла, как по покойнику.
— Нэн! — испуганно закричала мать. — Нэн, что? Что-то с Риком? С Линдой? С родителями?
Тетя Нэнси продолжала выть, и это было так страшно, что Томас тоже тихо заплакал.
— Джонни, — сквозь вой проскулила она. — Лиджия, мой Джонни!
— О нет, — мать схватилась за голову, застонала, упала на колени рядом с сестрой, обняла ее. — Что?
— Он… он… он, о нет… — бормотала тетя Нэнси, уткнувшись в плечо сестры. — Он ушел жить к парню…
Мать отпрянула.
— Дура! — крикнула она. — Дура, дура! — и несколько раз несильно ударила сестру по лицу. — Тоже мне — нашла трагедию.
Она поднялась, прошла к столу, четко стуча каблуками, налила воды, отпила сама и протянула стакан сестре. У той от пощечин прекратилась истерика.
— Дура, — уже спокойней сказала мать. — С нашей наследственностью можно было ожидать худшего.
— Пропади она пропадом, эта магия, — прошептала тетя Нэнси, и мать тут же зашипела на нее.
… Томас слышал о том, что когда-то магия существовала. Разговоры взрослых об очередном задержании какой-то Службой Надзора людей, которые умели делать невероятное, периодически доносились до его ушей. И в тот вечер, дождавшись, пока усталый отец поужинает и усядется с газетой, он задал ему вопрос.
— Миру едва не пришел конец, — серьезно сказал отец. — Помни, сынок, твои руки, твоя голова — вот что главное. Люди, которые делают… то, что нельзя повторить руками и осознать головой, в любой момент могут снова захотеть… — он вздохнул, не зная, как объяснить подобное четырехлетнему ребенку. — Помнишь, мы с тобой читали сказки? Какие там волшебники?
— Злые, — догадался Томас.
— Правильно. А побеждает их всегда простой человек. Но простой человек тоже может делать удивительные вещи, только в них нет никакого волшебства.
И в первые же выходные отец повез Томаса и Лору в цирк. Томас на всю жизнь запомнил хлопанье шатра на ветру, терпкий звериный запах, громкую музыку, яркие краски, ловких жонглеров и таинственного фокусника. На обратном пути отец рассказывал, как фокусник творит свои чудеса. Томас его почти не слушал — так он устал. А Лора не сводила с отца восторженного взгляда.
Через несколько дней она позвала Томаса во двор.
— Смотри, как я умею! — нетерпеливо прошептала она.
Лора и правда повторила тот самый фокус, который они видели в цирке: положила яблоко в коробку, закрыла ее, что-то преувеличенно старательно пробормотала, а потом открыла коробку, и яблоко исчезло.
— Подумаешь, — фыркнул Томас. — Я скоро научусь читать и тоже так смогу. Я видел, что отец привез тебе книжку с фокусником на обложке.
— Я ее не читала, — дернула плечом сестра. — Она скучная. И неправильная. Потому что она обманывает, там все не взаправду.
Томас развернулся и ушел к себе — играть в солдатиков.
Через месяц он пошел в школу. Больше всего он мечтал научиться читать, чтобы узнать, правду ли говорила сестра про подаренную книжку. И надо отдать ему должное, он действительно делал успехи. Учительница отмечала его как крайне способного мальчика.
Спустя неделю после начала занятий в школу пришла проверка. Какие-то серьезные люди задавали детям странные вопросы, протягивали палочки, смешили и доводили их до слез. Когда они ушли, школьный психолог успокоила детей, объявив, что это были доктора, которые проверяли, нет ли в классе детей с «отклонениями», из которых потом вырастают «опасные взрослые, крадущий детей». Она раздала всем сладости, потрепала по головам особо напуганных и ушла, кивнув на прощание учительнице.
К Рождеству Томас научился читать настолько свободно, что детально изучил книжку сестры. Фокусы ему понравились. Его забавляло, что одноклассники никак не могут понять, куда у него исчезают карты, монетки, яблоки, а из шляпы появляется игрушечный кролик. Учительница, завидев развлечение детей, тотчас потащила Томаса к директору. Тот был пожилой, добрый, любивший детей мужчина, и он быстро уговорил Томаса рассказать, как он этому научился. С мистером Робертсоном Томасу было спокойно, и он охотно показал все свои выученные секреты.
— Молодец, — похвалил мистер Робертсон. И больше ничего не сказал.
А Лора продолжала удивлять.
Страница 1 из 3
