Фандом: Ориджиналы. Медиобактерии — прорыв в мерхианской медицине. Однако Седьмая лаборатория на спутнике Мерхии, где их исследуют и разводят, почему-то пользуется дурной славой. Кураторы проекта отправляются на спутник, чтобы развеять мифы. Но внезапно обнаруживается, что слухи, циркулирующие среди местных жителей, не лишены под собой основания…
Добавить в моё избранное
26 мин, 21 сек 17813
Глаза не сразу привыкли к полутьме, но сверху, из главного зала, сюда проникало достаточно света. Вдоль одной стены шли тщательно промаркированные ящики с пищевыми концентратами, дальше — два шкафа с медикаментами… Контейнер с защитными костюмами оказался наполовину завален блоками мебельных кубов-трансформеров. Темерси начал отодвигать их. Руку прошил разряд саднящей боли — один из кубов оказался треснутым и довольно глубоко оцарапал кожу. Скэнте не обращал внимания.
Его вёл азарт.
Подземный океан действительно был тёплым. По крайней мере, так утверждал датчик в шлеме защитного костюма, передающий информацию на сетчатку глаза. Обычная вода с примесью аммиака и некоторого количества химикатов, попавших в неё после аварии.
Темерси чувствовал себя крайне глупо. Один в ярком свете наружного прожектора, а вокруг — только непроглядная чернота океана. И больше ничего. Медиобактерии были видны при сканировании, но не различались невооружённым глазом. Он выбрался из нижнего люка предельно осторожно, пытаясь производить как можно меньше колебаний воды, и остановился на подобии трапа из металлических трубочек.
— Чуть левее, — сказал из наушника голос Фелесси. — Так. Стоп. Теперь вы прямо перед ними.
— Отключаю прямую связь, — предупредил Темерси, щёлкая ручным переключателем повыше запястья.
Тишина. Абсолютная. Только слабо и безмолвно волнующийся океан, яркий свет и никаких звуков. Он снова повернул переключатель.
Наушник взорвался высоким свистящим шумом. Скэнте зажмурился — сначала от неожиданности, потом от омерзительного, въедающегося в мозг звука, который, казалось, вот-вот расколет голову на тысячи мелких кусочков. Он закусил губу, изнемогая под давлением звука, которое уже ощущалось физически. Неужели возможность говорить на волне авани исчезла так же стихийно, как и появилась?
— Да тише вы… — произнёс глава ГКБ.
Стоило ему это сказать, как воцарилась гулкая тишина. Скэнте моргнул. Коммуникатор работал.
Просьба вести себя потише была преобразована в сочетание понятий по типу примитивного языка авани и передана скоплению бактерий. И те… повиновались. А значит, коллективный разум действительно существовал. Но как, если эти микроорганизмы не обладали сознанием в принципе?
— Мерхианец, — медленно сказал Скэнте. — Мерхианец слушает вас.
Молчание. Коллективный разум думал. Наконец из наушника донёсся безжизненный голос автоматического переводчика:
— Другой… мерхианец…
— Вам нужен другой? Какой? — вырвалось у Темерси, прежде чем он сообразил, что фамилию бактерии точно не назовут. Но ответ последовал незамедлительно:
— Вред. Мерхианец. Филиа. Мерхианец вред филиа…
— Что такое филиа? — поинтересовался Скэнте, осмелев.
— Филиа! Филиа говорить мерхианец…
— То есть так вы называете себя… — задумчиво протянул Темерси. — Вам вредил какой-то мерхианец? Во время опытов? В лаборатории?
— Филиа помогать мерхианец… Мерхианец вред филиа…
Темерси потряс головой, чувствуя себя ещё большим идиотом, чем когда выбирался из люка с намерением поговорить с пустотой. Пустота оказалась не пустой, но примитивный язык понятий оказался излишне… сложным? Сложным в своей примитивности… Но что-то же они пытаются сказать!
— Вы помогаете мерхианцам, — снова начал Темерси.
Ответный звук означал согласие. Уже что-то.
— Как именно? Лечите болезни?
Новый согласный писк. В случае с простыми понятиями вроде «да» и«нет» переводчик ограничивался коротким оповещением без слов.
— Но какой-то мерхианец пытался причинить вам вред.
Ещё более громкий согласный писк.
Темерси нахмурился. Стало быть, вред заключался не в модифицировании медиобактерий, те были к этому готовы, потому что их создали полезными, запрограммировали на налаживание процессов в мерхианском организме. Тогда о каком вреде идёт речь?
— Кто этот мерхианец? Что он с вами делал?
— Большой… мерхианец… Большой мерхианец причинять боль…
— Большой… хотел бы я знать, что вы под этим понимаете, — буркнул Темерси. Жаль, нет опыта общения с авани. Было бы намного проще. Но коллективный разум услышал:
— Большой мерхианец. Круглый мерхианец.
— Круглый. А это не… — Ошарашенный внезапной догадкой, глава ГКБ переключил коммуникатор в нормальный режим. — Фелесси?
— Всё в порядке, фаол Темерси?
