Фандом: Гарри Поттер. Магии больше нет.
Добавить в моё избранное
8 мин, 51 сек 5324
Она таскала в комнату какие-то травы, принесла из чулана старую кастрюлю и зажигала огонь, хотя мать и отец строго-настрого запрещали детям брать спички.
Потом Томасу попалась на глаза газета с уже знакомым словом — «магия». Он мало что понял из статьи, но догадался, что там писали о человеке, который нарушил закон, применяя эту самую «магию». Дочитав статью, Томас задумался. Тот преступник, недавно «казненный» (Томас не знал значения этого слова), тоже варил что-то в кастрюле и что-то шептал. На него донесла соседка.
Томас, пока Лора была в школе, взял кастрюлю и стал ее рассматривать. Она была древняя, местами с отбитой эмалью, и мать удивленно чуть ли не вырвала у него эту кастрюлю из рук.
— Где ты взял это барахло? — раздраженно спросила она. — Если хочешь поиграть в повара, скажи, я дам тебе что-нибудь поновее. А такая же точно у нас в чулане валяется, только прохудившаяся…
Следующей ночью Томас накарябал неуверенным детским почерком письмо в Службу Наздора. Он долго изучал телефонный справочник, пока наконец не нашел указание: «В случаях подозрения на противоправную активность населения». О том, что значат эти слова, он спросил у соседа, вечно замороченного молодого парня, о котором говорили, что он «инквизитор». Сосед засмеялся и объяснил, что эта Служба существует для того, чтобы устранять людей, которые показывают фокусы и не могут объяснить, как они это делают.
Томас, прошлепав по двору, бросил письмо в почтовый ящик, вернулся в комнату, лег в кровать и задумался. Ему казалось, что он все сделал правильно. Но объяснить сам себе свой поступок он совершенно не мог.
Служба Надзора явилась спустя три дня, вечером, когда вся семья ужинала. Мать вскочила и опрокинула тарелку, отец побледнел, а Лора, как ни в чем не бывало, поздоровалась с непрошеными гостями и продолжала есть.
Худощавая женщина в очках подошла к родителям и показала какую-то бумагу.
— Нет, — прошептала мать. — Что вы. Это ошибка.
— Ваша девичья фамилия — Гринграсс? — осведомился мужчина, стоявший у дверей.
Мать заплакала. Отец поднялся, помрачнел и покачал головой.
— Не замечал ничего такого, — буркнул он. — Скорее всего, кто-то просто ошибся.
Женщина улыбнулась.
— Мы проверим, мистер Лиддл, не переживайте. Речь ведь идет о ребенке. — Она подошла к Лоре и взяла ее за плечо. — Тебе нужно проехать с нами, юная мисс. Не волнуйся, это совсем ненадолго.
Лора дернула плечом и нахмурилась. В комнате мигнул свет.
— У меня завтра контрольная, — неприязненно сказала она. — Мне еще нужно подготовиться.
— Мы скоро привезем тебя домой, — женщина переглянулась со своим спутником. — Твои родители не против.
— Нет, конечно, нет, — стараясь, чтобы ее голос не дрожал, кивнула мать. — Лора, детка, слушайся эту леди.
— Никуда я не поеду! — закричала Лора. Она испугалась не на шутку. Даже Томас почувствовал ее страх. А в комнате от пронесшегося ветра всколыхнулись занавески на окнах.
— О нет, — мать закрыла лицо руками.
— Лиджия, — кинулся к ней отец. — Ты не виновата. Не виновата.
— Конечно нет, миссис Лиддл, — подтвердил мужчина у двери. — Вы не можете нести ответственность за это.
— Мама! — крикнула Лора, когда женщина железной рукой вытащила ее из-за стола. — Мама! Мамочка! Что происходит?
Мать молчала. Томас сидел, боясь пошевелиться.
Мужчина открыл дверь, пропуская женщину, цепко державшую кричащую Лору. Ужас метался по комнате, и ужас был ощутим. Мигал свет, от порыва ветра распахнулось окно, сама по себе слетела на пол скатерть со всей посудой, по комнате разлетелись осколки и звон.
— Соседи, — простонала мать.
— Все поймут, миссис Лиддл, вам не в чем себя упрекнуть.
И только Лора ничего не понимала.
— Мамочка! — кричала она. — Мама, мамочка! Не отдавай меня им! Не надо! Мама!
Но ни мать, ни отец не двигались с места. А ужас перенесся во двор, сгустился тучами над аккуратно подстриженными кустами, сверкнул молнией. Из соседних домов высыпали люди — дети испуганно жались к родителям, главы семейств обнимали плачущих жен.
— Бедная миссис Лиддл, — услышал Том всхлипывания какой-то соседки. — Не приведи никому такое пережить.
Машина с кричащей Лорой уехала, все разошлись. Томас, размазывая слезы, забился в угол и боялся посмотреть на родителей.
Отец, покачав головой, подошел к нему.
— Сынок, — позвал он. — Малыш, ты все сделал правильно. Ты подрастешь и поймешь это. Магии больше нет.
Через несколько дней Томаса отвезли в какое-то солидное учреждение, где по коридорам сновали серьезные, сосредоточенные люди, и ему показалось, что где-то среди них он увидел соседа.
