Фандом: Гарри Поттер. Драко решил выступить в роли «купидона» и причаровать Того-Кого-Нельзя-Называть к прелестной Беллатрисе. Он хотел как лучше, а вышло, как всегда…
Добавить в моё избранное
69 мин, 40 сек 19094
Замуровать в четырех стенах? — Снейп в отчаянии смотрел на Дамблдора.
— Ну что ты, Северус! Никаких четырех стен! Юному Малфою, несомненно, нужен свежий воздух и простор, чтобы он мог гулять, любоваться природой и учиться, поэтому приготовь-ка для него все учебники по школьной программе. — Альбус усмехнулся. — Ученье — свет, как говорят магглы. А если Драко будет скучно — он всегда может завести себе невидимого друга. А теперь иди и поговори с мальчиком. Уверен, он тебя послушается, тем более другого выхода у него просто нет, если, конечно, он не собирается ответить взаимностью на чувства Тома. Кстати, думаю, Том вполне достоин второго шанса. Попробуем-ка помочь ему начать новую жизнь, ведь он такой талантливый, такой чуткий, такой рукодельник… — Альбус любовно погладил подушечку. — Просто ему не повезло, и он попал в дурную компанию…
«Ага — в твою!» — злобно подумал Снейп и поплелся разговаривать с Драко. Он еще не знал, что идею со своим временным отлучением от человеческого общества тот воспримет почти с энтузиазмом.
Северус тихонько постучал в комнату крестника и вошел, осторожно прикрыв за собой дверь. Драко спал, свернувшись клубочком и обхватив себя руками — самая защитная из всех защитных поз. «Да-а-а, — покачал головой Снейп, — довели ребенка… Пора заканчивать этот карнавал абсурда»…
Он легонько потрепал мальчишку по плечу, и тот вскочил, дико озираясь по сторонам и с ужасом ожидая увидеть очередную поюще-парящую мерзость.
— Тихо, тихо, Драко, — Северус успокаивающе обнял крестника, — мы нашли способ снять приворот с Лорда, но для этого ты должен будешь с ним встретиться… наедине…
— Я готов, — обреченно вздохнув, кивнул Малфой, — я на все уже готов, только пусть этот кошмар закончится. Крестный, а что с Поттером? Его же явно тоже опоили… только это не я! Честное слово, не я! Надо и с него приворот снять…
— Не беспокойся, котенок, твоего Поттера никто не приворачивал. — Снейп заржал и щелкнул крестника по носу. — Он уже родился таким… привернутым.
— Так мне теперь что же, всю жизнь вот так? — Малфой в ужасе развел руками, демонстрируя весь масштаб трагедии, и всхлипнул.
— Думаю, что с Поттером все решится само собой, — успокоил его крестный и посвятил Драко в их с Дамблдором планы… Позже уже у себя в комнате Северус с удовлетворением отметил, что его крестник, похоже, наконец-то начал взрослеть, ведь то, с каким мужеством он принял свою незавидную участь, безусловно, достойно уважения.
Оставалось найти и уговорить Беллатрису. Ну, найти-то ее не сложно — поисковый артефакт уже указывает на глубины Запретного леса. По всем признакам мадам Лестрейндж притаилась в засаде в дупле одного из деревьев. Снейп хмыкнул и подумал, что уговаривать Беллу — много чести, а вот старый добрый Империус вполне для нее сгодится.
Гарри Поттер сидел на лужайке перед Хогвартсом с абсолютно нечитаемым выражением лица, вздыхая так тяжко, как только мог, а прикорнувший рядом Рыжик вообще служил олицетворением вселенского отчаяния. И все потому, что с утра с ними произошли два события — одно радостное, а второе — печальное, если не сказать — катастрофическое.
Во-первых, сегодня с ними помирилась Гермиона, а во-вторых, она доступно объяснила им разницу между жестким и жестоким. И теперь осознание того, что весь их прекрасно воплощенный план рассыпался как карточный домик, повергло обоих в прострацию.
— Не переживай, Гарри! — успокаивал друга Рональд, сам, впрочем, особо не веря в то, что говорил. — Может, Хорьку все-таки понравилось и он в тебя хоть чуточку, но влюбился?
— Нет, Рон… — Обреченно качнул головой поникший Поттер. — Ты же слышал, что сказала Гермиона: «Малфой мог в тебя такого влюбиться, только если он абсолютный, законченный мазохист! А судя по тому, как он ткнул тебя мордой в сосиски, таковым он не является»… — нравоучительно проговорил Гарри, очень похожим на Грейнджер голосом.
Друзья засмеялись, но тут же опять сникли.
— Знаешь, что я думаю? — спросил Рон и, робко улыбнувшись, шмыгнул носом. — Любят не за что-то, а вопреки всему! Во! — И он поучительно поднял вверх указательный палец.
— Правда? — В глазах Поттера затеплился слабенький огонек надежды. — Вот и Добби говорит, что Драко меня любит. Не мог же он меня сразу взять и разлюбить за одни только валентинки? Может, мне попробовать еще раз? Может, стоит завтра с утра перед ним извиниться, а потом сказать, что он мне нравится?
— Стоит! Определенно стоит! — припечатал Рыжик. — Конечно, сначала ты получишь в глаз, а потом… кто знает, что будет потом…
— А потом я убью лысого няшу! — со свирепым выражением лица прошипел Золотой Мальчик, следя взглядом, как знакомый черный филин тащит в Хогвартс очередной розовый в бантиках сверток…
Но назавтра Гарри так и не смог объясниться с Драко, да и перспектива расправы над Темным Лордом приобрела совсем уж туманные очертания.
