Фандом: Гарри Поттер. Драко решил выступить в роли «купидона» и причаровать Того-Кого-Нельзя-Называть к прелестной Беллатрисе. Он хотел как лучше, а вышло, как всегда…
Добавить в моё избранное
69 мин, 40 сек 19077
Он тебя только что благословил, что ли? — прохрипел Рыжик, от изумления почти потерявший голос.
— Разумеется! — Горделиво выпятил грудь Поттер. — Понял, мышь летучий, что для его хорькового крестника лучшей кандидатуры не найти. Я, черт возьми, Избранный!
— Ну, Дра-а-ако, ну, съешь хоть кусочек, — ныла Панси Паркинсон, пытаясь сквозь плотно сжатые зубы пропихнуть в рот Малфою пирожное Шу. — Плюнь ты на этого придурка! Он всегда над тобой издевался, вот и не обращай внимания! Если он поймет, что его приколы действуют, то вообще проходу не даст. Будь спокоен и непоколебим! Покажи этому Поттеру, что он для тебя пустое место!
— Согласен с Панси! Игнорирование — лучший способ не нарваться! — Утешающе погладил Драко по голове Блейз Забини. — Плюнь на него!
— А вот это обязательно! Вот выйду из больничного крыла и сразу плюну ему в морду! И врежу! — Малфой сердито засопел и, наконец, соизволил укусить Шу за пышный бочок. — А вы где были, сволочи? — заорал он на Кребба с Гойлом. — Жрали, как всегда?! А меня там чуть не угробили мерзкие поющие твари! Три дня без сознания провалялся!
Тут Малфой, конечно, немного преувеличил. Без сознания он был минут двадцать от силы, а все остальное время отдыхал под успокоительным, упросив крестного сказать медиведьме, чтобы она никого к нему не пускала.
Громилы молча посматривали на Драко щенячьими глазками, виновато сопя. Дело в том, что они не жрали, хотя это тоже. Они записывали Волдемортов стих в специальные тетрадочки, которые раздала всем членам клуба «Поклонников Лысой Няши» Лаванда Браун. Клуб, созданный буквально на днях, стремительно обрастал участниками. В основном, конечно, участницами, но и мужчины среди них тоже были. На данный момент их набралось четверо: Кребб, Гойл, Аргус Филч и Альбус Дамблдор. Директор носил высокое звание почетного члена и на заседания ходил в обнимку с отвоеванной у Драко подушечкой.
— Драко, прости, — загундосил Грег, — мы больше не будем!
— Да, Драко, прости, а? — Поправил Малфою одеялко Винсент. — Теперь близко к тебе не подпустим очкарика, обещаю!
Остальные слизеринцы, плотно обступившие кровать своего лидера, дружно закивали, соглашаясь с Креббом. Они тоже сделают всё, чтобы Поттер на подходе к Малфою геройски откинулся еще на дальних рубежах.
«Гадский ябеда Малфой!»
Приходи дружить со мной!
А иначе придушу
И пол-уха откушу!
— проорало непонятно откуда взявшееся красно-золотое сердечко и нагло полезло к слизеринцу под одеяло. Драко в ужасе слетел с кровати и запрыгнул на прикроватный столик.
«Ступефай!», «Бомбарда!», «Инсендио!» — посыпалось со всех сторон. Да куда там! Через несколько минут над руинами практически разгромленной больничной палаты взметнулась демонически хохочущая валентинка.
«Хилый представитель куньих!»
Нынче в полночь, в полнолунье
Приходи ко мне на Башню,
Иль тебе, крысенок, страшно?«-»
угрожающе провыла неуязвимая валентинка, от души цапнув Драко за нижнюю губу, после чего эффектно развеялась.
Слизеринцы молча взирали на это представление, осознавая весь масштаб поттеровской угрозы, как вдруг в наступившей мертвенной тишине раздались отчаянные всхлипывания — мадам Помфри, прижимая к себе бутылки с зельями, смотрелась среди живописных руин больничного крыла неожиданно гармонично…
— Драко, что ты теперь собираешь делать?! — пискнула слегка пришедшая в себя Панси.
— Пойду на башню! — выпятив подбородок, мрачно припечал Малфой, и все поняли, что чью-то наглую гриффиндорскую морду сегодня будут бить…
Припозднившийся на ужин в мэнор Северус Снейп торжественно прошествовал мимо мрачно жующих пожирателей и бухнул перед Темным Лордом пачку писем.
— Восторги ваших поклонников, милорд, — пояснил он. — Все восхищены и рукоплещут.
«Только бы не заржать, только бы не заржать»… — мысленно уговаривал себя Снейп, преданно глядя в глаза Темнейшеству, который смотрелся в розовом пеньюаре Нарциссы несколько… вызывающе.
Волдеморт благосклонно погладил корреспонденцию и спросил прерывающимся сексапильным голосом:
— А как мой неотразимый цветочек?
— Неотразимый цветочек принимает ваши знаки внимания весьма благосклонно и очень благодарит за Люциуса. Сам сейчас прибыть не может, уроков много, знаете ли… Но просил передать, что бесконечно счастлив!
— Люциус! Ты вырастил прекрасного сына! — Милорд обратил растроганный взгляд красных глаз на обреченно напивающегося Малфоя-старшего. — Как только Драко отметит совершеннолетие, мы поженимся. Ты рад, друг мой?
— Я счстлив, млрд, — заплетающимся голосом ответил хозяин мэнора и залпом осушил бокал огневиски. Десятый по счету за этот вечер.
