Внезапно

— Ребенок?

— Ребенок.

— И когда ты узнала?

— Ещё в Австралии.

— И не сказала мне сразу? Прошла целая неделя!

— Повода не было.

— Для этого нужен повод?

— Я говорю сейчас.

— Ты рада, Гермиона?

— Я не уверена.

— Но это же… здорово!

— Неужели?

— Конечно.

— Ну, если ты так говоришь…

— Ты не согласна?

— Я не знаю, Рон!

— Тогда просто поверь человеку, у которого полдюжины братьев и сестер. Дети — это замечательно.

— Ты же знаешь, я ничего не имею против детей.

— Тогда почему такое мрачное выражение лица?

— Ты не понимаешь? Это всё изменит.

— Не всё. Кое-что изменится, и изменится к лучшему.

— Ты так уверен?

— Однозначно.

— Откуда ты можешь знать, Рон?

— Просто знаю, и всё.

— Но это… так неожиданно.

— Сюрприз!

— И несвоевременно.

— Несвоевременно? Если бы мои родители так думали, я бы мог и не родиться.

— Да, это было бы грустно.

— Грустно? Это имело бы катастрофические последствия для всей магической Британии и супермегакатастрофические для Гермионы Грейнджер! Надеюсь, с этим ты не будешь спорить.

— Наверное, ты прав.

— О-хо-хо, я прав. Не помню, когда слышал это от тебя в последний раз. Ну, выше нос, Гермиона! Иди сюда.

— Я не знаю, что делать, Рон, не знаю, как себя вести…

— Просто порадуйся жизни. Что нам ещё остается после этой долбаной войны? Мы обязаны быть счастливы.

— Я рада, но… семья — это так непросто.

— Это ты мне говоришь?

— Ты считаешь, я делаю из мухи слона?

— Тебя раздражает, что ты это не планировала.

— Возможно…

— Ты это не могла спланировать. Гермиона, иногда что-то выходит из-под контроля, но это не так уж плохо. Ну? Представляешь, на свет появится еще одна маленькая, лохматая и умнющая такая Гермиона.

— Надеюсь, она не будет волшебницей…

— В любом случае, она будет замечательной. Она станет учить тебя жизни, и ты наконец поймешь, что значит постоянно быть рядом с Гермионой Грейнджер. Звучит весело?

— Весело.

— Я рад, что развеселил тебя. За это ты меня и любишь, так?

— А за что же ещё?

— М-м-м… На самом деле, я думал, в этом ты со мной не согласишься. Ну да ладно. А теперь, когда ты улыбаешься, я могу предложить тебе прогулку по Косому переулку? Для дальнейшего улучшения настроения. Ты же не передумала возвращаться в школу?

— Конечно, нет.

— Я так и знал. А ты говоришь, всё изменится. Есть вещи, которые никогда не меняются.

— Но я не представляю, как я смогу учиться и…

— Ты справишься.

— К тому же… Я буду в школе, а ты здесь.

— Я буду тебя навещать.

— Тренировки в Аврорате будут отнимать у тебя всё свободное время.

— Йе-ху-у! Теперь я понял, почему ты грустишь, Гермиона! Не переживай, я уговорю МакГонагалл настроить прямую каминную сеть. Нора-Хогвартс, Хогвартс-Нора. Прямое сообщение, открытое каждый день и, что немаловажно, каждую ночь. Для экстренной связи… Рон-Гермиона, Гермиона-Рон. Я тебе ещё надоем своими визитами. А в свете последних новостей тебя будут отпускать домой так часто, как только ты захочешь.

— Я не стану ничего говорить МакГонагалл!

— А я думаю, сказать нужно.

— Нет. Кому какое дело!

— Ты всё обсудила с родителями?

— Это был непростой разговор, Рон. Они не хотят, чтобы я возвращалась в школу.

— Если даже я не смог тебя отговорить, то у них вообще нет шансов. А в остальном?

— Кажется, они довольны.

— Вот видишь. Всё к лучшему. Это отвлечёт их от проблем, которые…

— … Которые я им создала год назад?

— Нет, я не это хотел сказать.

— Восстановление памяти, возвращение к нормальной жизни… Им пришлось столько пережить из-за меня.

— Но у тебя получилось! Ты их нашла, вернула домой, всё объяснила. А теперь они довольны.

— Но ребенок, Рон! Конечно, я должна радоваться, но… почему мне так не по себе?

— У нас был тяжелый год. И лето было непростым. Слишком много событий. Ты не железная, Гермиона, никто из нас не железный. Но я с тобой. Я всегда буду рядом с тобой. Кстати, если один горячий поцелуй тебя утешит, то я готов…

— Рон! Мы в гостиной Норы, а это проходной двор.

— Ты думаешь, кто-то ещё не в курсе, что мы целуемся?

— Я не хочу делать из этого бесплатное шоу. Хоть это знают даже гномы в саду.

— Эти гномы… Они видели гораздо больше, чем им положено.

— И опять ты прав, Рон.

— Неужели? Два раза за одно утро — это уже перебор. Да чего ты так переживаешь, как будто тебе рожать!