Операция

Часть 1

День выдался непростой.

После тяжелой смены, длившейся без малого восемь часов, доктор Брэдли Эштон, один из специалистов хирургического отделения госпиталя Святой Терезы, как всегда, валился с ног от усталости. К щиколоткам его словно привязали по мешочку с мокрым песком; когда он наконец, с трудом волоча за собой эти отвратительные грузила, сдал дела сменщику и вышел из больницы, на улице уже стемнело. Ранний октябрьский вечер был холоден и сер, и в обширном подземном паркинге, где мирно дремал верный, серебристо-голубой «форд фокус универсал», царил полумрак и влажная гулкая тишина. Эштон торопился, как мог — Кейт, наверно, уже заждалась… надо было позвонить ей и спросить, не нужно ли чего купить в супермаркете на углу: для неё или малышки Кэтрин. А потом — скорее домой, к жене и дочери, к горячему ужину и мягкому креслу, к какому-нибудь очередному скандальному ток-шоу по федеральному каналу, которое можно смотреть вполглаза, не особенно вдаваясь в подробности: только для того, чтобы отвлечься наконец от каждодневно сменяющих друг друга пациентов, нарывов, гнойных ран, грыж, аппендицитов, вросших ногтей и прочей надоевшей больничной рутины… Подходя к машине, Эштон уже достал из кармана ключи и сотовый телефон — но внезапно остановился.

Навстречу ему шагнули из полумрака две смутные таинственные фигуры.

— Вы — доктор Эштон? Хирург? — хрипло спросил один из незнакомцев.

— Да. Простите… С кем имею честь?

Неизвестные личности не сочли нужным снизойти до ответа, предпочитая оставаться для Эштона столь же неизвестными.

На одном из парней было надето что-то вроде желтого спортивного костюма; другой —  рыжий и скуластый — был облачен в серое, застегнутое на все пуговицы пальто, из-под которого легкомысленно торчали голубые не то шорты, не то бриджи…  или, по крайней мере, что-то, очень на них похожее. На ногах у первого были резиновые сапоги на толстой подошве, а у второго — яркие кроссовки со светоотражателями, которые так любят подростки: все это доктор Эштон успел так подробно рассмотреть в тот короткий миг, когда оказался лежащим на асфальте носом аккурат в эту примечательную обувку.

Буквально через секунду после этого в его затылке вспыхнула острая слепящая боль, и…

… очнулся он уже в машине. В чужой. И машина эта куда-то ехала.

Эштон лежал на заднем сиденье, и голова его разламывалась на части, а перед глазами все плыло; с трудом подняв руку, он нащупал на затылке чувствительную, налитую болью, даже как будто пульсирующую шишку. Вот незадача… монтировкой, что ли, его огрели? Зачем? Что с ним приключилось, черт побери, и что вообще происходит? Эштону, мягко говоря, стало не по себе, к горлу его сильно и неумолимо подкатила обжигающая волна паники… Он тут же постарался справиться с собой и взять себя в руки; в конце концов, он жив и даже не связан — значит, простор для кое-каких действий у него остаётся… К боку его прижималось что-то мягкое, кожаное, очень знакомое — это был его рабочий портфель, в котором он обыкновенно носил бутерброды, автомобильную страховку, схему движения городского транспорта, таблетки от кашля, кофе в пакетиках, кошелек с дисконтными картами и прочую невнятную мелочевку, совершенно необходимую для выживания в огромном, шумном, равнодушном ко всему современном мегаполисе.

Ну что ж, по крайней мере, его не придушили и не ограбили… хотя намерения похитителей ему по-прежнему оставались не понятны и неясны. Куда его везут? Для чего? С какой целью? Дверцы автомобиля, конечно, были заблокированы; да и не сумел бы пленник на полном ходу выскочить из машины и вывалиться на дорогу без риска переломать себе при этом половину костей… Если бы ему удалось достать из кармана сотовый телефон и отправить сообщение Кейт… «Привет, дорогая! Меня похитили двое неизвестных с неизвестными целями и везут в неизвестном направлении в машине с неизвестными номерами… в общем, к ужину меня сегодня не жди.» Бред какой… Впрочем, осторожно пошарив рукой в кармане плаща, Эштон обнаружил, что телефон у него из загашника все-таки исчез. Как, видимо, и бумажник, и кредитная карта…

И доктор Эштон внезапно понял, что дурацкое третьесортное ток-шоу с бездарными ведущими и предсказуемыми, агрессивно-истеричными персонажами — отнюдь не самое страшное из того, что может ожидать его нынешним вечером.

За окнами машины мелькали редкие фонари: свет наплывал короткой волной — и тут же сменялся глухой, черной, как мусорный мешок, октябрьской темнотой. Стараясь не делать резких движений, Эштон осторожно приподнял голову, пытаясь все-таки понять, куда его везут, но в этот момент автомобильчик сильно тряхнуло, и Эштон скатился с диванчика в узкую щель между сиденьями — так, как лежал, боком, неуклюжей бесформенной кучей. Не выругаться от души в такой нелепой ситуации было попросту невозможно…

— Эй, док! Вы в порядке?

Его окликнул тот, рыжий, в голубых шортах, сидящий сейчас на переднем кресле справа от водителя.