Фандом: Гарри Поттер. Из истории семьи Долоховых.
Добавить в моё избранное
33 мин, 34 сек 16721
И мастера, изготавливающие волшебные палочки, в России были всегда — какую надо, такую и сделают, хоть большой магический посох из вековой сосны, хоть маленькую палочку, размером со спицу. А некоторые колдуны делали их себе сами, или вовсе без них обходились. Брюс, когда собрал сведения обо всем этом, даже растерялся — не знал, как их привести к одному знаменателю. Ну, в итоге и осталось все по-старому. А те русские маги, которые из дворян либо из купцов побогаче, обыкновенно учились либо за границей, либо дома, у своих родителей и приглашенных ими учителей. И когда, наконец, уже при регентше Анне Леопольдовне «Колдовстворец» открыли, то первое время русские дворяне сие детище Бирона знать не хотели. Однако потом постепенно свыклись.
Женился Роман в тридцать три года — Яков Виллимович сказал, что пора воспитаннику о семье подумать, и привез из Шотландии свою дальнюю родственницу-сироту, мисс Мэри Брюс, тоже колдунью — в православном крещении она стала Марией Яковлевной. Девица была красивая — рыжая, румяная и грудастая. Роману она сразу понравилась, и он ей тоже приглянулся. По-русски Мэри выучилась быстро, правда, писала всю жизнь с ошибками. Но детей исправно рожала каждые два года — и все семеро выжили. И прожил Роман с ней душа в душу до самой своей смерти.
С тех пор Долоховка переходила по наследству к старшему сыну в семье. Все мужчины рода Долоховых становились офицерами, ни одной военной кампании не обошлось без их участия. И немало их полегло на полях сражений, даже колдовской дар не всегда выручал. Хотя бывало, что магия и спасала им жизнь. С одним из таких случаев связано появление необыкновенной достопримечательности, существующей в Долоховке и по сей день.
Прошло несколько месяцев. Русские войска заняли крепость Очаков, за что Измайловскому полку Императрица Анна Иоанновна пожаловала две серебряные трубы. Никиту же главнокомандующий взял к себе адъютантом. После этого в военных действиях наступило временное затишье, потом Миних снова развернул наступление, и летом 1739 года русские разгромили турок под Ставучанами, близ крепости Хотин.
В Долоховке жизнь шла своим чередом, у Антониды Васильевны родился мальчик, нареченный Петром, старшая из сестер вышла замуж за соседа-помещика. А Роман Дмитриевич умер — просто не проснулся однажды утром… И от Никиты родные известий давно не получали. Мария Яковлевна раскладывала карты Таро и гадала на кофейной гуще, но ответы были непонятными. Одно утешало, что ни карты, ни кофий определенно не говорили о смерти. Может быть, что-то случилось с почтовым голубем, или Никита ранен или болен, и не может писать письма… О худшем — что он убит в бою, умер от раны или от болезни, или взят в турецкий плен, который для русского офицера не лучше смерти — не хотелось и думать.
Антонида Васильевна все глаза выплакала, не очень-то верила она картам, но и в смерть мужа поверить не могла. И однажды утром влетел в окно ее опочивальни голубь с долгожданным ответом на все письма, которые она писала Никите.
«Здравствуй, душенька моя, Тонечка! Прости, мой ангел, что не писал так долго. Я уж знаю, что у нас родился сын, что Катенька замуж вышла, и что батюшка скончался, Царствие ему Небесное. Надеюсь, что и ты, и Петруша, и матушка, и все остальные здоровы. Однако же, спешу рассказать, что со мной приключилось — гиштория сия настолько дивна, что ее должно запечатлеть для потомков.»
После взятия Очакова мы вышли было к Бендерам, но принуждены были отступить до Южного Буга, и долгое время находиться почти в бездействии — заразные болезни и нехватка провианту косили и людей, и лошадей не хуже турецких ятаганов… Наконец фельдмаршал Миних получил от Ея Величества дозволение действовать согласно собственному усмотрению. И армия, перейдя Днепр, направилась дальше, в Молдавию. И как-то главнокомандующий отправил меня в Кицмань, договариваться с местными жителями о снабжении армии — хотя это дело интендантов, да ведь в интендантском ведомстве вор на воре сидит и вором погоняет, поэтому Христофор Антонович мне и поручил за ними приглядывать, авось побоятся…
Переговоры завершились успешно, а на обратном пути нарвались мы на турецкую засаду. Боевых офицеров в нашем отряде было, почитай, только я да унтер-офицер Семеновского полка Макаров, и еще взвод солдат. И все до одного были убиты. Меня же, раненого, взяли в плен. Оказавшись в темнице — в темном, сыром подземелье, с крысами и пауками, с прикованным к стене скелетом, я думал, что мне всенепременно отрубят голову, или четвертуют, и сокрушался лишь о том, что больше не увижу ни тебя, мой друг, ни матушку с батюшкой, ни братцев с сестрицами, ни нашего дитяти.
