Фандом: Ориджиналы. У Светлых Эльфов новый король, у Серого Ордена — новый Магистр. Попытка Темных Эльфов вернуть Тысячелетнюю Ночь не удалась. Но в землях Таэраны по-прежнему нет мира и спокойствия. За ночь превращен в руины некогда великий город. На юге разгорается новая война: полчища орков вторгаются во владения Белых Рыцарей. На севере твари из подземных глубин атакуют города гномов, а драконы из Дунских Гор готовятся встретить ту, кого они называют Отмеченная Хаосом.
Добавить в моё избранное
181 мин, 38 сек 12771
Более того, смельчаки в ополчении, собранном во владениях Белого Ордена, были в явном меньшинстве. А гораздо чаще вчерашние крестьяне встречали орочий напор не держа оружие наготове, но бросив его.
Кто-то кинулся бежать с поля боя. Кто-то бухался на колени, криками умоляя пощадить его. Мгновение спустя такие, как правило, падали уже замертво — с головами, отрубленными боевыми топорами орков или разбитыми их палицами.
И было видно, что конный клин Белых Рыцарей не успеет прийти на выручку, как бы ни нахлестывали те коней, как бы ни рвались сквозь зеленокожую толпу. Вдобавок выглядел отряд тяжелой конницы заметно поредевшим — после давешнего прорыва, спасшего от разгрома левый фланг.
Откуда-то с запада, с тыла позиций Ордена, донесся звук боевого рога. С холма Салех и Леандор видели: это к теснимым орками силам спешит подкрепление. Новый отряд рыцарей, а за ними отряды пеших ополченцев.
Едва ли эту подмогу можно было назвать многочисленной — по крайней мере, в сравнении с зеленой волной, затопившей поле битвы. И все же хотя бы дополнительный конный отряд, еще один клин-таран пришелся бы очень кстати. По крайней мере, смог бы отбросить орков от правого фланга. Не пришлось бы отвлекать первый отряд рыцарей, заметно потрепанный.
Да, подкрепление могло бы изменить ход битвы… если бы успело. Вот только даже рыцари двигались непозволительно медленно. А может, как раз наоборот: это орки налетели на правый фланг со стремительностью голодного хищника, ощутившего запах крови. Вокруг ополчения словно смыкалась огромная рука, готовая вот-вот его раздавить.
— Ну вот теперь пора, — сказал Леандор. И сам первый вскинул Меч Льда над головой, острием вверх. Причем под углом — направляя его на обволакивавшую правый фланг живую зеленую волну.
Эльф прочертил в воздухе невидимую фигуру — и в ясном небе прямо над ближайшими к ополченцам орками набухла бурая тяжелая туча. Уже самого по себе этого зрелища хватило, чтобы сражающиеся с обеих сторон отвлеклись от схватки и свалки, посмотрели вверх. Хотя бы на миг.
А уже в следующее мгновение из тучи обрушился… нет, не дождь и даже не снег. Но целый рой льдинок — крохотных, зато острых. Вдобавок, падали они с большой высоты и скорость успевали тоже развить немалую. Благодаря чему разили не хуже стрел или арбалетных болтов.
По дороге сюда Леандор успел поупражняться в обращении с Мечом Льда. И теперь рассчитал все верно. Льдинки-малютки падали только на орков. А если и задевали кого-то из ополченцев, то всего несколько раз и по чистой случайности. Или из-за неосторожности их самих.
Почти сразу забыв про атаку, орки бросали оружие, закрывали руками головы, защищая глаза. Кто-то ревел от боли, раненый, кто-то посообразительнее попытался отбежать подальше, выбраться из-под тучи. И — множество орков, ослепленных и сменивших боевую ярость на панику, толкались, натыкаясь друг на друга; падали, чтобы быть затоптанными своими же соплеменниками.
Несколько ополченцев, видя резкий поворот в битве, попробовали было перейти в наступление. Только они, собственно, и пострадали от льдинок подобравшись слишком близко и к оркам, и к атаковавшей их туче.
Глядя на порождение Меча Льда, а главное — на последствия, Леандор помимо воли вспомнил Чары Зимы, коими его когда-то пытались выкурить из наемничьего лагеря бойцы треклятого Лесного Братства. Леандор вспомнил… и волшба Лесных Эльфов показалась ему теперь жалким подобием того, на что теперь он был способен благодаря творению безвестного мага. Мага из рхаванов, что обиднее всего.
«Видимо, и вправду этот мир испохабился вконец! — думал бывший принц с горечью, — если благодаря поделке какого-то рхавана… любой, даже рхаван, даже тупой невежда-простолюдин, всю жизнь в земле прокопавшийся, может заткнуть за пояс чародея из Перворожденных! Ну да ничего… Хаос это исправит. Хаос сотрет это непотребство как бранную надпись, сделанную хулиганом на стене дворца!»
А вслух сказал, обращаясь к Салеху:
— Теперь твоя очередь.
Туча к тому времени иссякла, приободренные ополченцы перешли в наступление. Атаковав, прежде всего, тех из орков, которые бросили оружие и не успели его подобрать. И потому не могли дать отпор.
Но и зеленокожие мало-помалу приходили в себя. Многие снова держали в руках палицы и боевые топоры, и рвались в атаку. Вот тогда-то в игру вступил напарник Леандора с Посохом Огня.
