Фандом: Гарри Поттер. Некоторые подробности Хэллоуина 1981 года. После окончания педагогического совета по итогам 1991-1992 учебного года директор Хогвартса попросил задержаться декана Слизерина.
Добавить в моё избранное
26 мин, 9 сек 17883
Дамблдор это ценил и многое делал для декана Слизерина.
— Николас Фламель ответит на мои вопросы? — в глазах вечно угрюмого Снейпа вспыхнул интерес.
— Думаю, что да! — лукаво улыбнулся директор и предался воспоминаниям: — Как ты сейчас напоминаешь меня в юности, когда Николас впервые захотел лично встретиться со студентом Хогвартса, удостоенным Золотой медали за выступление на Международной алхимической конференции в Каире…
Снейп кивал головой, соглашаясь со словами Дамблдора, но думал о своем. Николас Фламель был для него одновременно древней и современной легендой, но как живого человека представлял его смутно.
Когда голова Дамблдора исчезла из камина, Снейп взял учебник зельеварения и, полистав, стал разглядывать старинную гравюру алхимика. Изображение было мертвым, зато взгляд ученого таким, словно он что-то разглядел у тебя за плечом. Заинтересовавшись, Снейп порылся в своих запасах и нашел вкладыш от шоколадной лягушки, конфискованный когда-то у Лонгботтома по причине… да без причины, просто отобрал и все. Зато теперь это послужит науке! Снейп составит себе представление об алхимике и подумает, какие вопросы ему нужно задать.
Николас на карточке ехидно усмехнулся, подмигнул … и исчез, зато в голове у Снейпа возникла мысль: «До встречи!»
Поместье таинственного алхимика в Девоне оказалось обычным сельским домом с прудом и садом, а сам он живым и приветливым человеком.
— Наслышан о вас, молодой человек!
Снейп, давно считавший себя если не стариком, то точно не «молодым человеком», вдруг отчетливо осознал свой младенческий, по сравнению с Николасом Фламелем, возраст. И оробел. Любой ученик Хогвартса, увидевший в этот момент своего грозного профессора, не удержался бы от смеха, даже Альбус Дамблдор старательно прятал улыбку, благо этому способствовали богатые усы и борода директора.
— Не смущайтесь так, Северус! Люди редко осознают свои ошибки. А исправлять… — Николас Фламель махнул рукой. — Мне потребовалось шестьсот лет, Альбус одумался быстрее, а вы сделали ошибку и практически тут же решили ее поправить. Звучит несколько пафосно, но все мы — Фениксы, возрождающиеся из пепла.
— Дорогие мужчины! Прошу всех пожаловать в столовую, — пригласила Пернелла.
За столом Снейп оказался сидящим рядом с хозяйкой, милой и разговорчивой женщиной, болтовня которой сначала забавляла, но быстро стала утомлять. Он слушал ее вполуха, пока до него не донеслась фраза о «маленьком хорошеньком мальчике с ужасным шрамом, который мог бы стать воспитанником семьи Фламелей, если бы не некоторые обстоятельства». Всплыл, словно из думосброса, недавний разговор с Альбусом Дамблдором.
— В тот субботний вечер в Хогвартсе традиционно отмечали Хэллоуин, — Дамблдор одновременно рассказывал и готовил Омут памяти. — Вдруг сработало мое контрольное заклятие, стоящее на доме Поттеров в Годриковой Лощине. Значит, что-то произошло с Фиделиусом и теми, кого оно охраняло.
— Неспроста орденцы поспели на место трагедии раньше, чем соратники Темного Лорда? — спросил Снейп, а сам заворожено смотрел, как директор выливал в широкую каменную чашу воспоминания Фламеля. Его взгляд скользил по руническим знакам, вырезанным по краю Омута. — «Прошлое, хранящееся в памяти, есть часть настоящего».
— Да, хотя Джеймс не доверился мне, но и я не слишком надеялся на молодежь, — ответил Дамблдор, затем дотронувшись пальцем до каменной резьбы чаши, заговорил о другом. — Мерлин, как всегда, прав. Хорошо, что артефакт, созданный им, донес до нас и его слова.
В другой раз Снейп бы с удовольствием расспросил директора о жизни и магии Мерлина, но сейчас было не до него.
— Как вам удалось незаметно установить такое сложное заклинание?
— Просто люблю читать в туалете маггловские журналы. Обожаю схемы для вязания, — усмехнулся Дамблдор, но улыбка быстро сошла с его лица — разговор шел о смерти соратников. — Тогда я не мог покинуть школьный праздник, поэтому на разведку отправился Хагрид. Портал в виде старинной шкатулки должен был вернуться обратно с одним из двух камней, врученных леснику. Я увидел черный и сразу отправил говорящего Патронуса к своему другу Николасу Фламелю. А дальше все увидишь в Омуте.
Снейп наклонился над чашей, в которой кружилось, мерцая, серебристо-белое вещество, вдохнул полной грудью и кинулся в чужие воспоминания, как в воду с обрыва. В первый момент он был ослеплен, но быстро догадался, что метко попал прямо в дамблдорского феникса, услышав:
— Николас, срочно аппарируй в Годрикову Лощину к дому Поттеров!
