Фандом: Гарри Поттер. Драко решил выступить в роли «купидона» и причаровать Того-Кого-Нельзя-Называть к прелестной Беллатрисе. Он хотел как лучше, а вышло, как всегда…
Добавить в моё избранное
69 мин, 40 сек 19074
Не хочется доверять столь ответственное дело этим… трусливым клубкопухам!
Тут же «трусливый клубкопух» Рабастан Лестрейндж со зверским выражением лица начал подговаривать остальных устроить Снейпу темную.
— О, да! Мой верный друг, иди, и я буду полностью уверен в сокрушительном успехе нашего предприятия. — Волдеморт прослезился и достал медальон с колдографией Драко, который еще утром отвоевал в честном бою у явно скандализированной его поведением Нарциссы. — Не правда ли, он — совершенство? — спросил расчувствовавшийся темнейший волшебник.
— Несомненно, Повелитель, несомненно. Весь в отца!
— Гарри Джеймс Поттер, ты ничего не хочешь нам рассказать? — Участливо спросила друга известная гриффиндорская умница Гермиона Грейнджер после того, как они с Роном затащили брыкающегося Избранного в Выручай-комнату.
— О, да! Хочу! Очень хочу рассказать, что мерзопакостный Хорек — бесстыжая сволочь! — прорычал, раздувая ноздри Поттер.
— Нда… В общем-то, примерно об этом я и хотела бы услышать. — Покивала головой девушка. — Итак, как давно тебе нравится Малфой?
— Что? Гермиона, ты в своем уме? — взвыл Рыжик. — Как ты могла подумать, что Гарри нравится Малфой? Никому не может нравиться Малфой! Да что вообще в нем может нравиться? Ну разве что… фигурка у него ничего такая… волосы как лунный свет, а уж эти его пухлые губы…
— Рональд Уизли! Ты ничего не хочешь нам рассказать? — Прервала размышления Рона ударом учебника по голове разъяренная Грейнджер. — Давай, поделись с нами своими эротическими фантазиями!
— Эй, Герм, ты чего? Я вообще ни при чем — это Гарри сидит тут и эмоциями фонтанирует, вот меня и задело… по касательной.
— Я тебя сейчас не по касательной задену, а прямо в лоб… Авадой, хочешь? — шипела Грейнджер, демонстративно помахивая волшебной палочкой перед носом бледного Рональда. — Ты только попроси, я мигом!
— Гермиона, — вдруг раздался дрожащий голос Гарри Поттера, прерывая перепалку между друзьями. — Люблю я его… Вот люблю, и всё… Что мне делать, а? — И он в отчаянии запустил пальцы в свои непокорные вихры.
— Гарри, ты только не переживай, — затараторила подруга, тут же позабыв про перепуганного Рыжика. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я книжки полистаю по психологии. Никуда твой Хорек от нас не денется. Вот и Рон поможет. Правда, Рон?
— Само собой! Можешь на меня рассчитывать, друг! Считай, что Малфой практически у нас в кармане.
Они обнялись, и Гарри наконец-то свободно вздохнул. Впервые с того момента, как прилетела треклятая кричалка от таинственного воздыхателя порочного Хорька.
А тот, из-за кого кипели такие нешуточные страсти, спокойно спал в своей комнате и даже не предполагал, что еще приготовила для него коварная судьба…
Следующим утром Драко шел на завтрак уже слегка повеселевшим — в гостиной Слизерина никто с расспросами к нему не приставал, видимо, Панси с Блейзом применили, как всегда, в качестве меры воздействия на сокурсников метод неприкрытой угрозы. И сами в душу не лезли, взяв с него обещание, что, когда он будет готов, то расскажет всё сам. И крестный ему в коридоре подмигнул, что можно было расценить как хороший знак.
Не испортили его позитивного настроя даже мерзкие грифы, ехидно улыбающиеся и явно перемывающие малфоевские аристократические косточки. Ну и пусть! Придурки — они придурки и есть, что с них взять?
Правда, слегка беспокоил мрачный Поттер, сверлящий его тяжелым взглядом. Ну да Малфой к выходкам Золотого Мальчика давно привык, поэтому за завтраком спокойно уплетал оладушки с малиной и размышлял, как бы так поаккуратнее объясниться с Беллатрисой.
Он почти придумал, что сделать, чтобы не схлопотать от тетушки Аваду сразу после «Здравствуй, дорогая тетя», как прямо перед ним бухнулся огромный букет ярко-красных роз, из которого плавно выплыло поющее сердечко.
«Моя нежная сластена!»
Мой герой, достойный трона!
Сладкий яд в моей крови!
Я как рыба на мели…
Как в пустыне бедный путник…
Я учусь играть на лютне,
Чтоб тебе, моя отрада,
Петь ночами серенады.
Папка Люциус уже
Рассекает в неглиже
По поместью, ибо он
Мной вчера освобожден!
Ждем тебя мы всей семьей!
Возвращайся, ангел мой!
Мой заливистый бубенчик,
Жду тебя!
Твой лысый птенчик«… — голосом Темного Лорда пропел символ любви и нежно чмокнул ошарашенного Драко в щеку.»
— Лысый птенчик! — Тут же раздался яростный вопль Поттера. — Волдеморт! Так вот кто тебе, змееныш, тапки в лапках и на лютне в пустыне! Убью гада! — И Гарри яростным Инсендио испепелил несчастное сердечко.
