Фандом: Отблески Этерны. История одного выкупа.
Добавить в моё избранное
3 мин, 14 сек 13998
Спущенные паруса хлопали на холодном ветру, который гнал по морским просторам белые барашки волн. Низкие серые облака быстро плыли с севера на юг, теснясь на горизонте.
Два корабля, почти соприкасаясь бортами, замерли друг напротив друга, команды выстроились на палубе, но несмотря на предусмотрительно вывешенные серые флаги, все в любую минуту готовы были вступить в бой.
С борта на борт перекинули сходни, ударившиеся с раздражающе громким стуком.
— Процедура выкупа объявляется открытой, — торжественно провозгласил Берто Салина. Его звонкий голос не потонул в шуме волн, и сразу те же слова, но уже на дриксен повторил адъютант Бермессера.
Альмейда подошёл ближе к борту, лениво скользя взглядом по бесцветным физиономиям врагов. Красиво выстроились, сейчас бы картечью… Но нет, у него есть оружие посильнее.
В тусклом свете дня блеснуло золотое шитьё эполет: Бермессер даже рискнул подойти к самому борту.
— Господин Первый адмирал Талига, — равнодушно произнёс он, — ваше требование было выполнено: кесария Дриксен платит тысячу вел золотом.
Альмейда кивнул, едва сдержав улыбку. Его расчёт оказался верен.
— Со своей стороны подтверждаю ранее данные гарантии, — ответил он. Берто за спиной тихо фыркнул.
Адъютант Бермессера отделился от толпы и прошёл по сходням, неся перед собой даже на вид тяжёлый мешочек. Альмейда взглянул на мальчишку с уважением: на его лице не отразилось ни страха, ни беспокойства, хотя он покинул корабль и шёл в логово кровожадных южан. Дриксы смотрели ему вслед с напряжением, сам Бермессер безотчётно выдёргивал нитку из кружевного шарфика, и Альмейда почувствовал нечто вроде удовольствия.
Адъютант вручил мешочек Берто, который с улыбкой прикинул его вес, и вытянулся в струнку перед Альмейдой, отдав честь.
— Тысяча вел, господин Первый адмирал, — произнёс он, глядя блёклыми глазами куда-то поверх плеча Альмейды. — Не трудитесь пересчитывать.
— Благодарю вас, — кивнул Альмейда. — Вы свободны, можете возвращаться.
Мальчишка развернулся на каблуках и прошествовал назад куда быстрее, чем шёл раньше.
— Вторая часть договора, — лениво произнёс Альмейда.
Дриксы покорно расступились, пропуская вперёд двоих, которые несли мешок побольше. Точно так же, как ранее адъютант, они прошли по сходням. Мешок лёг на палубу у ног Альмейды. Тот кивнул, и Берто наклонился, вынув кинжал. Из прорези в мешковине блеснули бешеные чёрные глаза. Альмейда поднял взгляд, но дриксов уже и след простыл.
— Вы удовлетворены? — нервно спросил Бермессер.
Альмейда выдержал паузу.
— Вполне, господин вице-адмирал, — наконец признал он.
— В таком случае, прощайте, — ответил тот.
— До встречи… — задумчиво откликнулся Альмейда, глядя, как Берто высвобождает из мешка Ротгера, крепко связанного и что-то мычащего сквозь плотный кляп.
— И сколько они заплатили, чтобы вы забрали меня назад? — поинтересовался Вальдес, когда смог это сделать.
Альмейда возвёл глаза к потолку каюты. Мальчишка был сиротой, которого он взял на воспитание, но всё же следовало иногда быть с ним построже. Одиннадцать лет — это не тот возраст, в котором можно так запросто забраться на «Верную звезду» и сообщить«дорогому дяде Вернеру», что плывёт в Дриксен.
— Тысячу вел, — кратко ответил он. У Ротгера заблестели глаза:
— Пересчитаем? — предложил он.
— Лучше скажи, что ты такого натворил на тысячу вел, — попросил Альмейда.
— Поджёг паклю, выбрался из колодок, орал с мачты песни…
— Непристойные? — безнадежно поинтересовался Альмейда.
— Пристойные! — возмутился Ротгер, замахав щуплыми руками. — Правда, дриксы почему-то стали в меня стрелять, но ни разу не попали. Ну и девочки, конечно, тоже постарались потом… — Его взгляд стал мечтательным. — Ох, как господин вице-адмирал вопил среди ночи… Я надеялся, он поседеет, но вот ведь, не поседел!
Альмейда вздохнул: он и сам уже почти поверил, что «девочки» — это не выдумка Ротгера, которой он пытается утешиться после смерти родителей.
— Обманули! — возмутился Берто на другом конце стола, закончив звенеть золотом. — Одной монеты не хватает.
Взглянув на Ротгера, который сделал такое движение, будто пропихивал что-то языком за щёку, Альмейда ничего не сказал.
— А можно я… — начал Ротгер, устав вертеться на стуле.
— Нет! — рявкнул Альмейда.
Взгляд Ротгера стал настолько невинным и умоляющим, что сердце Первого адмирала едва не дрогнуло.
— Вы что, думаете, я не смогу поиздеваться над ними на две тысячи? — заныл Ротгер, будто почувствовав это. — Но ведь какая польза короне!