— Ну что ты, Северус! Никаких четырех стен! Юному Малфою, несомненно, нужен свежий воздух и простор, чтобы он мог гулять, любоваться природой и учиться, поэтому приготовь-ка для него все учебники по школьной программе. — Альбус усмехнулся. — Ученье — свет, как говорят магглы. А если Драко будет скучно — он всегда может завести себе невидимого друга. А теперь иди и поговори с мальчиком. Уверен, он тебя послушается, тем более другого выхода у него просто нет, если, конечно, он не собирается ответить взаимностью на чувства Тома. Кстати, думаю, Том вполне достоин второго шанса. Попробуем-ка помочь ему начать новую жизнь, ведь он такой талантливый, такой чуткий, такой рукодельник… — Альбус любовно погладил подушечку. — Просто ему не повезло, и он попал в дурную компанию…
«Ага — в твою!» — злобно подумал Снейп и поплелся разговаривать с Драко. Он еще не знал, что идею со своим временным отлучением от человеческого общества тот воспримет почти с энтузиазмом.
Северус тихонько постучал в комнату крестника и вошел, осторожно прикрыв за собой дверь. Драко спал, свернувшись клубочком и обхватив себя руками — самая защитная из всех защитных поз. «Да-а-а, — покачал головой Снейп, — довели ребенка… Пора заканчивать этот карнавал абсурда»…
Он легонько потрепал мальчишку по плечу, и тот вскочил, дико озираясь по сторонам и с ужасом ожидая увидеть очередную поюще-парящую мерзость.
— Тихо, тихо, Драко, — Северус успокаивающе обнял крестника, — мы нашли способ снять приворот с Лорда, но для этого ты должен будешь с ним встретиться… наедине…
— Я готов, — обреченно вздохнув, кивнул Малфой, — я на все уже готов, только пусть этот кошмар закончится. Крестный, а что с Поттером? Его же явно тоже опоили… только это не я! Честное слово, не я! Надо и с него приворот снять…
— Не беспокойся, котенок, твоего Поттера никто не приворачивал. — Снейп заржал и щелкнул крестника по носу. — Он уже родился таким… привернутым.
— Так мне теперь что же, всю жизнь вот так? — Малфой в ужасе развел руками, демонстрируя весь масштаб трагедии, и всхлипнул.
— Думаю, что с Поттером все решится само собой, — успокоил его крестный и посвятил Драко в их с Дамблдором планы… Позже уже у себя в комнате Северус с удовлетворением отметил, что его крестник, похоже, наконец-то начал взрослеть, ведь то, с каким мужеством он принял свою незавидную участь, безусловно, достойно уважения.
Оставалось найти и уговорить Беллатрису. Ну, найти-то ее не сложно — поисковый артефакт уже указывает на глубины Запретного леса. По всем признакам мадам Лестрейндж притаилась в засаде в дупле одного из деревьев. Снейп хмыкнул и подумал, что уговаривать Беллу — много чести, а вот старый добрый Империус вполне для нее сгодится.
Гарри Поттер сидел на лужайке перед Хогвартсом с абсолютно нечитаемым выражением лица, вздыхая так тяжко, как только мог, а прикорнувший рядом Рыжик вообще служил олицетворением вселенского отчаяния. И все потому, что с утра с ними произошли два события — одно радостное, а второе — печальное, если не сказать — катастрофическое.
Во-первых, сегодня с ними помирилась Гермиона, а во-вторых, она доступно объяснила им разницу между жестким и жестоким. И теперь осознание того, что весь их прекрасно воплощенный план рассыпался как карточный домик, повергло обоих в прострацию.
— Не переживай, Гарри! — успокаивал друга Рональд, сам, впрочем, особо не веря в то, что говорил. — Может, Хорьку все-таки понравилось и он в тебя хоть чуточку, но влюбился?
— Нет, Рон… — Обреченно качнул головой поникший Поттер. — Ты же слышал, что сказала Гермиона: «Малфой мог в тебя такого влюбиться, только если он абсолютный, законченный мазохист! А судя по тому, как он ткнул тебя мордой в сосиски, таковым он не является»… — нравоучительно проговорил Гарри, очень похожим на Грейнджер голосом.
Друзья засмеялись, но тут же опять сникли.
— Знаешь, что я думаю? — спросил Рон и, робко улыбнувшись, шмыгнул носом. — Любят не за что-то, а вопреки всему! Во! — И он поучительно поднял вверх указательный палец.
— Правда? — В глазах Поттера затеплился слабенький огонек надежды. — Вот и Добби говорит, что Драко меня любит. Не мог же он меня сразу взять и разлюбить за одни только валентинки? Может, мне попробовать еще раз? Может, стоит завтра с утра перед ним извиниться, а потом сказать, что он мне нравится?
— Стоит! Определенно стоит! — припечатал Рыжик. — Конечно, сначала ты получишь в глаз, а потом… кто знает, что будет потом…
— А потом я убью лысого няшу! — со свирепым выражением лица прошипел Золотой Мальчик, следя взглядом, как знакомый черный филин тащит в Хогвартс очередной розовый в бантиках сверток…
Но назавтра Гарри так и не смог объясниться с Драко, да и перспектива расправы над Темным Лордом приобрела совсем уж туманные очертания.
Страница 15 из 21