— Эй, Поттер! Полегче! — заорала Лаванда Браун. — Совсем охренел? Я слова списать не успела! Вот сам ничего не смыслишь в высокой поэзии, так и сиди тихо!
Тут же «трусливый клубкопух» Рабастан Лестрейндж со зверским выражением лица начал подговаривать остальных устроить Снейпу темную.
— О, да! Мой верный друг, иди, и я буду полностью уверен в сокрушительном успехе нашего предприятия. — Волдеморт прослезился и достал медальон с колдографией Драко, который еще утром отвоевал в честном бою у явно скандализированной его поведением Нарциссы. — Не правда ли, он — совершенство? — спросил расчувствовавшийся темнейший волшебник.
— Несомненно, Повелитель, несомненно. Весь в отца!
— Гарри Джеймс Поттер, ты ничего не хочешь нам рассказать? — Участливо спросила друга известная гриффиндорская умница Гермиона Грейнджер после того, как они с Роном затащили брыкающегося Избранного в Выручай-комнату.
— О, да! Хочу! Очень хочу рассказать, что мерзопакостный Хорек — бесстыжая сволочь! — прорычал, раздувая ноздри Поттер.
— Нда… В общем-то, примерно об этом я и хотела бы услышать. — Покивала головой девушка. — Итак, как давно тебе нравится Малфой?
— Что? Гермиона, ты в своем уме? — взвыл Рыжик. — Как ты могла подумать, что Гарри нравится Малфой? Никому не может нравиться Малфой! Да что вообще в нем может нравиться? Ну разве что… фигурка у него ничего такая… волосы как лунный свет, а уж эти его пухлые губы…
— Рональд Уизли! Ты ничего не хочешь нам рассказать? — Прервала размышления Рона ударом учебника по голове разъяренная Грейнджер. — Давай, поделись с нами своими эротическими фантазиями!
— Эй, Герм, ты чего? Я вообще ни при чем — это Гарри сидит тут и эмоциями фонтанирует, вот меня и задело… по касательной.
— Я тебя сейчас не по касательной задену, а прямо в лоб… Авадой, хочешь? — шипела Грейнджер, демонстративно помахивая волшебной палочкой перед носом бледного Рональда. — Ты только попроси, я мигом!
— Гермиона, — вдруг раздался дрожащий голос Гарри Поттера, прерывая перепалку между друзьями. — Люблю я его… Вот люблю, и всё… Что мне делать, а? — И он в отчаянии запустил пальцы в свои непокорные вихры.
— Гарри, ты только не переживай, — затараторила подруга, тут же позабыв про перепуганного Рыжика. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я книжки полистаю по психологии. Никуда твой Хорек от нас не денется. Вот и Рон поможет. Правда, Рон?
— Само собой! Можешь на меня рассчитывать, друг! Считай, что Малфой практически у нас в кармане.
Они обнялись, и Гарри наконец-то свободно вздохнул. Впервые с того момента, как прилетела треклятая кричалка от таинственного воздыхателя порочного Хорька.
А тот, из-за кого кипели такие нешуточные страсти, спокойно спал в своей комнате и даже не предполагал, что еще приготовила для него коварная судьба…
Следующим утром Драко шел на завтрак уже слегка повеселевшим — в гостиной Слизерина никто с расспросами к нему не приставал, видимо, Панси с Блейзом применили, как всегда, в качестве меры воздействия на сокурсников метод неприкрытой угрозы. И сами в душу не лезли, взяв с него обещание, что, когда он будет готов, то расскажет всё сам. И крестный ему в коридоре подмигнул, что можно было расценить как хороший знак.
Не испортили его позитивного настроя даже мерзкие грифы, ехидно улыбающиеся и явно перемывающие малфоевские аристократические косточки. Ну и пусть! Придурки — они придурки и есть, что с них взять?
Правда, слегка беспокоил мрачный Поттер, сверлящий его тяжелым взглядом. Ну да Малфой к выходкам Золотого Мальчика давно привык, поэтому за завтраком спокойно уплетал оладушки с малиной и размышлял, как бы так поаккуратнее объясниться с Беллатрисой.
Он почти придумал, что сделать, чтобы не схлопотать от тетушки Аваду сразу после «Здравствуй, дорогая тетя», как прямо перед ним бухнулся огромный букет ярко-красных роз, из которого плавно выплыло поющее сердечко.
«Моя нежная сластена!»
Мой герой, достойный трона!
Сладкий яд в моей крови!
Я как рыба на мели…
Как в пустыне бедный путник…
Я учусь играть на лютне,
Чтоб тебе, моя отрада,
Петь ночами серенады.
Папка Люциус уже
Рассекает в неглиже
По поместью, ибо он
Мной вчера освобожден!
Ждем тебя мы всей семьей!
Возвращайся, ангел мой!
Мой заливистый бубенчик,
Жду тебя!
Твой лысый птенчик«… — голосом Темного Лорда пропел символ любви и нежно чмокнул ошарашенного Драко в щеку.»
— Лысый птенчик! — Тут же раздался яростный вопль Поттера. — Волдеморт! Так вот кто тебе, змееныш, тапки в лапках и на лютне в пустыне! Убью гада! — И Гарри яростным Инсендио испепелил несчастное сердечко.
— Эй, Поттер! Полегче! — заорала Лаванда Браун. — Совсем охренел? Я слова списать не успела! Вот сам ничего не смыслишь в высокой поэзии, так и сиди тихо!
Страница 7 из 21