Женился Роман в тридцать три года — Яков Виллимович сказал, что пора воспитаннику о семье подумать, и привез из Шотландии свою дальнюю родственницу-сироту, мисс Мэри Брюс, тоже колдунью — в православном крещении она стала Марией Яковлевной. Девица была красивая — рыжая, румяная и грудастая. Роману она сразу понравилась, и он ей тоже приглянулся. По-русски Мэри выучилась быстро, правда, писала всю жизнь с ошибками. Но детей исправно рожала каждые два года — и все семеро выжили. И прожил Роман с ней душа в душу до самой своей смерти.
С тех пор Долоховка переходила по наследству к старшему сыну в семье. Все мужчины рода Долоховых становились офицерами, ни одной военной кампании не обошлось без их участия. И немало их полегло на полях сражений, даже колдовской дар не всегда выручал. Хотя бывало, что магия и спасала им жизнь. С одним из таких случаев связано появление необыкновенной достопримечательности, существующей в Долоховке и по сей день.
Глава 2
В 1737 году старший сын Романа Дмитриевича, Никита Романович, поручик лейб-гвардии Измайловского полка, оставив дома родителей, трех младших братьев и трех сестер, да молодую жену Антониду Васильевну, ожидающую первенца, отбыл в действующую армию, выступившую в поход против турок под командованием генерал-фельдмаршала графа Миниха.Прошло несколько месяцев. Русские войска заняли крепость Очаков, за что Измайловскому полку Императрица Анна Иоанновна пожаловала две серебряные трубы. Никиту же главнокомандующий взял к себе адъютантом. После этого в военных действиях наступило временное затишье, потом Миних снова развернул наступление, и летом 1739 года русские разгромили турок под Ставучанами, близ крепости Хотин.
В Долоховке жизнь шла своим чередом, у Антониды Васильевны родился мальчик, нареченный Петром, старшая из сестер вышла замуж за соседа-помещика. А Роман Дмитриевич умер — просто не проснулся однажды утром… И от Никиты родные известий давно не получали. Мария Яковлевна раскладывала карты Таро и гадала на кофейной гуще, но ответы были непонятными. Одно утешало, что ни карты, ни кофий определенно не говорили о смерти. Может быть, что-то случилось с почтовым голубем, или Никита ранен или болен, и не может писать письма… О худшем — что он убит в бою, умер от раны или от болезни, или взят в турецкий плен, который для русского офицера не лучше смерти — не хотелось и думать.
Антонида Васильевна все глаза выплакала, не очень-то верила она картам, но и в смерть мужа поверить не могла. И однажды утром влетел в окно ее опочивальни голубь с долгожданным ответом на все письма, которые она писала Никите.
«Здравствуй, душенька моя, Тонечка! Прости, мой ангел, что не писал так долго. Я уж знаю, что у нас родился сын, что Катенька замуж вышла, и что батюшка скончался, Царствие ему Небесное. Надеюсь, что и ты, и Петруша, и матушка, и все остальные здоровы. Однако же, спешу рассказать, что со мной приключилось — гиштория сия настолько дивна, что ее должно запечатлеть для потомков.»
После взятия Очакова мы вышли было к Бендерам, но принуждены были отступить до Южного Буга, и долгое время находиться почти в бездействии — заразные болезни и нехватка провианту косили и людей, и лошадей не хуже турецких ятаганов… Наконец фельдмаршал Миних получил от Ея Величества дозволение действовать согласно собственному усмотрению. И армия, перейдя Днепр, направилась дальше, в Молдавию. И как-то главнокомандующий отправил меня в Кицмань, договариваться с местными жителями о снабжении армии — хотя это дело интендантов, да ведь в интендантском ведомстве вор на воре сидит и вором погоняет, поэтому Христофор Антонович мне и поручил за ними приглядывать, авось побоятся…
Переговоры завершились успешно, а на обратном пути нарвались мы на турецкую засаду. Боевых офицеров в нашем отряде было, почитай, только я да унтер-офицер Семеновского полка Макаров, и еще взвод солдат. И все до одного были убиты. Меня же, раненого, взяли в плен. Оказавшись в темнице — в темном, сыром подземелье, с крысами и пауками, с прикованным к стене скелетом, я думал, что мне всенепременно отрубят голову, или четвертуют, и сокрушался лишь о том, что больше не увижу ни тебя, мой друг, ни матушку с батюшкой, ни братцев с сестрицами, ни нашего дитяти.
Страница 4 из 9
