Фандом: Ориджиналы. Медиобактерии — прорыв в мерхианской медицине. Однако Седьмая лаборатория на спутнике Мерхии, где их исследуют и разводят, почему-то пользуется дурной славой. Кураторы проекта отправляются на спутник, чтобы развеять мифы. Но внезапно обнаруживается, что слухи, циркулирующие среди местных жителей, не лишены под собой основания…
Добавить в моё избранное
26 мин, 21 сек 17814
Молчание. Вопрос оказался слишком сложным. Но когда Темерси уже потерял надежду дождаться ответа, он наконец прозвучал:
— Большой мерхианец. Причинять боль. Филиа вместе. Защита. Филиа защита вместе.
— Хм… — Темерси надолго замолчал, раздумывая, как следовало понимать этот бессвязный набор слов. Точнее, понятий, преобразованных автоматическим переводчиком в наиболее близкие по значению слова.
Похоже, это означало, что коллективный разум возник как защитная реакция против каких-то действий Миота. Если, конечно, это был Миот и если он действительно делал что-то против инструкций, а не производил рядовые манипуляции… Хотя стоп. Директор же должен был исполнять только административные обязанности, все научные исследования лежали на плечах Фелесси. Может, филиа пытались сказать о Фелесси? Но круглый мерхианец — это явно не о заведующем… Тот приближался по комплекции к самому Темерси — невысокий, худой и не вызывающий совершенно никаких ассоциаций со словом «круглый».
— А с каким мерхианцем вы сейчас говорите? С круглым? — решил он уточнить. Ответ не заставил себя ждать:
— Прямой мерхианец.
Значит, Миот. Или любой другой глава отдела или рядовой сотрудник, достаточно упитанный, чтобы заслужить эпитет «круглый». Ладно, допрос директора может пролить на это свет.
Темерси запустил встроенный мини-сканер. Шарообразное скопление бактерий оказалось даже ближе, чем он предполагал, буквально под носом. Не двигалось и молчало, не подавая признаков жизни. И что теперь?
Окончательные причины взрывов определит следствие. Миота тоже допросят специалисты. Спасатели с Мерхии должны вот-вот прибыть. Оставшиеся образцы бактерий, которые находились в уцелевших боксах, вывезут, лабораторию отстроят или возведут новую… Даже скорее всего, возведут новую, потому что к коллективному разуму бактерий нужен абсолютно другой подход.
Кстати, коллективный разум. Вот что теперь. Какой именно подход к ним нужен? Они как будто всё ещё готовы выполнять свои функции, даже обзаведясь подобием сознания. Если только их понимание помощи соответствует действительности.
— Как филиа помогают мерхианцам? — поинтересовался Темерси.
Вместо ожидаемого писка раздался неясный шум. Ответа пришлось прождать намного дольше. Но в конце концов из сферы проговорили:
— Филиа чувствовать мерхианец. Филиа чувствовать… непорядок. Филиа делать порядок.
Чувствовать. Похоже, речь идёт об обследовании. С ума сойти.
— Филиа показать. Прямой мерхианец чувствовать боль, филиа показать…
— Вы предлагаете мне провести обследование прямо здесь? — развеселился Темерси. Но подтверждающий писк прозвучал так же серьёзно и уверенно, как и раньше. Медиобактерии, или филиа, собирались продемонстрировать свои возможности наглядно. Скэнте впервые в жизни пожалел, что не страдал никакими заболеваниями. Иначе он бы без колебаний испытал на себе бактериальную терапию. В худшем случае ничего бы не произошло, медиобактерии были созданы безопасными. И даже манипуляции Миота едва ли могли это изменить. Миот не являлся специалистом, он, скорее всего, попросту пытался уничтожить бактерий с помощью какого-то бактерицида, но не смог, а только спровоцировал мутацию. Зачем-то. Зачем — с этим разберётся следствие.
Но проверить действенность предлагаемой помощи не было возможности, потому что никаких заболеваний… Хотя нет, возможность была.
Темерси решительно отстегнул перчатку защитного костюма и снял её.
Бояться нечего. Бактерии не опасны. Зато полученная во время раскопок на складе царапина — неплохой способ проверить, насколько они всесильны.
Вот теперь тепло океана можно было почувствовать, а не просто увидеть на показаниях сканера. Вода оказалась почти горячей. Комфортной — так бы и сидел в таком океане до самого прибытия спасателей с Мерхии. Длинную царапину, пересекавшую ладонь наискось, слегка пощипывало. Темерси осторожно протянул руку вперёд, в освещённую прожектором пустоту. Туда, где зависла невидимая глазу сфера, состоящая из медиобактерий-мутантов.
Он всмотрелся в пространство перед собой, но видел только то же самое, что и раньше: расширяющийся и рассеивающийся с расстоянием луч прожектора, непроницаемую черноту вокруг и собственные пальцы, не очень чётко различимые в мутноватой воде.
— Мерхианец боль… — донеслось из наушника. И ничего не произошло.
Абсолютно ничего. С минуту Темерси простоял с вытянутой рукой в одиночестве посреди тёплого чёрного океана. И совершенно ничего не чувствовал.
Филиа себя переоценили…
А потом Скэнте опустил руку и собрался было снова надеть перчатку. Но вдруг взгляд его упал на расцарапанную ладонь.