— Задержите Миота. Начните допрашивать. Постарайтесь узнать, проводил ли он какие-то несанкционированные опыты над медиобактериями… Хотя нет, сразу начните с вопроса, какие именно, — распорядился Темерси и снова переключился на волну бактерий. Точнее, филиа, как они сами себя назвали. Как так получилось, что у микроорганизмов, не обладающих сознанием, выработался коллективный разум? А что, если попробовать спросить?
— Откуда взялись филиа?
Его вёл азарт.
Подземный океан действительно был тёплым. По крайней мере, так утверждал датчик в шлеме защитного костюма, передающий информацию на сетчатку глаза. Обычная вода с примесью аммиака и некоторого количества химикатов, попавших в неё после аварии.
Темерси чувствовал себя крайне глупо. Один в ярком свете наружного прожектора, а вокруг — только непроглядная чернота океана. И больше ничего. Медиобактерии были видны при сканировании, но не различались невооружённым глазом. Он выбрался из нижнего люка предельно осторожно, пытаясь производить как можно меньше колебаний воды, и остановился на подобии трапа из металлических трубочек.
— Чуть левее, — сказал из наушника голос Фелесси. — Так. Стоп. Теперь вы прямо перед ними.
— Отключаю прямую связь, — предупредил Темерси, щёлкая ручным переключателем повыше запястья.
Тишина. Абсолютная. Только слабо и безмолвно волнующийся океан, яркий свет и никаких звуков. Он снова повернул переключатель.
Наушник взорвался высоким свистящим шумом. Скэнте зажмурился — сначала от неожиданности, потом от омерзительного, въедающегося в мозг звука, который, казалось, вот-вот расколет голову на тысячи мелких кусочков. Он закусил губу, изнемогая под давлением звука, которое уже ощущалось физически. Неужели возможность говорить на волне авани исчезла так же стихийно, как и появилась?
— Да тише вы… — произнёс глава ГКБ.
Стоило ему это сказать, как воцарилась гулкая тишина. Скэнте моргнул. Коммуникатор работал.
Просьба вести себя потише была преобразована в сочетание понятий по типу примитивного языка авани и передана скоплению бактерий. И те… повиновались. А значит, коллективный разум действительно существовал. Но как, если эти микроорганизмы не обладали сознанием в принципе?
— Мерхианец, — медленно сказал Скэнте. — Мерхианец слушает вас.
Молчание. Коллективный разум думал. Наконец из наушника донёсся безжизненный голос автоматического переводчика:
— Другой… мерхианец…
— Вам нужен другой? Какой? — вырвалось у Темерси, прежде чем он сообразил, что фамилию бактерии точно не назовут. Но ответ последовал незамедлительно:
— Вред. Мерхианец. Филиа. Мерхианец вред филиа…
— Что такое филиа? — поинтересовался Скэнте, осмелев.
— Филиа! Филиа говорить мерхианец…
— То есть так вы называете себя… — задумчиво протянул Темерси. — Вам вредил какой-то мерхианец? Во время опытов? В лаборатории?
— Филиа помогать мерхианец… Мерхианец вред филиа…
Темерси потряс головой, чувствуя себя ещё большим идиотом, чем когда выбирался из люка с намерением поговорить с пустотой. Пустота оказалась не пустой, но примитивный язык понятий оказался излишне… сложным? Сложным в своей примитивности… Но что-то же они пытаются сказать!
— Вы помогаете мерхианцам, — снова начал Темерси.
Ответный звук означал согласие. Уже что-то.
— Как именно? Лечите болезни?
Новый согласный писк. В случае с простыми понятиями вроде «да» и«нет» переводчик ограничивался коротким оповещением без слов.
— Но какой-то мерхианец пытался причинить вам вред.
Ещё более громкий согласный писк.
Темерси нахмурился. Стало быть, вред заключался не в модифицировании медиобактерий, те были к этому готовы, потому что их создали полезными, запрограммировали на налаживание процессов в мерхианском организме. Тогда о каком вреде идёт речь?
— Кто этот мерхианец? Что он с вами делал?
— Большой… мерхианец… Большой мерхианец причинять боль…
— Большой… хотел бы я знать, что вы под этим понимаете, — буркнул Темерси. Жаль, нет опыта общения с авани. Было бы намного проще. Но коллективный разум услышал:
— Большой мерхианец. Круглый мерхианец.
— Круглый. А это не… — Ошарашенный внезапной догадкой, глава ГКБ переключил коммуникатор в нормальный режим. — Фелесси?
— Всё в порядке, фаол Темерси?
— Задержите Миота. Начните допрашивать. Постарайтесь узнать, проводил ли он какие-то несанкционированные опыты над медиобактериями… Хотя нет, сразу начните с вопроса, какие именно, — распорядился Темерси и снова переключился на волну бактерий. Точнее, филиа, как они сами себя назвали. Как так получилось, что у микроорганизмов, не обладающих сознанием, выработался коллективный разум? А что, если попробовать спросить?
— Откуда взялись филиа?
Страница 6 из 9
