Женщина-кошка

Малфой вздохнул. Предательский разум подкидывал ему воспоминания о том, как хорошо, безопасно и спокойно было ему в объятиях Поттера сегодня утром. Понимая, что такие мысли до добра не доведут, мальчик решил зайти в Дырявый котел. Он рванул на себя скрипучую дверь, вошел в темный паб и мигнул несколько раз, привыкая к свету.

Почти все столики в зале были заняты, но для Драко подобные проблемы не существовали. Усевшись, он повернулся ко всем спиной, задумчиво глядя в пространство, прихлебывая пиво, и изо всех сил старался забыть предыдущий вечер. «Не с моим счастьем и не в худший день моей жизни», — мрачно подумал он, услышав слишком хорошо знакомый голос.

— Смотрите, Рон, Гермиона, там есть места, идемте туда!

Драко сгорбился и скукожился на своем месте, когда услышал, что они садятся за столик за его спиной. Он не видел их, а они не видели его. Малфою это и не нужно было, он прекрасно помнил голоса Золотого Трио. Драко вздохнул, и уже совсем было собрался уйти, когда его осенила мысль. В конце концов, не каждый день удается подслушать разговор гадского Мальчика-чтоб его-который-выжил и его друзей. Драко выпрямился и навострил уши.

Троица разговаривала о квиддиче, и Слизеринский Змей уже подумал, что он впустую тратит время, когда прозвучал главный вопрос.

— Итак, Гарри, хватит отбрехиваться, — немного резко сказала Гермиона. — Настал момент истины. Объясни мне, что произошло между тобой и Малфоем прошлой ночью?

— Ну… — голос Гарри прозвучал неуверенно, и Драко, буквально, услышал, как он краснеет. — Я точно не знаю. Мы всего лишь поговорили, выпили, он был паинькой. Теперь все?

«Черт, даже я не отвертелся бы лучше», — с гордостью подумал Драко. Он услышал недоверчивые смешки Рона и Гермионы, но Гарри продолжал настаивать.

— Он был душкой и выглядел удивительно хорошо, — настаивал Гарри. — А еще он выпил бог знает сколько коктейлей, и под их влиянием был красивым и… хорошим… и милым.

Драко услышал сдавленный звук, вероятно, это Рон поперхнулся своей выпивкой, услышав последние слова Поттера.

Милым? Про меня много чего можно сказать, кроме того, что я милый. Я великолепный, да. Мужественный, да. Мужественный, надежный, сексуальный, красивый, умный, очаровательный и остроумный.

— Минуточку, Гарри, повтори то, что ты сейчас сказал.

— Он был милым, — упрямо повторил Гарри. — По-настоящему очаровательным, попросил у меня автограф и все. Он был обворожителен. А потом мне пришлось спасать бедного ребенка от твоего похотливого братца, Рон.

Бедного ребенка? Ребенка?! Драко вспыхнул. За кого, черт подери, Поттер меня принимает? За беспомощного хаффлпаффца?

— Бедного ребенка? Ребенка? — недоверчиво спросил Рон. — Ты его за кого принимаешь? За беспомощного хаффлпафца?

Звучит по-идиотски, согласился Драко, прихлебывая пиво и ожидая ответа Поттера.

— Ладно, может быть, не такой уж и бедный, — застенчиво признал Гарри, — но, честно говоря, Перси загнал Драко в ловушку, прижал к стене и не давал уйти.

— Драко? — голос Гермионы прозвучал так, будто она вопросительно подняла бровь. — Что случилось с Малфоем? Когда это он стал Драко?

Десять очков с Гриффиндора за хороший вопрос, подумал бывший слизеринец, поигрывая крышкой от бутылки. Он пытался игнорировать тот факт, как хорошо и тепло стало у него в груди, когда он услышал свое имя из уст Поттера.

— Думаю, я могу называть по имени того, с кем переспал, — голос Гарри прозвучал надменно.

— Гарри, знаешь что? А ты уверен, что ты с ним спал? — в голосе Рона прорезалась надежда. — То есть, спать-то ты с ним определенно спал, но, может быть, не переспал? Ты понимаешь?

— Нет, Рон, я точно знаю, о чем говорю, — ответил голос Гарри. — Я уверен, что еще и переспал с ним. И не раз.

— О… — в голосе Рона послышалось разочарование. — А почему?

— Я нашел шелковые шарфы, которыми мы завязывали глаза, блюдце из-под земляники и ошейник сегодня утром, когда искал свою одежду, — объяснил Гарри. — Знаете, я нашел свои брюки под кроватью, боксеры запутавшимися в занавесках, но так и не нашел мою рубашку.

Драко воровато оглянулся и сгорбился еще больше.

— Похоже, дикая ночка была, — задумчиво сказала Гермиона. — Но ты так и не объяснил, как вы оказались в одной постели. Что произошло после спасения «бедного ребенка» от похотливого Перси?

«Какого хрена, Грейнджер?» — угрюмо подумал Драко.

— Зачем тебе, Гермиона? — немного обиженно спросил Гарри. С этим пора заканчивать, подумал Драко.

— Извини, Гарри, — в ее голосе не было сожаления ни на йоту. Он звучал так, будто она изо всех сил пыталась не рассмеяться. — Правда, что было дальше?

— Ну… мы сидели на диване, пили, разговаривали. И он сказал, что знает мой секрет.

— Какой? — спросила Гермиона.

— Ну…