— Люциус, — горячо зашептал ему на ушко Снейп, скользнув рядом за стол. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, я уже предпринял некоторые меры.
— Разумеется! — Горделиво выпятил грудь Поттер. — Понял, мышь летучий, что для его хорькового крестника лучшей кандидатуры не найти. Я, черт возьми, Избранный!
— Ну, Дра-а-ако, ну, съешь хоть кусочек, — ныла Панси Паркинсон, пытаясь сквозь плотно сжатые зубы пропихнуть в рот Малфою пирожное Шу. — Плюнь ты на этого придурка! Он всегда над тобой издевался, вот и не обращай внимания! Если он поймет, что его приколы действуют, то вообще проходу не даст. Будь спокоен и непоколебим! Покажи этому Поттеру, что он для тебя пустое место!
— Согласен с Панси! Игнорирование — лучший способ не нарваться! — Утешающе погладил Драко по голове Блейз Забини. — Плюнь на него!
— А вот это обязательно! Вот выйду из больничного крыла и сразу плюну ему в морду! И врежу! — Малфой сердито засопел и, наконец, соизволил укусить Шу за пышный бочок. — А вы где были, сволочи? — заорал он на Кребба с Гойлом. — Жрали, как всегда?! А меня там чуть не угробили мерзкие поющие твари! Три дня без сознания провалялся!
Тут Малфой, конечно, немного преувеличил. Без сознания он был минут двадцать от силы, а все остальное время отдыхал под успокоительным, упросив крестного сказать медиведьме, чтобы она никого к нему не пускала.
Громилы молча посматривали на Драко щенячьими глазками, виновато сопя. Дело в том, что они не жрали, хотя это тоже. Они записывали Волдемортов стих в специальные тетрадочки, которые раздала всем членам клуба «Поклонников Лысой Няши» Лаванда Браун. Клуб, созданный буквально на днях, стремительно обрастал участниками. В основном, конечно, участницами, но и мужчины среди них тоже были. На данный момент их набралось четверо: Кребб, Гойл, Аргус Филч и Альбус Дамблдор. Директор носил высокое звание почетного члена и на заседания ходил в обнимку с отвоеванной у Драко подушечкой.
— Драко, прости, — загундосил Грег, — мы больше не будем!
— Да, Драко, прости, а? — Поправил Малфою одеялко Винсент. — Теперь близко к тебе не подпустим очкарика, обещаю!
Остальные слизеринцы, плотно обступившие кровать своего лидера, дружно закивали, соглашаясь с Креббом. Они тоже сделают всё, чтобы Поттер на подходе к Малфою геройски откинулся еще на дальних рубежах.
«Гадский ябеда Малфой!»
Приходи дружить со мной!
А иначе придушу
И пол-уха откушу!
— проорало непонятно откуда взявшееся красно-золотое сердечко и нагло полезло к слизеринцу под одеяло. Драко в ужасе слетел с кровати и запрыгнул на прикроватный столик.
«Ступефай!», «Бомбарда!», «Инсендио!» — посыпалось со всех сторон. Да куда там! Через несколько минут над руинами практически разгромленной больничной палаты взметнулась демонически хохочущая валентинка.
«Хилый представитель куньих!»
Нынче в полночь, в полнолунье
Приходи ко мне на Башню,
Иль тебе, крысенок, страшно?«-»
угрожающе провыла неуязвимая валентинка, от души цапнув Драко за нижнюю губу, после чего эффектно развеялась.
Слизеринцы молча взирали на это представление, осознавая весь масштаб поттеровской угрозы, как вдруг в наступившей мертвенной тишине раздались отчаянные всхлипывания — мадам Помфри, прижимая к себе бутылки с зельями, смотрелась среди живописных руин больничного крыла неожиданно гармонично…
— Драко, что ты теперь собираешь делать?! — пискнула слегка пришедшая в себя Панси.
— Пойду на башню! — выпятив подбородок, мрачно припечал Малфой, и все поняли, что чью-то наглую гриффиндорскую морду сегодня будут бить…
Припозднившийся на ужин в мэнор Северус Снейп торжественно прошествовал мимо мрачно жующих пожирателей и бухнул перед Темным Лордом пачку писем.
— Восторги ваших поклонников, милорд, — пояснил он. — Все восхищены и рукоплещут.
«Только бы не заржать, только бы не заржать»… — мысленно уговаривал себя Снейп, преданно глядя в глаза Темнейшеству, который смотрелся в розовом пеньюаре Нарциссы несколько… вызывающе.
Волдеморт благосклонно погладил корреспонденцию и спросил прерывающимся сексапильным голосом:
— А как мой неотразимый цветочек?
— Неотразимый цветочек принимает ваши знаки внимания весьма благосклонно и очень благодарит за Люциуса. Сам сейчас прибыть не может, уроков много, знаете ли… Но просил передать, что бесконечно счастлив!
— Люциус! Ты вырастил прекрасного сына! — Милорд обратил растроганный взгляд красных глаз на обреченно напивающегося Малфоя-старшего. — Как только Драко отметит совершеннолетие, мы поженимся. Ты рад, друг мой?
— Я счстлив, млрд, — заплетающимся голосом ответил хозяин мэнора и залпом осушил бокал огневиски. Десятый по счету за этот вечер.
— Люциус, — горячо зашептал ему на ушко Снейп, скользнув рядом за стол. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, я уже предпринял некоторые меры.
Страница 10 из 21
