Фандом: Миры Роберта Линн Асприна. Новое дело конторы «МИФ». Кровавый маньяк вышел на тропу войны, призраки прошлого так и витают в воздухе. Но Скиву Великому и его напарнику Аазу всё это по плечу!
Добавить в моё избранное
23 мин, 5 сек 3468
Если я ошибся и воткнул не под тем углом…
— Первый нах, ёпта!
— Аша! Не матерись!
Я тихонько покачал головой и воткнул второй электрод. Братик Ааза стал похож на инопланетянина из старых фильмов, только антеннки торчали не на макушке, а из висков, и от этих антеннок тянулись в глубину очередного сервера Мааши макароны проводов.
— Всё, стерва, поехали! — объявила вычислительная станция.
— Поехали! — согласилась Маша и повернулась к мониторам.
Я вглядывался в графики, диаграммы и бегущие по экрану строки текста.
— Вы всё-таки постарайтесь сохранить ему личность…
Если есть, что сохранять.
— Не переживай, стерва, всё будет в лучшем виде! Сначала мы постираем всё то, что накрутил Иштван. Вау, танец живота! Ма-ам, давай его оставим?
— Не надо! — перепугался я. — Сам потом научится, если захочет, не стоит оставлять программы Иштвана.
— Скучный ты, стерва.
Какое-то время тишина нарушалась лишь мерным гудением кулеров да дробью по клавиатуре. Я ждал.
— Слушай, — задумчиво сказала Маша, — может, мы этому цуцыку и память потрём? Нелегко ему пришлось с таким-то опекуном! Представляешь, что там могло вырасти?
Я задумался.
— Ну, давай отформатируем память… Гаркин ведь Аазу форматировал, и ничего, вон, какой орёл вышел.
Но, едва Мааша приступила к форматированию, биомех захрипел и выгнулся, силясь порвать ремни. Его золотые глаза распахнулись широко-широко, изо рта потекла ниточка слюны. Рядом зашёлся в надсадном писке кардиомонитор, я схватился за голову, упав на колени — по сознанию, ещё не оправившемуся после потрясения с глубинным поиском, ударили чужие эмоции, да ещё и звук этот противный…
— Маша! Стой! Прекрати! Откат! Он не вынесет потерю памяти!
И всё стихло.
Я выпрямился, убрал руки. В голове ещё звенело, но этот фантомный звук стихал с каждой секундой.
Пукантимбусилль смотрел на меня своими жёлтыми глазищами. Я улыбнулся и подошёл поближе.
— Прости, что так далеко залезли к тебе в голову. Но ведь без управляющих программ стало легче?
И что я буду делать, если окажется, что его вполне устраивала такая жизнь?
— Легче, — согласился биомех, и я перевёл дух. — Где я?
— У меня на базе. Мааша, расскажи про нас Пукантимбусиллю, пожалуйста. Ох, и сложное у тебя всё-таки имя. Можно, я буду звать тебя Пуки?
— Можно, — усмехнулся изверг, прикрыв глаза. — Папаша меня вообще Бусей звал, и ничего, пока живу.
Я осторожно протянул руку и погладил Пуки по голове. Тот настороженно зыркнул на меня одним глазом, потом расслабился. По операционной разнеслось басовитое урчание, похожее на работу большого кулера.
Дверь открылась с мощного пинка.
— Не, я не понял! Сначала этот покупает глипающий металлолом, потом пытается заигрывать с чужим биомехом, а сейчас вообще наглаживает не меня, а какого-то клона! Я требую справедливости и почесушек! И чтобы в большем объёме!
— Первый нах, ёпта!
— Аша! Не матерись!
Я тихонько покачал головой и воткнул второй электрод. Братик Ааза стал похож на инопланетянина из старых фильмов, только антеннки торчали не на макушке, а из висков, и от этих антеннок тянулись в глубину очередного сервера Мааши макароны проводов.
— Всё, стерва, поехали! — объявила вычислительная станция.
— Поехали! — согласилась Маша и повернулась к мониторам.
Я вглядывался в графики, диаграммы и бегущие по экрану строки текста.
— Вы всё-таки постарайтесь сохранить ему личность…
Если есть, что сохранять.
— Не переживай, стерва, всё будет в лучшем виде! Сначала мы постираем всё то, что накрутил Иштван. Вау, танец живота! Ма-ам, давай его оставим?
— Не надо! — перепугался я. — Сам потом научится, если захочет, не стоит оставлять программы Иштвана.
— Скучный ты, стерва.
Какое-то время тишина нарушалась лишь мерным гудением кулеров да дробью по клавиатуре. Я ждал.
— Слушай, — задумчиво сказала Маша, — может, мы этому цуцыку и память потрём? Нелегко ему пришлось с таким-то опекуном! Представляешь, что там могло вырасти?
Я задумался.
— Ну, давай отформатируем память… Гаркин ведь Аазу форматировал, и ничего, вон, какой орёл вышел.
Но, едва Мааша приступила к форматированию, биомех захрипел и выгнулся, силясь порвать ремни. Его золотые глаза распахнулись широко-широко, изо рта потекла ниточка слюны. Рядом зашёлся в надсадном писке кардиомонитор, я схватился за голову, упав на колени — по сознанию, ещё не оправившемуся после потрясения с глубинным поиском, ударили чужие эмоции, да ещё и звук этот противный…
— Маша! Стой! Прекрати! Откат! Он не вынесет потерю памяти!
И всё стихло.
Я выпрямился, убрал руки. В голове ещё звенело, но этот фантомный звук стихал с каждой секундой.
Пукантимбусилль смотрел на меня своими жёлтыми глазищами. Я улыбнулся и подошёл поближе.
— Прости, что так далеко залезли к тебе в голову. Но ведь без управляющих программ стало легче?
И что я буду делать, если окажется, что его вполне устраивала такая жизнь?
— Легче, — согласился биомех, и я перевёл дух. — Где я?
— У меня на базе. Мааша, расскажи про нас Пукантимбусиллю, пожалуйста. Ох, и сложное у тебя всё-таки имя. Можно, я буду звать тебя Пуки?
— Можно, — усмехнулся изверг, прикрыв глаза. — Папаша меня вообще Бусей звал, и ничего, пока живу.
Я осторожно протянул руку и погладил Пуки по голове. Тот настороженно зыркнул на меня одним глазом, потом расслабился. По операционной разнеслось басовитое урчание, похожее на работу большого кулера.
Дверь открылась с мощного пинка.
— Не, я не понял! Сначала этот покупает глипающий металлолом, потом пытается заигрывать с чужим биомехом, а сейчас вообще наглаживает не меня, а какого-то клона! Я требую справедливости и почесушек! И чтобы в большем объёме!
Страница 7 из 7
