Фандом: Гарри Поттер. Некоторые подробности Хэллоуина 1981 года. После окончания педагогического совета по итогам 1991-1992 учебного года директор Хогвартса попросил задержаться декана Слизерина.
Добавить в моё избранное
26 мин, 9 сек 17884
Помоги Хагриду. Возьми с собой ковер-самолет.
— Так, некоторые не сильно скрывают, что пользуются контрабандными артефактами, — ухмыльнулся Снейп и сразу провалился во тьму, которая закручивала, сдавливала и несла его куда-то. — Проклятье! Я понимаю, что вы, Никалас Фламель, знаменитый алхимик, но зачем так по-школярски сливать всё из своих воспоминаний?
Неприятные ощущения отвлекли Снейпа от мыслей, где он сейчас должен оказаться. Но наконец-то движение закончилось, и появилась расплывчатая картинка, словно кто-то смотрит на мир через слезящиеся глаза, а потом раздалось громогласное чихание Хагрида. Николас Фламель тоже чихнул в ответ. Не мудрено: подобно туману над домом Поттеров стояло облако строительной пыли. Вот оно начало медленно оседать, и в гробовой тишине стали вырисовываться руины, начисто снесенной правой части верхнего этажа. Все волшебники замерли, вглядываясь в здание, напоминающее тонущий корабль. Картину усугубила прошмыгнувшая крыса, испуганно пискнувшая при виде людей.
Вдруг крик ребенка резанул по ушам. Не разбирая дороги, используя свой рост и недюжинную силу, Хагрид бросился на звук. Минута, и спасенный Гарри Поттер уже в руках великана. Фламель кинулся к малышу, начал осматривать крохотное тело — все было в порядке, кроме залитого кровью лба. Снейп тем временем разглядывал личико ребенка. Как ни странно, но в младенчестве Гарри не сильно напоминал отца, даже волосы были светлыми, рыжеватыми. И вел себя иначе: сразу же прекратил реветь, заинтересовавшись бородой Хагрида.
— Да, с возрастом люди портятся! — констатировал Снейп затертую истину.
Фламель тем временем метнулся в сохранившуюся часть коттеджа, вынудив погруженного в его воспоминания волшебника последовать за ним. Хотя Снейпу даже на ненавистного Джеймса было тяжело смотреть. Тот навечно замер в такой позе у лестницы на второй этаж, словно голыми руками хотел прикрыть от беды свою семью. Пока Фламель с помощью заклинаний осторожно расчищал завал от рухнувшей стены, обезумевший от горя Снейп надеялся на чудо: увидеть живую, но оглушенную взрывом Лили. Словно он не знал всей этой истории! Но чудеса редки даже в мире магов. Лицо погибшей Лили сохранило не страх, а привычное еще Северусу выражение, когда его школьная подруга отвечала на каверзный вопрос учителя. Торжествует под Авадой Кедаврой Темного Лорда? Непостижимо! Вдруг Снейпа отвлек возглас Фламеля:
— Приятный сюрприз!
Мертвый Волдеморт распластался, словно поломанная кукла, на полу у детской кроватки. Снейп отметил, что смерть изменила и его лицо: черты смягчились, напоминая о былой красоте, не было привычной маски злобы, скорее на лице Темного Лорда застыло удивление.
Только Снейп не собирался тратить свое время на разглядывание поверженного Повелителя, отошел и сел прямо на пол рядом с Лили. Все смотрел — не мог наглядеться на свою любовь. Хотелось дотронуться до нее, но Снейп знал, иллюзия реальности сразу развеется. Так и сидел, пока с неба не донесся звук работающего двигателя мотоцикла.
— Сириус Блэк! — радостно вскрикнул Хагрид, но реакция Фламеля была иной.
— Рубеус, я буду стоять невидимым рядом и подсказывать тебе, что говорить! — приказал он, быстро аппарировав из здания к леснику, и набросил на себя Дезилллюминационные чары.
— Что случилось! — заорал Блэк, спрыгивая с мотоцикла.
Вот тут-то Снейп и не выдержал: с криком «Сволочь! Не знаешь, что случилось?» он кинулся душить Блэка — но его руки провалились в пустоту.
Снейп завыл раненным зверем и упал на колени. Его плечи содрогались от рыданий, а где-то на заднем плане звучал чей-то крик…
Вдруг Снейп почувствовал, как кто-то осторожно вытягивает его из чужих воспоминаний.
— Прости, Северус! — Дамблдор обеспокоено вглядывался в коллегу. — Я решил, долго тебе там оставаться не стоит.
— Сволочь, эта сволочь еще спрашивает, что случилось, — рыдал Снейп, и Дамблдор, чтобы не смущать его, отвернулся и отошел к окну. После продолжительного молчания, когда Снейп немного успокоился, директор сказал: — Только сейчас, когда я могу спокойно смотреть эти воспоминания, отметил одну странную вещь: или Сириус Блэк — гениальный актер, или он, действительно, никого не предавал.
— А кто же тогда? — с хрипом выдавил из себя Снейп.
— Не знаю, но Сириус вел себя как человек, раздавленный горем. Как ты, Северус, но только его горе носило другое имя.
— Джеймс…
— Да! Но Блэк всегда отличался острым умом и наблюдательностью, а тогда даже не заметил, что в споре о мальчике Хагрид, слушая нашептывания Фламеля, неожиданно стал очень связанно выражать свои мысли и смог переспорить его. Подозреваю, что он о чем-то догадался и решил идти до конца, вот и отдал свой любимый мотоцикл…
— Чтобы отвезти ребенка к Дурслям? — перебил Снейп.
