Фандом: Ориджиналы. У Светлых Эльфов новый король, у Серого Ордена — новый Магистр. Попытка Темных Эльфов вернуть Тысячелетнюю Ночь не удалась. Но в землях Таэраны по-прежнему нет мира и спокойствия. За ночь превращен в руины некогда великий город. На юге разгорается новая война: полчища орков вторгаются во владения Белых Рыцарей. На севере твари из подземных глубин атакуют города гномов, а драконы из Дунских Гор готовятся встретить ту, кого они называют Отмеченная Хаосом.
Добавить в моё избранное
181 мин, 38 сек 12774
Он понимал, что напрямик оторваться от конной погони нечего и думать, принимать бой в одиночку тоже было опасно, даром, что с волшебным оружием. В отсутствие удобной позиции, Салех не сомневался, рыцарям не составит труда окружить его, завалить мясом, и никакой Посох Огня не спасет.
И потому, держась выбранного направления, вор в то же время постоянно делал зигзаги, сворачивая хоть в подвернувшуюся рощу, хоть на берег небольшого озерка, хоть делая крюк через полузаброшенную, но еще полную чужих запахов, деревушку. Запах крестьянского пота, запах земли, молока, ну и, конечно же, запах навоза.
Остановился Салех уже после заката, в сумерках позднего вечера. Когда уверился наконец, что погоня его потеряла… если вообще имела место. А еще когда приметил покинутый хутор. Откуда не доносились ни людские голоса, ни ржание-мычание-блеяние скота, где дом стоял в потемках, а из печной трубы не вытекала струйка дыма. То была очередная жертва войны — если не с орками, то с эльфами. Обитатели хутора либо сбежали, опасаясь прихода врагов, либо мужчин загребли в ополчение, а женщины и дети не смогли ни сами вести хозяйство, ни, тем паче, его защитить. И либо погибли, либо в плен их угнали, либо опять-таки сами уехали туда, где безопаснее.
Как бы то ни было, а дом вроде уцелел и выглядел вполне добротно. Самое место для ночлега. Опять же ворота стояли настежь распахнутые — как будто приглашали войти.
Дверь, правда, оказалась закрыта… но всего лишь на засов, сладить с которым мог бы и ребенок, а не то что такой умелец как Салех. Войдя внутрь, вор перво-наперво убедился, что дом действительно темен, и никаких жильцов кроме него здесь нет. Еще, пробираясь в потемках, Салех успел пожалеть, что здесь не Рах-Наваз — амулет Кошачьего Зрения не купишь в лавке через дорогу. А с собой эту полезную штучку прихватить он не смог. Тот амулет, что он когда-то приобрел в городе магов, отобрали в орочьем плену. А во Фрейгольде, что от Рах-Наваза вообще далек, за магические вещицы назначали такие цены, что Салеху они были не по карману. Так что пришлось вначале довольствоваться скудным светом, проникавшим в открытые окна.
Когда этот свет сделался совсем уж скудным, вор хлопнул себя по лбу — вспомнил, что волшебные предметы в его распоряжении все-таки есть. И воспользовался одним из них (Посохом Огня то бишь), чтобы зажечь найденную в доме свечу. На большее он не решился, боясь, что свет может привлечь чье-нибудь ну менее всего нужное Салеху внимание, а про дым из трубы и говорить нечего. Да и с единственной свечей беглец предпочел перестраховаться, снова плотно затворив все ставни.
Так, держа свечу за подсвечник и таскаясь с ней как кошка с пузырем, Салех устраивался на ночлег. В доме он нашел подходящую комнату — не успевшую покрыться пылью и зарасти паутиной настолько, чтобы находиться там было противно. И в комнату эту вор приволок из другого помещения вполне целый тюфяк. Большего ему не требовалось, в роскоши вор сейчас нуждался в последнюю очередь. Добро, он бы планировал задержаться здесь надолго. Но цель у Салеха была прямо противоположной: выбраться из неспокойных южных земель как можно скорей.
Пока вор готовился к ночлегу, мысли его от сетований на дороговизну магических предметов перешли к планам на будущее… и здесь свернули на утешительную колею. Пусть, думал Салех, Белые Рыцари оказались такими балбесами, что даже в войну отвергли помощь, причем дармовую. Пусть! В отличие от Леандора, явно повредившегося рассудком, Салеху было не так уж важно, победит Белый Орден или нет. Главное, чтобы Посох Огня и Меч Льда не достались зеленокожим. А уж вор-южанин готов был сделать для этого все возможное… причем, что немаловажно, к собственной выгоде.
Мирх, особенно восточная его часть, с развалом Империи напоминал исполинское лоскутное одеяло. И каждый владетель или вольный город или даже вольное селение непременно имело зуб на соседей. А главное: могло оказаться вполне платежеспособным, если кто-то предложит сущее чудо для этих земель — волшебное оружие, решающее (проверено!) исход большой битвы. С Посохом Огня и Мечом Льда… да хоть даже и с одним из этих предметов любой захудалый удельный князек сделается почти непобедимым. И, понимая это, оторвет изделия давно почившего мага с руками.
Конечно, может и с головой оторвать, на это особы благородных кровей, но с недостаточно благородными сердцами, тоже горазды. Но Салех давно выработал в себе чутье и на опасность вообще, и на вероломство в частности. Не то давно бы валялся где-нибудь в канаве с перерезанным горлом — воровской промысел и беспечность уживаются плохо. Хотя кто кого превосходит в способности приберечь камень за пазухой или воткнуть нож в спину; кто — уличный сброд или владельцы титулов и родовых замков — вопрос был тот еще. С ходу на него не ответишь.
