Любовь, вино и приоритеты

Глава 1

Май

— Ну, так что, тебе нравится? — протянула Пэнси, обиженно глядя на подругу.

Гермиона стояла в центре уютной гостиной, задумчиво накручивая на палец локон, выбившийся из причёски. В этом загородном коттедже она, одетая в офисный костюм, выглядела нелепой расфуфыренной чужестранкой. Взгляд её скользнул по деревянным панелям на стенах и остановился на открытом окне.

— Да, да… Замечательно, — пробормотала она, по-видимому, очарованная нежными трепещущими занавесками из белого батиста. — Мне нравится.

Пэнси недовольно вздохнула. Отсутствие энтузиазма у подруги беспокоило её больше, чем она желала признавать. Будучи самым опытным агентом по недвижимости в своих кругах, мисс Паркинсон гордилась тем, что всегда угадывала потребности клиентов.

— Здесь ещё сад есть с видом на соседний виноградник…

— Отлично, — с рассеянным кивком прервала её Гермиона, по-прежнему уставившись в окно.

Невооруженным глазом было видно, что мысли её витали где-то далеко отсюда, а сама она не слышала ни единого слова из сказанного.

Пэнси поджала губы и, слегка повысив голос, добавила:

— … и пруд с двумя осьминогами. Тебе придется кормить их свежей курятиной каждое утро.

— Это просто фантастика, — Гермиона снова задумчиво кивнула.

Пэнси ещё раз удручённо вздохнула. Она понимала причины этой рассеянности, но видеть подругу в таком поникшем состоянии было уже не под силу. Конечно, вылечить разбитое сердце — задача сложная, уж Пэнси Паркинсон знала об этом не понаслышке. Но, как и все вокруг, она ожидала, что Гермиона придёт в себя достаточно легко и быстро. В конце концов, она не какая-то обычная ведьма, а героиня войны, видный политический деятель, чьи умелые кампании только что сделали из Кингсли Бруствера нового министра. Увы, в делах сердечных Гермиона Грейнджер была такой же беззащитной, как и любая обыкновенная женщина, поэтому выздоровление затянулось.

Подойдя ближе, Пэнси ободряюще приобняла подругу.

— Пойдем, солнышко. Завязывай с этим.

Гермиона моргнула, и лёгкая виноватая улыбка осветила её лицо.

— Извини, Пэнс, — сказала она. — Мой здравый смысл покинул меня.

— И мне известно, куда он отправился, — мисс Паркинсон сочувственно улыбнулась. — Все закончилось, милая. Ты приняла решение и должна придерживаться его, а значит, настало время забыть об этом негодяе. Он больше не твоя забота.

Гермиона шмыгнула носом и села на скамью у окна.

— Да, я понимаю. Но это так сложно.

Её пальцы вновь схватили выпавший локон и нервно его затеребили.

— Честно говоря, не знаю, как мне быть дальше. Что если я никогда его не забуду? Если не смогу полюбить никого другого? Он ведь такой необыкновенный!

— Ну да, — согласилась Пэнси, присаживаясь рядом с подругой. — Совершенно необыкновенный женатый мерзавец, который вовсю попользовался тобой.

Гермиона замотала головой.

— Перестань. Он не использовал меня. Я уже давно не невинная маленькая девочка и точно знала, что делала. Я хотела его и виновата в этой ситуации не меньше.

— Не мели ерунды! Он почти на двадцать лет старше тебя. И опытней, — парировала Пэнси, раздражённо фыркая. — Но теперь уже всё равно. С Кингсли покончено. Ты приехала сюда, чтобы отпустить ситуацию, забыть старого негодяя и восстановить душевное равновесие. А теперь, пожалуйста, если не хочешь ранить моё самолюбие, скажи, что этот дом тебе нравится.

Гермиона обернулась, теперь обращая особое внимание на каждую мелочь. На этот раз Пэнси превзошла саму себя. Коттедж был действительно драгоценной жемчужиной. Мейплвудские панели излучали особое мерцающее тепло, которого Гермионе так не хватало последнее время, и она уже чувствовала его успокаивающее действие. Правильно расположенные окна наполняли комнаты светом и воздухом, а деревенская мебель идеально вписалась в интерьер первого этажа.

— Он великолепен, — призналась Гермиона. — Серьезно! Мне всё здесь нравится. Абсолютно всё! Деревянные панели, мебель, атмосфера.

Вдохнув полной грудью, она закрыла глаза и прошептала:

— Здесь так спокойно.

Пэнси усмехнулась, не в силах скрыть самодовольства.

— Ещё бы.

Она вскочила со скамьи, потянув Гермиону за собой вверх по узкой лесенке, и воскликнула:

— Пойдём, я покажу тебе всё остальное.

Продемонстрировав четыре комнаты верхнего этажа, Пэнси вытащила подругу из дома.

Обнесённый забором сад встретил их радостным жужжанием пчёл и буйным цветением полевых цветов, ирисов, сирени и колосьев лаванды, наполняющих воздух густым пьянящим ароматом. Недалеко от задней двери, посреди отсыпанной гравием площадки, стоял круглый каменный стол, окружённый шестью садовыми стульями из тикового дерева. Оттуда Гермиона могла видеть узкую тропинку, ведущую к слегка покосившейся старой калитке, за которой на сотнях гектаров простирались виноградные плантации.