Потом его провели в кабинет, где сидел представительный, с иголочки одетый мужчина.
Потом Томасу попалась на глаза газета с уже знакомым словом — «магия». Он мало что понял из статьи, но догадался, что там писали о человеке, который нарушил закон, применяя эту самую «магию». Дочитав статью, Томас задумался. Тот преступник, недавно «казненный» (Томас не знал значения этого слова), тоже варил что-то в кастрюле и что-то шептал. На него донесла соседка.
Томас, пока Лора была в школе, взял кастрюлю и стал ее рассматривать. Она была древняя, местами с отбитой эмалью, и мать удивленно чуть ли не вырвала у него эту кастрюлю из рук.
— Где ты взял это барахло? — раздраженно спросила она. — Если хочешь поиграть в повара, скажи, я дам тебе что-нибудь поновее. А такая же точно у нас в чулане валяется, только прохудившаяся…
Следующей ночью Томас накарябал неуверенным детским почерком письмо в Службу Наздора. Он долго изучал телефонный справочник, пока наконец не нашел указание: «В случаях подозрения на противоправную активность населения». О том, что значат эти слова, он спросил у соседа, вечно замороченного молодого парня, о котором говорили, что он «инквизитор». Сосед засмеялся и объяснил, что эта Служба существует для того, чтобы устранять людей, которые показывают фокусы и не могут объяснить, как они это делают.
Томас, прошлепав по двору, бросил письмо в почтовый ящик, вернулся в комнату, лег в кровать и задумался. Ему казалось, что он все сделал правильно. Но объяснить сам себе свой поступок он совершенно не мог.
Служба Надзора явилась спустя три дня, вечером, когда вся семья ужинала. Мать вскочила и опрокинула тарелку, отец побледнел, а Лора, как ни в чем не бывало, поздоровалась с непрошеными гостями и продолжала есть.
Худощавая женщина в очках подошла к родителям и показала какую-то бумагу.
— Нет, — прошептала мать. — Что вы. Это ошибка.
— Ваша девичья фамилия — Гринграсс? — осведомился мужчина, стоявший у дверей.
Мать заплакала. Отец поднялся, помрачнел и покачал головой.
— Не замечал ничего такого, — буркнул он. — Скорее всего, кто-то просто ошибся.
Женщина улыбнулась.
— Мы проверим, мистер Лиддл, не переживайте. Речь ведь идет о ребенке. — Она подошла к Лоре и взяла ее за плечо. — Тебе нужно проехать с нами, юная мисс. Не волнуйся, это совсем ненадолго.
Лора дернула плечом и нахмурилась. В комнате мигнул свет.
— У меня завтра контрольная, — неприязненно сказала она. — Мне еще нужно подготовиться.
— Мы скоро привезем тебя домой, — женщина переглянулась со своим спутником. — Твои родители не против.
— Нет, конечно, нет, — стараясь, чтобы ее голос не дрожал, кивнула мать. — Лора, детка, слушайся эту леди.
— Никуда я не поеду! — закричала Лора. Она испугалась не на шутку. Даже Томас почувствовал ее страх. А в комнате от пронесшегося ветра всколыхнулись занавески на окнах.
— О нет, — мать закрыла лицо руками.
— Лиджия, — кинулся к ней отец. — Ты не виновата. Не виновата.
— Конечно нет, миссис Лиддл, — подтвердил мужчина у двери. — Вы не можете нести ответственность за это.
— Мама! — крикнула Лора, когда женщина железной рукой вытащила ее из-за стола. — Мама! Мамочка! Что происходит?
Мать молчала. Томас сидел, боясь пошевелиться.
Мужчина открыл дверь, пропуская женщину, цепко державшую кричащую Лору. Ужас метался по комнате, и ужас был ощутим. Мигал свет, от порыва ветра распахнулось окно, сама по себе слетела на пол скатерть со всей посудой, по комнате разлетелись осколки и звон.
— Соседи, — простонала мать.
— Все поймут, миссис Лиддл, вам не в чем себя упрекнуть.
И только Лора ничего не понимала.
— Мамочка! — кричала она. — Мама, мамочка! Не отдавай меня им! Не надо! Мама!
Но ни мать, ни отец не двигались с места. А ужас перенесся во двор, сгустился тучами над аккуратно подстриженными кустами, сверкнул молнией. Из соседних домов высыпали люди — дети испуганно жались к родителям, главы семейств обнимали плачущих жен.
— Бедная миссис Лиддл, — услышал Том всхлипывания какой-то соседки. — Не приведи никому такое пережить.
Машина с кричащей Лорой уехала, все разошлись. Томас, размазывая слезы, забился в угол и боялся посмотреть на родителей.
Отец, покачав головой, подошел к нему.
— Сынок, — позвал он. — Малыш, ты все сделал правильно. Ты подрастешь и поймешь это. Магии больше нет.
Через несколько дней Томаса отвезли в какое-то солидное учреждение, где по коридорам сновали серьезные, сосредоточенные люди, и ему показалось, что где-то среди них он увидел соседа.
Потом его провели в кабинет, где сидел представительный, с иголочки одетый мужчина.
Страница 2 из 3