Вернее, теперь уже не расцарапанную.
Багровая полоса исчезла без следа. А он так ничего и не ощутил.
— Миот признался, — сказал Деворан. — Провели углублённый допрос, всплыло много нового.
— Большой мерхианец. Причинять боль. Филиа вместе. Защита. Филиа защита вместе.
— Хм… — Темерси надолго замолчал, раздумывая, как следовало понимать этот бессвязный набор слов. Точнее, понятий, преобразованных автоматическим переводчиком в наиболее близкие по значению слова.
Похоже, это означало, что коллективный разум возник как защитная реакция против каких-то действий Миота. Если, конечно, это был Миот и если он действительно делал что-то против инструкций, а не производил рядовые манипуляции… Хотя стоп. Директор же должен был исполнять только административные обязанности, все научные исследования лежали на плечах Фелесси. Может, филиа пытались сказать о Фелесси? Но круглый мерхианец — это явно не о заведующем… Тот приближался по комплекции к самому Темерси — невысокий, худой и не вызывающий совершенно никаких ассоциаций со словом «круглый».
— А с каким мерхианцем вы сейчас говорите? С круглым? — решил он уточнить. Ответ не заставил себя ждать:
— Прямой мерхианец.
Значит, Миот. Или любой другой глава отдела или рядовой сотрудник, достаточно упитанный, чтобы заслужить эпитет «круглый». Ладно, допрос директора может пролить на это свет.
Темерси запустил встроенный мини-сканер. Шарообразное скопление бактерий оказалось даже ближе, чем он предполагал, буквально под носом. Не двигалось и молчало, не подавая признаков жизни. И что теперь?
Окончательные причины взрывов определит следствие. Миота тоже допросят специалисты. Спасатели с Мерхии должны вот-вот прибыть. Оставшиеся образцы бактерий, которые находились в уцелевших боксах, вывезут, лабораторию отстроят или возведут новую… Даже скорее всего, возведут новую, потому что к коллективному разуму бактерий нужен абсолютно другой подход.
Кстати, коллективный разум. Вот что теперь. Какой именно подход к ним нужен? Они как будто всё ещё готовы выполнять свои функции, даже обзаведясь подобием сознания. Если только их понимание помощи соответствует действительности.
— Как филиа помогают мерхианцам? — поинтересовался Темерси.
Вместо ожидаемого писка раздался неясный шум. Ответа пришлось прождать намного дольше. Но в конце концов из сферы проговорили:
— Филиа чувствовать мерхианец. Филиа чувствовать… непорядок. Филиа делать порядок.
Чувствовать. Похоже, речь идёт об обследовании. С ума сойти.
— Филиа показать. Прямой мерхианец чувствовать боль, филиа показать…
— Вы предлагаете мне провести обследование прямо здесь? — развеселился Темерси. Но подтверждающий писк прозвучал так же серьёзно и уверенно, как и раньше. Медиобактерии, или филиа, собирались продемонстрировать свои возможности наглядно. Скэнте впервые в жизни пожалел, что не страдал никакими заболеваниями. Иначе он бы без колебаний испытал на себе бактериальную терапию. В худшем случае ничего бы не произошло, медиобактерии были созданы безопасными. И даже манипуляции Миота едва ли могли это изменить. Миот не являлся специалистом, он, скорее всего, попросту пытался уничтожить бактерий с помощью какого-то бактерицида, но не смог, а только спровоцировал мутацию. Зачем-то. Зачем — с этим разберётся следствие.
Но проверить действенность предлагаемой помощи не было возможности, потому что никаких заболеваний… Хотя нет, возможность была.
Темерси решительно отстегнул перчатку защитного костюма и снял её.
Бояться нечего. Бактерии не опасны. Зато полученная во время раскопок на складе царапина — неплохой способ проверить, насколько они всесильны.
Вот теперь тепло океана можно было почувствовать, а не просто увидеть на показаниях сканера. Вода оказалась почти горячей. Комфортной — так бы и сидел в таком океане до самого прибытия спасателей с Мерхии. Длинную царапину, пересекавшую ладонь наискось, слегка пощипывало. Темерси осторожно протянул руку вперёд, в освещённую прожектором пустоту. Туда, где зависла невидимая глазу сфера, состоящая из медиобактерий-мутантов.
Он всмотрелся в пространство перед собой, но видел только то же самое, что и раньше: расширяющийся и рассеивающийся с расстоянием луч прожектора, непроницаемую черноту вокруг и собственные пальцы, не очень чётко различимые в мутноватой воде.
— Мерхианец боль… — донеслось из наушника. И ничего не произошло.
Абсолютно ничего. С минуту Темерси простоял с вытянутой рукой в одиночестве посреди тёплого чёрного океана. И совершенно ничего не чувствовал.
Филиа себя переоценили…
А потом Скэнте опустил руку и собрался было снова надеть перчатку. Но вдруг взгляд его упал на расцарапанную ладонь.
Вернее, теперь уже не расцарапанную.
Багровая полоса исчезла без следа. А он так ничего и не ощутил.
— Миот признался, — сказал Деворан. — Провели углублённый допрос, всплыло много нового.
Страница 7 из 9
