Everybody gets a little lost sometimes

Потом он покинул те края и впоследствии мало чего про них слышал — разве только то, что там была схватка скоя'таэлей и рыцарей, много жертв и… всё, в общем-то. Он подозревал, что Торувьель не пережила нападения, но откуда-то она оказалась здесь, посреди ледяного царства.

Дальнейший путь они проделали в тишине, лишь изредка перебрасываясь словом-другим, по мере того, как постепенно приближались к вершине. Проход всегда был единственный, изредка от него отходили ответвления — но заканчивались они тупиками. Эльфка это откуда-то точно знала. Один раз Беренгар решил проверить её слова, и оказалось, что она была права — после этого он полагался только на её чутьё и непонятно откуда взявшиеся знания. Пожалуй, двигаться так, вдвоём, в молчании, когда слова и не были особенно нужны, было намного комфортнее, чем в одиночку, как Беренгар привык. Было забавно, но мысли его постоянно уводило в ту сторону, что он двигался в паре с привлекательной спутницей, с которой у него были относительно хорошие отношения, и что он определённо хотел бы узнать её… поближе.

Проход всегда с одной стороны был огорожен ледяной стеной высотой не менее трёх или четырёх человеческих ростов. С другой стороны могла быть вторая такая же стена — в этом случае они двигались в импровизированном каньоне — могли быть торосы, что было менее красиво, могла же просто лежать пропасть. В одном из таких мест, как раз на повороте тропы, они и встретили целую группу рыцарей-мутантов во главе… Беренгар вспомнил этого человека как Эрика — он даже пару раз с ним пересекался.

— Эльф и ведьмак, который помогает этой нечисти, что борется против людей, — начал тот свою обличительную речь. — От имени Ордена покараю я вас и приведу в исполнение приговор ваш — смерть — ибо не может мир больше терпеть ваши зверства и злодеяния. Да поглотит вас Вечный Огонь!

К счастью, в отличие от ведьмаков, мутанты не могли использовать магию — да и стояли они с тактической точки зрения весьма неудачно. Поэтому мгновенно ушедший вбок Беренгар одним только аардом скинул в пропасть двоих противников, после чего тех осталось всего трое. Торувьель взяла на себя Эрика, а два мутанта достались ведьмаку. В общем-то, когда Беренгар говорил магистру о том, что нельзя сравнивать изменённых магией и мутагенами рыцарей, он не лукавил — исход схватки был предопределён. Ведьмак успел разделаться с противниками до того, как Эрик убил эльфку, и зарубил рыцаря.

— Спасибо, — поблагодарила та его, отталкивая тело в сторону. Теперь её одежда, руки и даже лицо были испачканы кровью. — Впрочем, мне всё равно пора тебя покинуть — дальше тебе идти одному.

Действительно, перед Беренгаром теперь был снежный мост, а сразу за ним последняя и совсем небольшая часть подъёма к тому месту, где ожидал его магистр.

— Перед тем, как ты уйдёшь, — начал ведьмак, — хотел бы напомнить, что в сказках, когда доблестный рыцарь спасает прекрасную принцессу, ему полагается награда.

— Ну так ты простой ведьмак, да и сам только что убил доблестного рыцаря, — заметила Торувьель.

— Ну так и ты не совсем принцесса, да и не человеческая, как в стандартной сказке.

— И что ты от меня хочешь? Полкоролевства? Восемь метров тридевятых земель? — эльфка уставилась на него с вызовом. — Камни из короны цветочного венка? Крысиный хвостик?

— Почему? Достаточно будет просто поцелуя.

Торувьель рассмеялась.

— А что же сразу не ночь?

— Боюсь, для этой сказки у нас слишком мало времени.

— Хорошо, мой рыцарь, наклонись — и я поцелую тебя. — Беренгар, более не медля, последовал указаниям…

Когда Торувьель оставила его одного, он готовился совсем недолго — всего-то и потребовалось, что достать «пургу» и осушить флакон. Действие начиналось как раз где-то через пару минут, так что он успевал дойти к этому моменту до вершины.

Когда на человека действует «пурга», со стороны его походка выглядит несколько пошатывающейся и расслабленной, а зрение — расфокусированным. Но горе тому, кто примет это за несобранность или усталость, что, как Беренгар надеялся, и произойдёт.

— Что ж, вижу ты дошёл, — голос магистра казался под действием зелья глухим и далёким.

— Да, что ещё раз доказывает: твои мутанты ни на что не годятся, — спокойно ответил Беренгар. Он потихоньку, маленькими шагами, переваливаясь, сокращал расстояние между собой и Яковом.

— Да, ты безусловно сильнее, — согласился с ним великий магистр. — Но просто ты слеп отсутствием тропы, и огромная сила твоя бесполезна и бессмысленна.

— И ты предлагаешь мне принести пользу тебе… — уже не спрашивал, а утверждал ведьмак.

— Не совсем: я предлагаю тебе принести пользу всему человечеству, поучаствовав в его спасении, — возразил Яков. — Ты видел, что станет с Вызимой, ты видел, в кого превратятся люди, которые не смогут вовремя переселиться — ты должен понять, что у человечества нет иного выхода!