Подняв над головой магическое оружие, Салех принялся вращать его, словно пытался размешать воздух, как варево в котле. Совершая круг за кругом, вершина Посоха вычерчивала над головой вора огненную спираль. С каждым взмахом спираль становилась все больше, Салех чувствовал над головой нарастающий жар. Но наконец решил, что хватит — и, подцепив центр спирали, взмахнул посохом, направляя его на полчища орков.
Огненная спираль пролетела над вершиной холма — над головами Салеха и Леандора, затем над полем битвы.
Кто-то кинулся бежать с поля боя. Кто-то бухался на колени, криками умоляя пощадить его. Мгновение спустя такие, как правило, падали уже замертво — с головами, отрубленными боевыми топорами орков или разбитыми их палицами.
И было видно, что конный клин Белых Рыцарей не успеет прийти на выручку, как бы ни нахлестывали те коней, как бы ни рвались сквозь зеленокожую толпу. Вдобавок выглядел отряд тяжелой конницы заметно поредевшим — после давешнего прорыва, спасшего от разгрома левый фланг.
Откуда-то с запада, с тыла позиций Ордена, донесся звук боевого рога. С холма Салех и Леандор видели: это к теснимым орками силам спешит подкрепление. Новый отряд рыцарей, а за ними отряды пеших ополченцев.
Едва ли эту подмогу можно было назвать многочисленной — по крайней мере, в сравнении с зеленой волной, затопившей поле битвы. И все же хотя бы дополнительный конный отряд, еще один клин-таран пришелся бы очень кстати. По крайней мере, смог бы отбросить орков от правого фланга. Не пришлось бы отвлекать первый отряд рыцарей, заметно потрепанный.
Да, подкрепление могло бы изменить ход битвы… если бы успело. Вот только даже рыцари двигались непозволительно медленно. А может, как раз наоборот: это орки налетели на правый фланг со стремительностью голодного хищника, ощутившего запах крови. Вокруг ополчения словно смыкалась огромная рука, готовая вот-вот его раздавить.
— Ну вот теперь пора, — сказал Леандор. И сам первый вскинул Меч Льда над головой, острием вверх. Причем под углом — направляя его на обволакивавшую правый фланг живую зеленую волну.
Эльф прочертил в воздухе невидимую фигуру — и в ясном небе прямо над ближайшими к ополченцам орками набухла бурая тяжелая туча. Уже самого по себе этого зрелища хватило, чтобы сражающиеся с обеих сторон отвлеклись от схватки и свалки, посмотрели вверх. Хотя бы на миг.
А уже в следующее мгновение из тучи обрушился… нет, не дождь и даже не снег. Но целый рой льдинок — крохотных, зато острых. Вдобавок, падали они с большой высоты и скорость успевали тоже развить немалую. Благодаря чему разили не хуже стрел или арбалетных болтов.
По дороге сюда Леандор успел поупражняться в обращении с Мечом Льда. И теперь рассчитал все верно. Льдинки-малютки падали только на орков. А если и задевали кого-то из ополченцев, то всего несколько раз и по чистой случайности. Или из-за неосторожности их самих.
Почти сразу забыв про атаку, орки бросали оружие, закрывали руками головы, защищая глаза. Кто-то ревел от боли, раненый, кто-то посообразительнее попытался отбежать подальше, выбраться из-под тучи. И — множество орков, ослепленных и сменивших боевую ярость на панику, толкались, натыкаясь друг на друга; падали, чтобы быть затоптанными своими же соплеменниками.
Несколько ополченцев, видя резкий поворот в битве, попробовали было перейти в наступление. Только они, собственно, и пострадали от льдинок подобравшись слишком близко и к оркам, и к атаковавшей их туче.
Глядя на порождение Меча Льда, а главное — на последствия, Леандор помимо воли вспомнил Чары Зимы, коими его когда-то пытались выкурить из наемничьего лагеря бойцы треклятого Лесного Братства. Леандор вспомнил… и волшба Лесных Эльфов показалась ему теперь жалким подобием того, на что теперь он был способен благодаря творению безвестного мага. Мага из рхаванов, что обиднее всего.
«Видимо, и вправду этот мир испохабился вконец! — думал бывший принц с горечью, — если благодаря поделке какого-то рхавана… любой, даже рхаван, даже тупой невежда-простолюдин, всю жизнь в земле прокопавшийся, может заткнуть за пояс чародея из Перворожденных! Ну да ничего… Хаос это исправит. Хаос сотрет это непотребство как бранную надпись, сделанную хулиганом на стене дворца!»
А вслух сказал, обращаясь к Салеху:
— Теперь твоя очередь.
Туча к тому времени иссякла, приободренные ополченцы перешли в наступление. Атаковав, прежде всего, тех из орков, которые бросили оружие и не успели его подобрать. И потому не могли дать отпор.
Но и зеленокожие мало-помалу приходили в себя. Многие снова держали в руках палицы и боевые топоры, и рвались в атаку. Вот тогда-то в игру вступил напарник Леандора с Посохом Огня.
Подняв над головой магическое оружие, Салех принялся вращать его, словно пытался размешать воздух, как варево в котле. Совершая круг за кругом, вершина Посоха вычерчивала над головой вора огненную спираль. С каждым взмахом спираль становилась все больше, Салех чувствовал над головой нарастающий жар. Но наконец решил, что хватит — и, подцепив центр спирали, взмахнул посохом, направляя его на полчища орков.
Огненная спираль пролетела над вершиной холма — над головами Салеха и Леандора, затем над полем битвы.
Страница 35 из 51
