Снова разжечь

Когда Шерлок открывает дверь, перед ним стоит Джон.

Шерлок, кажется, не знает, что сказать.

— Привет, Шерлок.

— Джон, — говорит Холмс. — Мне очень жаль.

— Вычислил? — ровно спрашивает Джон.

— Я слышал об этом, — бормочет Шерлок. — Разве не так поступают обычные люди? Приносят свои соболезнования?

Джон прижимает пальцы ко лбу.

— Только не ты, Шерлок.

Хэмиш не издает ни звука, пока гроб не опускают в землю, — и тогда вырывается из рук Джона, пытаясь прыгнуть за ней. Джон ловит его, обхватив за живот, и Хэмиш кричит на одной высокой ноте на глазах у всех, пришедших на похороны.

— Не делай этого со мной. Не сейчас, — просит Джон, притянув сына к себе. — Хэмиш, пожалуйста, не делай этого со мной. Только не сейчас.

— Сынок, — отец Мэри делает шаг вперед и кладет руку на плечо Хэмиша, но Джон просто притягивает его ближе. Хэмиш кричит и плачет, размазывая сопли по его костюму, который он одолжил у одного из друзей Гарри. Джон не обращает на это внимания. Он просто опускается на колени и крепко обнимает своего ребенка.

Булькает электрический чайник. Джон осознает, что стоит на кухне около шкафчика с чашками. Он слышит, как царапают пол ножки стула: Шерлок встаёт и смотрит на него.

— Я… — говорит Джон и возвращается на свое место. Он кладет руки на стол перед собой поверх газеты двухнедельной давности и платёжек, отправленных три дня назад.

Звякает ложечка о фарфор, а затем Шерлок ставит чашку на газету около руки Джона.

— Молоко, сахар, — говорит Шерлок, глядя на него.

Джон сглатывает.

— Спасибо.

Шерлок помешивает чай. Джон хочет, чтобы тот хоть на мгновение отвёл от него взгляд, и он смог бы пересилить себя и не сказать то, что собирался, но Шерлок никогда не был особо тактичен.

— Послушай, — начинает Джон. — Я никогда бы не попросил, если бы это не была настолько тупиковая ситуация…

— Да, — перебивает его Шерлок. — Ответ — да.

— Ты… Я ещё не задал вопрос.

— Твое пальто уже пять лет как вышло из моды, и ты латал его не меньше трёх раз вместо того, чтобы купить новое. Это не сентиментальная привязанность к одежде. Ты приехал не на такси, ибо машины не было и в помине, а значит, прошёл пешком несколько улиц от станции метро. Ты платил ипотеку до тех пор, пока Мэри не поставили диагноз, а потом деньги ушли на консультации в частные клиники, в надежде, что те дадут лучший прогноз. Теперь ваш дом конфискован.

Джон не может смотреть на Шерлока, его лицо горит от стыда.

— Поджелудочная железа, — тихо продолжает Шерлок, — четвертая стадия. Она уже была злокачественной к тому моменту, как обнаружили опухоль, именно поэтому у тебя не было запасного плана на случай непредвиденных обстоятельств. Ты злишься, что пропустил симптомы.

Джон сглатывает и зажмуривается.

— Заткнись.

— Да, — говорит Шерлок. — Для тебя всегда было «да».

— Я не хочу, чтобы Хэмиш шёл в новую школу, — говорит Джон после того, как закончил перевозить коробки с игрушками сына в свою бывшую комнату. — У него там друзья. А после… — он прочищает горло. — Думаю, ему сейчас необходимо хоть какое-то подобие стабильности в его жизни.

Шерлок поднимает взгляд от газеты.

— Действительно.

— Это временно, — продолжает Джон. — Я не собираюсь навязываться дольше, чем понадобится, чтобы встать на ноги.

Шерлок складывает газету и встает с кресла. Движение слишком знакомо, и Джон отводит взгляд в сторону.

— Спасибо, — добавляет он, снова глядя на Шерлока лишь тогда, когда тот отворачивается.

Шерлок не отвечает.

Хэмиш отказывается играть со своими игрушками, даже когда Джон достаёт его любимого динозавра. В свое время, когда тот впервые увидел его, он рыдал до тех пор, пока Мэри не побежала и не купила игрушку. Джон берёт динозавра и играет с ним, делая вид, что тот танцует на постели, а потом, зарычав, «кусает» Хэмиша за руку. Но сын просто лежит на кровати и смотрит на него огромными печальными глазами, отчего сердце Джона разрывается на куски.

— Я люблю тебя, — бормочет Джон, целуя его в макушку. Хэмиш цепляется маленькими ручонками ему за шею и плачет. Джон закрывает глаза и старается дышать.

— Я скучаю по маме, — захлебываясь, всхлипывает Хэмиш. От него пахнет землей, и его пальцы вымазаны чем-то липким. Они прилипают к затылку Джона. — Хочу, чтобы она вернулась.

— Я тоже по ней скучаю, любовь моя, — с усилием говорит Джон, стараясь контролировать свой голос, и гладит Хэмиша, пока тот не засыпает.

Джон считает себя обязанным приготовить ужин на троих. Прошло много времени с тех пор, как он готовил, чтобы произвести впечатление. В последний раз это было, когда они с Мэри только сошлись. Хэмиш не любит отступать от своего любимого блюда — макарон с кукурузой и жареной куриной ножкой в панировке.