— Нет, тогда о них заговорили, чтобы отвязаться от Сириуса Блэка.
— Так, некоторые не сильно скрывают, что пользуются контрабандными артефактами, — ухмыльнулся Снейп и сразу провалился во тьму, которая закручивала, сдавливала и несла его куда-то. — Проклятье! Я понимаю, что вы, Никалас Фламель, знаменитый алхимик, но зачем так по-школярски сливать всё из своих воспоминаний?
Неприятные ощущения отвлекли Снейпа от мыслей, где он сейчас должен оказаться. Но наконец-то движение закончилось, и появилась расплывчатая картинка, словно кто-то смотрит на мир через слезящиеся глаза, а потом раздалось громогласное чихание Хагрида. Николас Фламель тоже чихнул в ответ. Не мудрено: подобно туману над домом Поттеров стояло облако строительной пыли. Вот оно начало медленно оседать, и в гробовой тишине стали вырисовываться руины, начисто снесенной правой части верхнего этажа. Все волшебники замерли, вглядываясь в здание, напоминающее тонущий корабль. Картину усугубила прошмыгнувшая крыса, испуганно пискнувшая при виде людей.
Вдруг крик ребенка резанул по ушам. Не разбирая дороги, используя свой рост и недюжинную силу, Хагрид бросился на звук. Минута, и спасенный Гарри Поттер уже в руках великана. Фламель кинулся к малышу, начал осматривать крохотное тело — все было в порядке, кроме залитого кровью лба. Снейп тем временем разглядывал личико ребенка. Как ни странно, но в младенчестве Гарри не сильно напоминал отца, даже волосы были светлыми, рыжеватыми. И вел себя иначе: сразу же прекратил реветь, заинтересовавшись бородой Хагрида.
— Да, с возрастом люди портятся! — констатировал Снейп затертую истину.
Фламель тем временем метнулся в сохранившуюся часть коттеджа, вынудив погруженного в его воспоминания волшебника последовать за ним. Хотя Снейпу даже на ненавистного Джеймса было тяжело смотреть. Тот навечно замер в такой позе у лестницы на второй этаж, словно голыми руками хотел прикрыть от беды свою семью. Пока Фламель с помощью заклинаний осторожно расчищал завал от рухнувшей стены, обезумевший от горя Снейп надеялся на чудо: увидеть живую, но оглушенную взрывом Лили. Словно он не знал всей этой истории! Но чудеса редки даже в мире магов. Лицо погибшей Лили сохранило не страх, а привычное еще Северусу выражение, когда его школьная подруга отвечала на каверзный вопрос учителя. Торжествует под Авадой Кедаврой Темного Лорда? Непостижимо! Вдруг Снейпа отвлек возглас Фламеля:
— Приятный сюрприз!
Мертвый Волдеморт распластался, словно поломанная кукла, на полу у детской кроватки. Снейп отметил, что смерть изменила и его лицо: черты смягчились, напоминая о былой красоте, не было привычной маски злобы, скорее на лице Темного Лорда застыло удивление.
Только Снейп не собирался тратить свое время на разглядывание поверженного Повелителя, отошел и сел прямо на пол рядом с Лили. Все смотрел — не мог наглядеться на свою любовь. Хотелось дотронуться до нее, но Снейп знал, иллюзия реальности сразу развеется. Так и сидел, пока с неба не донесся звук работающего двигателя мотоцикла.
— Сириус Блэк! — радостно вскрикнул Хагрид, но реакция Фламеля была иной.
— Рубеус, я буду стоять невидимым рядом и подсказывать тебе, что говорить! — приказал он, быстро аппарировав из здания к леснику, и набросил на себя Дезилллюминационные чары.
— Что случилось! — заорал Блэк, спрыгивая с мотоцикла.
Вот тут-то Снейп и не выдержал: с криком «Сволочь! Не знаешь, что случилось?» он кинулся душить Блэка — но его руки провалились в пустоту.
Снейп завыл раненным зверем и упал на колени. Его плечи содрогались от рыданий, а где-то на заднем плане звучал чей-то крик…
Вдруг Снейп почувствовал, как кто-то осторожно вытягивает его из чужих воспоминаний.
— Прости, Северус! — Дамблдор обеспокоено вглядывался в коллегу. — Я решил, долго тебе там оставаться не стоит.
— Сволочь, эта сволочь еще спрашивает, что случилось, — рыдал Снейп, и Дамблдор, чтобы не смущать его, отвернулся и отошел к окну. После продолжительного молчания, когда Снейп немного успокоился, директор сказал: — Только сейчас, когда я могу спокойно смотреть эти воспоминания, отметил одну странную вещь: или Сириус Блэк — гениальный актер, или он, действительно, никого не предавал.
— А кто же тогда? — с хрипом выдавил из себя Снейп.
— Не знаю, но Сириус вел себя как человек, раздавленный горем. Как ты, Северус, но только его горе носило другое имя.
— Джеймс…
— Да! Но Блэк всегда отличался острым умом и наблюдательностью, а тогда даже не заметил, что в споре о мальчике Хагрид, слушая нашептывания Фламеля, неожиданно стал очень связанно выражать свои мысли и смог переспорить его. Подозреваю, что он о чем-то догадался и решил идти до конца, вот и отдал свой любимый мотоцикл…
— Чтобы отвезти ребенка к Дурслям? — перебил Снейп.
— Нет, тогда о них заговорили, чтобы отвязаться от Сириуса Блэка.
Страница 3 из 8
