Вера

— Нет, вы только посмотрите на него.

Чарльз смеялся. На какой-то момент все страхи по поводу будущего были полностью вытеснены радостью их воссоединения.

— Я все еще не могу привыкнуть к этому, — он провел рукой по своей коротко выбритой голове. — Но у меня есть подозрение, что нам лучше постараться привыкнуть. Видишь, какие они тонкие вот тут, сзади. Надеюсь, ты научишься любить меня лысым.

— Уже научился, — Эрик крепко поцеловал его.

Прямо сейчас они были в особняке одни. Рейвен забрала Джин в парк, чтобы они с Эриком могли провести немного времени вместе и, Чарльз надеялся, чтобы лучше узнать маленькую девочку, которую ей предстояло помогать воспитывать как минимум год. Эрик один встретил Чарльза на вокзале, и это было одновременно радостно и мучительно: радостно наконец увидеть Эрика снова, заглянуть ему в глаза, и мучительно сдерживать желание поцеловать его, пока они не окажутся наедине.

Но теперь они были наедине.

Чарльз стянул с Эрика свитер через голову, затем помог ему освободить себя из оливково-зеленой формы. Но когда Эрик увидел его оголенную грудь, то остановился.

— Посмотрите на него, — повторил он, но уже с новой, дразнящей интонацией в голосе.

Тщеславие, тщеславие… и все же Чарльз не смог удержаться от самодовольной улыбки. В конце концов, он тяжело работал для этого. Базовое обучение добавило ему пару килограмм твердых мышц. Жар чистого желания в глазах Эрика согрел его изнутри.

— Что насчет этого? — пробормотал Чарльз, начиная целовать его шею. — Сможешь ли ты привыкнуть к этому?

— Ммм, — пальцы Эрика очертили новые, твердые линии на животе Чарльза. — Я попробую.

Какой бы глубокой не была уверенность Чарльза в том, что физическая близость священна, было что-то в том, чтобы поддаться этому моменту, поддаться желаниям тела. Шесть недель сексуального воздержания показались ему вечностью. Как он мог жить без этого много лет подряд?

Он притянул Эрика ближе к себе, как делал всегда, когда они начинали. Чего он хочет? Обрывки фантазий клубились вокруг него, эфемерные, как туман… Чарльз, контролирующий ситуацию, решительный, действующий с почти жестокой силой.

Ладно, это не так, как все происходило обычно. И все же Чарльз понял, что идея ему нравится… даже очень.

— Иди сюда, — сказал Чарльз, толкая Эрика на кровать. И то, как засветились глаза Эрика, когда он это сделал…

В результате им едва хватило времени, чтобы успеть одеться перед возвращением Рейвен и Джин два часа спустя.

— Здравствуй, милая, — Чарльз раскрыл объятия перед Джин, но затем засомневался. Его не было так долго, а она была такой крошечной. — Ты меня помнишь?

— Ты мой папочка! — Джин бросилась к нему, Рейвен сияла от радости, а вкус поцелуев Эрика все еще ощущался на его губах. Чарльз подумал, что еще никогда не был так невероятно счастлив.

Но они все знали, что следующее расставание слишком близко.

За два дня до того, как Чарльз должен был отправиться во Вьетнам, Рейвен устроила ему «прощальную вечеринку». Шампанское, пирог, сэндвичи, притворное веселье — стандартный набор.

Гости в основном были людьми, с которыми он и Эрик работали в офисе социальной помощи иммигрантам и консультационном центре, наряду с несколькими прихожанами, с которыми Чарльз мог поддерживать общение с тех пор, как покинул церковь. Он был тронут тем, что так много людей было готово совершить неблизкую поездку до Нью-Салема, так как большинство было из Манхэттена. И в то же время, любая возможность отвлечься от предстоящего отъезда была кстати.

Но больше всего остального его ошеломило то, как давно он не видел… на самом деле почти всех их.

— Отец Джером! — он обнял старого друга, громко смеясь. — Вы надели форму врага.

Отец Джером уныло дотронулся до полей шляпы «Нью-Йорк Метс».

— Только ради тебя, Чарльз. Только ради тебя.

В те ужасные недели, когда он осознал, что должен покинуть церковь, отец Джером был для Чарльза единственным источником моральной поддержки. Он пренебрег запретом монсеньора и продолжал поддерживать с Чарльзом связь через офис социальной помощи иммигрантам. И все же, Чарльз практически не общался с ним на протяжении последних шести месяцев.

Было также несколько друзей Эрика, некоторых Чарльз уже встречал. Когда-то Эрик поддерживал очень тесные отношения со своим ребе и теми, кто посещал тот же храм. Но с тех пор, как он переехал к Чарльзу, то практически прекратил встречаться с ними. Эти люди могли стать друзьями и для Чарльза… но он так и не узнал их как следует. Их с Эриком социальная жизнь проходила теперь в основном в стенах их дома.

«Мы такая маленькая часть этого мира», — подумал Чарльз. Они с Эриком выбрали свой путь — это была цена того, чтобы быть вместе, чтобы у них была Джин. Они не могли рассказать друзьям о своих отношениях, так что не проводили с ними много времени.