— Николас Фламель ответит на мои вопросы? — в глазах вечно угрюмого Снейпа вспыхнул интерес.
— Думаю, что да! — лукаво улыбнулся директор и предался воспоминаниям: — Как ты сейчас напоминаешь меня в юности, когда Николас впервые захотел лично встретиться со студентом Хогвартса, удостоенным Золотой медали за выступление на Международной алхимической конференции в Каире…
Снейп кивал головой, соглашаясь со словами Дамблдора, но думал о своем. Николас Фламель был для него одновременно древней и современной легендой, но как живого человека представлял его смутно.
Когда голова Дамблдора исчезла из камина, Снейп взял учебник зельеварения и, полистав, стал разглядывать старинную гравюру алхимика. Изображение было мертвым, зато взгляд ученого таким, словно он что-то разглядел у тебя за плечом. Заинтересовавшись, Снейп порылся в своих запасах и нашел вкладыш от шоколадной лягушки, конфискованный когда-то у Лонгботтома по причине… да без причины, просто отобрал и все. Зато теперь это послужит науке! Снейп составит себе представление об алхимике и подумает, какие вопросы ему нужно задать.
Николас на карточке ехидно усмехнулся, подмигнул … и исчез, зато в голове у Снейпа возникла мысль: «До встречи!»
Поместье таинственного алхимика в Девоне оказалось обычным сельским домом с прудом и садом, а сам он живым и приветливым человеком.
— Наслышан о вас, молодой человек!
Снейп, давно считавший себя если не стариком, то точно не «молодым человеком», вдруг отчетливо осознал свой младенческий, по сравнению с Николасом Фламелем, возраст. И оробел. Любой ученик Хогвартса, увидевший в этот момент своего грозного профессора, не удержался бы от смеха, даже Альбус Дамблдор старательно прятал улыбку, благо этому способствовали богатые усы и борода директора.
— Не смущайтесь так, Северус! Люди редко осознают свои ошибки. А исправлять… — Николас Фламель махнул рукой. — Мне потребовалось шестьсот лет, Альбус одумался быстрее, а вы сделали ошибку и практически тут же решили ее поправить. Звучит несколько пафосно, но все мы — Фениксы, возрождающиеся из пепла.
— Дорогие мужчины! Прошу всех пожаловать в столовую, — пригласила Пернелла.
За столом Снейп оказался сидящим рядом с хозяйкой, милой и разговорчивой женщиной, болтовня которой сначала забавляла, но быстро стала утомлять. Он слушал ее вполуха, пока до него не донеслась фраза о «маленьком хорошеньком мальчике с ужасным шрамом, который мог бы стать воспитанником семьи Фламелей, если бы не некоторые обстоятельства». Всплыл, словно из думосброса, недавний разговор с Альбусом Дамблдором.
Суббота. 31 октября 1981 года
Альбус Дамблдор подошел к резному деревянному шкафчику и открыл дверцу. На полках рядами стояли хрустальные флаконы разной формы и расцветки. Уверенным движением директор взял один из них, и Северус Снейп заметил надпись на этикетке «Николас Фламель. 31 октября 1981 года». На душе стало тоскливо: собственными глазами ему предстояло увидеть гибель любимой женщины.— В тот субботний вечер в Хогвартсе традиционно отмечали Хэллоуин, — Дамблдор одновременно рассказывал и готовил Омут памяти. — Вдруг сработало мое контрольное заклятие, стоящее на доме Поттеров в Годриковой Лощине. Значит, что-то произошло с Фиделиусом и теми, кого оно охраняло.
— Неспроста орденцы поспели на место трагедии раньше, чем соратники Темного Лорда? — спросил Снейп, а сам заворожено смотрел, как директор выливал в широкую каменную чашу воспоминания Фламеля. Его взгляд скользил по руническим знакам, вырезанным по краю Омута. — «Прошлое, хранящееся в памяти, есть часть настоящего».
— Да, хотя Джеймс не доверился мне, но и я не слишком надеялся на молодежь, — ответил Дамблдор, затем дотронувшись пальцем до каменной резьбы чаши, заговорил о другом. — Мерлин, как всегда, прав. Хорошо, что артефакт, созданный им, донес до нас и его слова.
В другой раз Снейп бы с удовольствием расспросил директора о жизни и магии Мерлина, но сейчас было не до него.
— Как вам удалось незаметно установить такое сложное заклинание?
— Просто люблю читать в туалете маггловские журналы. Обожаю схемы для вязания, — усмехнулся Дамблдор, но улыбка быстро сошла с его лица — разговор шел о смерти соратников. — Тогда я не мог покинуть школьный праздник, поэтому на разведку отправился Хагрид. Портал в виде старинной шкатулки должен был вернуться обратно с одним из двух камней, врученных леснику. Я увидел черный и сразу отправил говорящего Патронуса к своему другу Николасу Фламелю. А дальше все увидишь в Омуте.
Снейп наклонился над чашей, в которой кружилось, мерцая, серебристо-белое вещество, вдохнул полной грудью и кинулся в чужие воспоминания, как в воду с обрыва. В первый момент он был ослеплен, но быстро догадался, что метко попал прямо в дамблдорского феникса, услышав:
— Николас, срочно аппарируй в Годрикову Лощину к дому Поттеров!
Страница 2 из 8