Еще, разумеется, Салех мог продешевить. Даже если покупатель не прибегнет к подлым приемам, торговаться он будет с упорством орочьих полчищ, как раз напиравших на владения Белого Ордена.
И потому, держась выбранного направления, вор в то же время постоянно делал зигзаги, сворачивая хоть в подвернувшуюся рощу, хоть на берег небольшого озерка, хоть делая крюк через полузаброшенную, но еще полную чужих запахов, деревушку. Запах крестьянского пота, запах земли, молока, ну и, конечно же, запах навоза.
Остановился Салех уже после заката, в сумерках позднего вечера. Когда уверился наконец, что погоня его потеряла… если вообще имела место. А еще когда приметил покинутый хутор. Откуда не доносились ни людские голоса, ни ржание-мычание-блеяние скота, где дом стоял в потемках, а из печной трубы не вытекала струйка дыма. То была очередная жертва войны — если не с орками, то с эльфами. Обитатели хутора либо сбежали, опасаясь прихода врагов, либо мужчин загребли в ополчение, а женщины и дети не смогли ни сами вести хозяйство, ни, тем паче, его защитить. И либо погибли, либо в плен их угнали, либо опять-таки сами уехали туда, где безопаснее.
Как бы то ни было, а дом вроде уцелел и выглядел вполне добротно. Самое место для ночлега. Опять же ворота стояли настежь распахнутые — как будто приглашали войти.
Дверь, правда, оказалась закрыта… но всего лишь на засов, сладить с которым мог бы и ребенок, а не то что такой умелец как Салех. Войдя внутрь, вор перво-наперво убедился, что дом действительно темен, и никаких жильцов кроме него здесь нет. Еще, пробираясь в потемках, Салех успел пожалеть, что здесь не Рах-Наваз — амулет Кошачьего Зрения не купишь в лавке через дорогу. А с собой эту полезную штучку прихватить он не смог. Тот амулет, что он когда-то приобрел в городе магов, отобрали в орочьем плену. А во Фрейгольде, что от Рах-Наваза вообще далек, за магические вещицы назначали такие цены, что Салеху они были не по карману. Так что пришлось вначале довольствоваться скудным светом, проникавшим в открытые окна.
Когда этот свет сделался совсем уж скудным, вор хлопнул себя по лбу — вспомнил, что волшебные предметы в его распоряжении все-таки есть. И воспользовался одним из них (Посохом Огня то бишь), чтобы зажечь найденную в доме свечу. На большее он не решился, боясь, что свет может привлечь чье-нибудь ну менее всего нужное Салеху внимание, а про дым из трубы и говорить нечего. Да и с единственной свечей беглец предпочел перестраховаться, снова плотно затворив все ставни.
Так, держа свечу за подсвечник и таскаясь с ней как кошка с пузырем, Салех устраивался на ночлег. В доме он нашел подходящую комнату — не успевшую покрыться пылью и зарасти паутиной настолько, чтобы находиться там было противно. И в комнату эту вор приволок из другого помещения вполне целый тюфяк. Большего ему не требовалось, в роскоши вор сейчас нуждался в последнюю очередь. Добро, он бы планировал задержаться здесь надолго. Но цель у Салеха была прямо противоположной: выбраться из неспокойных южных земель как можно скорей.
Пока вор готовился к ночлегу, мысли его от сетований на дороговизну магических предметов перешли к планам на будущее… и здесь свернули на утешительную колею. Пусть, думал Салех, Белые Рыцари оказались такими балбесами, что даже в войну отвергли помощь, причем дармовую. Пусть! В отличие от Леандора, явно повредившегося рассудком, Салеху было не так уж важно, победит Белый Орден или нет. Главное, чтобы Посох Огня и Меч Льда не достались зеленокожим. А уж вор-южанин готов был сделать для этого все возможное… причем, что немаловажно, к собственной выгоде.
Мирх, особенно восточная его часть, с развалом Империи напоминал исполинское лоскутное одеяло. И каждый владетель или вольный город или даже вольное селение непременно имело зуб на соседей. А главное: могло оказаться вполне платежеспособным, если кто-то предложит сущее чудо для этих земель — волшебное оружие, решающее (проверено!) исход большой битвы. С Посохом Огня и Мечом Льда… да хоть даже и с одним из этих предметов любой захудалый удельный князек сделается почти непобедимым. И, понимая это, оторвет изделия давно почившего мага с руками.
Конечно, может и с головой оторвать, на это особы благородных кровей, но с недостаточно благородными сердцами, тоже горазды. Но Салех давно выработал в себе чутье и на опасность вообще, и на вероломство в частности. Не то давно бы валялся где-нибудь в канаве с перерезанным горлом — воровской промысел и беспечность уживаются плохо. Хотя кто кого превосходит в способности приберечь камень за пазухой или воткнуть нож в спину; кто — уличный сброд или владельцы титулов и родовых замков — вопрос был тот еще. С ходу на него не ответишь.
Еще, разумеется, Салех мог продешевить. Даже если покупатель не прибегнет к подлым приемам, торговаться он будет с упорством орочьих полчищ, как раз напиравших на владения Белого Ордена.
Страница 38 из 51
