Снова разжечь

Джон попробовал накормить его варёной куриной ножкой, но Хэмиш тогда закатил истерику и отказался ужинать, поэтому теперь Джон знает, что ему нужно заранее выделить два часа в воскресенье, чтобы приготовить для Хэмиша курицу на всю неделю.

— А где… — говорит Джон, когда впервые открывает холодильник. Не в силах сдержаться, он смеётся. — Ты перестал заполнять холодильник расчленёнкой?

— На первом этаже, — говорит Шерлок. Он перенёс микроскоп на стол в гостиную и, ни на что не обращая внимания, строчит в блокноте.

— На первом этаже, — повторяет Джон.

— Я купил для этого новый холодильник. Специально для экспериментов. Миссис Хадсон категорично высказалась насчёт смешивания пищи с экспериментами.

— Я тоже говорил тебе об этом миллионы раз, — замечает Джон.

— Ты — не миссис Хадсон, — отвечает Шерлок и наконец-то смотрит на Джона. Джон не знает, раздражаться ему или же спустить это на тормозах.

— Я изменил и кое-что ещё, — продолжает Шерлок, не обращая внимания на хмурое выражение лица Джона. — Бактериальный инкубатор. Он гораздо надежнее тостера. Не знаю, почему раньше не додумался до этого.

Джон выдвигает овощной лоток и находит давно проросшую одинокую картофелину. Затем открывает шкафы и обнаруживает коробку просроченных сухарей.

— Возможно, тебе захочется её увидеть, — говорит Шерлок. Джон поворачивает голову в его сторону — Шерлок стоит, прислонившись к стене. — Мою новую лабораторию.

Шерлок смотрит на него так, словно чего-то ждёт. Джона осеняет:

— Хэмиш. Ты ради него очистил холодильник.

Шерлок опускает голову и смотрит на свой телефон, притопывая ногой.

— Когда мне было шесть, я очень любил препарировать лягушек.

— Ты — не обычный человек, — говорит Джон, но улыбается.

Утро. Хэмиш держит Джона за руку, пока они едут пять остановок на метро до начальной школы. Он смотрит в пол и судорожно прижимается к отцу каждый раз, когда какой-нибудь пассажир проходит мимо. Они переходят на другую ветку, и Джон специально громко и чётко читает вслух название станции, чтобы Хэмиш запомнил.

В школе учитель сына отводит его в сторону и говорит:

— Мистер Уотсон, передать не могу, насколько сожалею о вашей утрате.

Джон максимально вежливо кивает, потому что действительно не желает думать об этом, тем более сейчас, в такую рань.

— Вам не кажется, что вы поспешили?

— С чем?

Учитель мнется:

— Просто мне кажется, что так скоро возвращать Хэмиша в школу после того, что он пережил — не лучшая идея для его психического здоровья.

Джон хочет хотя бы на несколько минут закрыть лицо руками, чтобы подавить гнев, который, он уверен, вот-вот вырвется из него криком. Когда, наконец, он отвечает — его голос ровен.

— Я абсолютно уверен, что Хэмишу сейчас необходимо почувствовать хоть какую-то стабильность в своей жизни. Ему нужна цель, своего рода рутина. Если ему не станет лучше через неделю, я заберу его домой. И, — он наклоняется к ней, не в силах больше держать вежливый тон, — пожалуйста, не указывайте мне, как воспитывать моего сына.

Стук в дверь. Джон продолжает печатать и, не глядя, отвечает:

— Входите.

Дверь открывается.

— Джон, — говорит Сара.

— У меня пациент через пять минут, — предупреждает её Джон. — Успеешь?

— Да, — отвечает она, — Джон, я волнуюсь за тебя.

— Я знаю, что немного сократил свои рабочие дни, но, наконец, мне удалось раздобыть логин для интернет-портала, и я смогу консультировать и на дому, — говорит Джон. — У меня выйдет брать больше больных, как только я смогу найти няню для Хэмиша, поэтому я подумал…

— Джон.

— … по выходным тоже поработать, я знаю, как мало желающих…

— Джон!

Он замолкает и смотрит на неё.

— Ты работал сверхурочно всё то время, что должен был отдыхать, — говорит Сара. — Прошло больше месяца, а ты взял всего пять выходных. Тебе стоит больше времени уделять Хэмишу.

— Я… — Джон откашливается и расправляет плечи. — Ты же знаешь, что мне нужно работать.

Сара наклоняется вперед и опирается ладонями о стол:

— Я лично оплачу тебе выходные. У тебя неделя, — она смотрит ему в глаза. — Пожалуйста.

Джон слышит скрипку, когда они с сыном возвращаются из школы. Хэмиш оставляет после себя грязные следы на полу, прежде чем Джон замечает это и берёт его на руки. Тот тихо кладет голову ему на плечо, и Джон ощущает, насколько тяжелым стал его ребенок, когда поднимается с ним по лестнице.

Шерлок не перестает играть, даже когда Джон входит в квартиру. Уотсон не обозначил свое присутствие, но Шерлоку, кажется, все равно. Джон усаживает Хэмиша на диван и снимает с него ботинки.

— Как дела в школе?

Хэмиш качает головой и смотрит на телевизор.