— Берто! — прорычал Альмейда. — Уведи его, иначе я сейчас догоню Вернера и сдам всё полученное обратно!
Два корабля, почти соприкасаясь бортами, замерли друг напротив друга, команды выстроились на палубе, но несмотря на предусмотрительно вывешенные серые флаги, все в любую минуту готовы были вступить в бой.
С борта на борт перекинули сходни, ударившиеся с раздражающе громким стуком.
— Процедура выкупа объявляется открытой, — торжественно провозгласил Берто Салина. Его звонкий голос не потонул в шуме волн, и сразу те же слова, но уже на дриксен повторил адъютант Бермессера.
Альмейда подошёл ближе к борту, лениво скользя взглядом по бесцветным физиономиям врагов. Красиво выстроились, сейчас бы картечью… Но нет, у него есть оружие посильнее.
В тусклом свете дня блеснуло золотое шитьё эполет: Бермессер даже рискнул подойти к самому борту.
— Господин Первый адмирал Талига, — равнодушно произнёс он, — ваше требование было выполнено: кесария Дриксен платит тысячу вел золотом.
Альмейда кивнул, едва сдержав улыбку. Его расчёт оказался верен.
— Со своей стороны подтверждаю ранее данные гарантии, — ответил он. Берто за спиной тихо фыркнул.
Адъютант Бермессера отделился от толпы и прошёл по сходням, неся перед собой даже на вид тяжёлый мешочек. Альмейда взглянул на мальчишку с уважением: на его лице не отразилось ни страха, ни беспокойства, хотя он покинул корабль и шёл в логово кровожадных южан. Дриксы смотрели ему вслед с напряжением, сам Бермессер безотчётно выдёргивал нитку из кружевного шарфика, и Альмейда почувствовал нечто вроде удовольствия.
Адъютант вручил мешочек Берто, который с улыбкой прикинул его вес, и вытянулся в струнку перед Альмейдой, отдав честь.
— Тысяча вел, господин Первый адмирал, — произнёс он, глядя блёклыми глазами куда-то поверх плеча Альмейды. — Не трудитесь пересчитывать.
— Благодарю вас, — кивнул Альмейда. — Вы свободны, можете возвращаться.
Мальчишка развернулся на каблуках и прошествовал назад куда быстрее, чем шёл раньше.
— Вторая часть договора, — лениво произнёс Альмейда.
Дриксы покорно расступились, пропуская вперёд двоих, которые несли мешок побольше. Точно так же, как ранее адъютант, они прошли по сходням. Мешок лёг на палубу у ног Альмейды. Тот кивнул, и Берто наклонился, вынув кинжал. Из прорези в мешковине блеснули бешеные чёрные глаза. Альмейда поднял взгляд, но дриксов уже и след простыл.
— Вы удовлетворены? — нервно спросил Бермессер.
Альмейда выдержал паузу.
— Вполне, господин вице-адмирал, — наконец признал он.
— В таком случае, прощайте, — ответил тот.
— До встречи… — задумчиво откликнулся Альмейда, глядя, как Берто высвобождает из мешка Ротгера, крепко связанного и что-то мычащего сквозь плотный кляп.
— И сколько они заплатили, чтобы вы забрали меня назад? — поинтересовался Вальдес, когда смог это сделать.
Альмейда возвёл глаза к потолку каюты. Мальчишка был сиротой, которого он взял на воспитание, но всё же следовало иногда быть с ним построже. Одиннадцать лет — это не тот возраст, в котором можно так запросто забраться на «Верную звезду» и сообщить«дорогому дяде Вернеру», что плывёт в Дриксен.
— Тысячу вел, — кратко ответил он. У Ротгера заблестели глаза:
— Пересчитаем? — предложил он.
— Лучше скажи, что ты такого натворил на тысячу вел, — попросил Альмейда.
— Поджёг паклю, выбрался из колодок, орал с мачты песни…
— Непристойные? — безнадежно поинтересовался Альмейда.
— Пристойные! — возмутился Ротгер, замахав щуплыми руками. — Правда, дриксы почему-то стали в меня стрелять, но ни разу не попали. Ну и девочки, конечно, тоже постарались потом… — Его взгляд стал мечтательным. — Ох, как господин вице-адмирал вопил среди ночи… Я надеялся, он поседеет, но вот ведь, не поседел!
Альмейда вздохнул: он и сам уже почти поверил, что «девочки» — это не выдумка Ротгера, которой он пытается утешиться после смерти родителей.
— Обманули! — возмутился Берто на другом конце стола, закончив звенеть золотом. — Одной монеты не хватает.
Взглянув на Ротгера, который сделал такое движение, будто пропихивал что-то языком за щёку, Альмейда ничего не сказал.
— А можно я… — начал Ротгер, устав вертеться на стуле.
— Нет! — рявкнул Альмейда.
Взгляд Ротгера стал настолько невинным и умоляющим, что сердце Первого адмирала едва не дрогнуло.
— Вы что, думаете, я не смогу поиздеваться над ними на две тысячи? — заныл Ротгер, будто почувствовав это. — Но ведь какая польза короне!
— Берто! — прорычал Альмейда. — Уведи его, иначе я сейчас догоню Вернера и сдам всё полученное обратно!
