Фандом: Ориджиналы. У Светлых Эльфов новый король, у Серого Ордена — новый Магистр. Попытка Темных Эльфов вернуть Тысячелетнюю Ночь не удалась. Но в землях Таэраны по-прежнему нет мира и спокойствия. За ночь превращен в руины некогда великий город. На юге разгорается новая война: полчища орков вторгаются во владения Белых Рыцарей. На севере твари из подземных глубин атакуют города гномов, а драконы из Дунских Гор готовятся встретить ту, кого они называют Отмеченная Хаосом.
Добавить в моё избранное
181 мин, 38 сек 12776
— Э, не путай цель со средством, — «серый» вскинул руку с отогнутым указательным пальцем, — а цель наша — поддержание равновесия между Светом и Тьмой. Мог бы и догадаться… по цвету наших одежек. Есть Белый Орден: белый — цвет сторонников Света. Есть… точнее, был Черный Орден. Их цвет обозначает приверженность Тьме. И есть мы: наш цвет — серый, в нем поровну белого и черного. То есть, мы признаем право на существование и за Светом, и за Тьмой. Но стараемся не допустить чрезмерного усиления любого из этих начал.
— Понятно, — вор вздохнул и закатил глаза, — чем бы дитя ни тешилось… лишь бы не убило никого ненароком. А вы в своих играх почему этого простого правила не придерживаетесь? Ась? Моего брата тоже интересовал бы этот вопрос… будь он еще жив.
— Да потому… — Эдгар глубоко вздохнул, подавляя рвущееся возмущение, — потому что не понял ты ни хрена! Аптекарские весы видел? С чашечками такие?
Салех молча кивнул, вспомнив, что подобными весами пользовались не только в аптекарских лавках. Но и в гильдии воров — при скупке краденого.
— Так вот, наш мир похож на такие весы, — продолжал «серый», — одна чашечка — Свету, одна — Тьме. Как ты, должно быть, заметил, уравновесить чашечки очень трудно. Нужно подкладывать или перекладывать груз да соблюдать ювелирную точность.
— Ага! Ювелирную, — подтвердил вор, вспомнив, что взвешивали на весах с чашечками чаще всего именно ювелирные изделия. Кольца, бусы и тому подобное.
— А если на любой из чашечек-сторон будет сильный перевес, груз может вывалиться из обеих, — заканчивал Эдгар свою мысль, — что, собственно, мы сейчас и наблюдаем. Думаешь, все это случайные совпадения? Разрушение Грейпорта, война Светлых Эльфов с Белым Орденом… теперь вот вторжение орков. Просто в последнее время возник заметный перевес. В пользу Света. Мало того, что Черный Орден был побежден Империей. В конце концов это случилось давно, и самой Империи больше нет. Так, вдобавок недавно Хальванморк, твердыня некромантов была разрушена окончательно. Магистр Даррен рассказывал мне… сам приложил к этому руку.
— И не только он, — без ложной скромности не удержался и сообщил, Салех, — и… кстати: Магистр Даррен — как же тесен мир!
— Дальше — больше, — реплику эту посланец Серого Ордена, словно бы пропустил мимо ушей, — Темные Эльфы попытались вернуть Тысячелетнюю Ночь… то есть, сместить равновесие уже в пользу Тьмы… тоже мало хорошего. Но Магистр Даррен и этому помешал.
— То есть, теперь вы… Серый Орден, хотите подложить лишнюю гирьку на чашечку Тьмы, — дошло до его собеседника, — помогая оркам и вредя Белому Ордену.
— Ну, лишней она, допустим не будет, — молвил Эдгар, — но понял ты правильно. И, говоря откровенно, для равновесия было бы лучше, если б Белый Орден вообще постигла судьба некромантов. А орки для этого подходят, как никто другой.
— А иначе…
— Иначе нельзя, — посланник Серого Ордена развел руками, словно бы виновато, — я говорил: все последние катаклизмы связаны с нарушением равновесия между Светом и Тьмой. Мир словно сошел с ума. И если, скажем, Белые Рыцари победят орков, думаешь, на этом они остановятся? Как бы не так! Они по-настоящему вцепятся в горло эльфам… даром, что те тоже вроде как сторону Света держат. А есть еще наши соотечественники — жители Мирха. Которые недостаточно преданы Свету. И значит, надо им эту преданность насильно привить. А еще гномы и драконы, которым может оказаться тесно в своих подземельях… или горах. Война будет продолжаться до последнего живого обитателя Таэраны.
Салех слушал эти откровения, и ему было по большому счету плевать на Свет, Тьму и равновесие между ними. Жил он прекрасно и без того, и еще немало готов был прожить. А уж как давил целый выводок жаб, когда вор представлял, сколь мог бы озолотиться, продав Посох Огня и Меч Льда…
Но было в речи Эдгара кое-что, чему Салех не мог не поверить и не принять это всерьез. «Мир словно сошел с ума», — говорил «серый», а собеседник его вспомнил поведение Леандора после битвы. Очень, мягко говоря, странное поведение.
Чем не признак сумасшествия мира? Первый, так сказать, звоночек? Вор представил себе целое воинство — тех же Белых Рыцарей, прущих напролом с безумным блеском или столь же безумной поволокой в глазах да ахинеей на устах — и содрогнулся.
— Э-эх, — Салех вздохнул, принимая непростое для себя решение, — и денег жалко… знаешь, сколько можно выручить за магическое оружие в Мирхе? И я не знаю, даже представить не могу! Да и Ансельм будет недоволен. Ну да ладно. Всех денег не заработаешь, а мертвому деньги ни к чему. Как и умалишенному. А на Фрейгольде и гильдии тамошней свет клином не сошелся. Найду другой город — не впервой. Итак, каков наш план?
В одном из подгорных городов гномов на нижнем ярусе разверзлась земля.
— Понятно, — вор вздохнул и закатил глаза, — чем бы дитя ни тешилось… лишь бы не убило никого ненароком. А вы в своих играх почему этого простого правила не придерживаетесь? Ась? Моего брата тоже интересовал бы этот вопрос… будь он еще жив.
— Да потому… — Эдгар глубоко вздохнул, подавляя рвущееся возмущение, — потому что не понял ты ни хрена! Аптекарские весы видел? С чашечками такие?
Салех молча кивнул, вспомнив, что подобными весами пользовались не только в аптекарских лавках. Но и в гильдии воров — при скупке краденого.
— Так вот, наш мир похож на такие весы, — продолжал «серый», — одна чашечка — Свету, одна — Тьме. Как ты, должно быть, заметил, уравновесить чашечки очень трудно. Нужно подкладывать или перекладывать груз да соблюдать ювелирную точность.
— Ага! Ювелирную, — подтвердил вор, вспомнив, что взвешивали на весах с чашечками чаще всего именно ювелирные изделия. Кольца, бусы и тому подобное.
— А если на любой из чашечек-сторон будет сильный перевес, груз может вывалиться из обеих, — заканчивал Эдгар свою мысль, — что, собственно, мы сейчас и наблюдаем. Думаешь, все это случайные совпадения? Разрушение Грейпорта, война Светлых Эльфов с Белым Орденом… теперь вот вторжение орков. Просто в последнее время возник заметный перевес. В пользу Света. Мало того, что Черный Орден был побежден Империей. В конце концов это случилось давно, и самой Империи больше нет. Так, вдобавок недавно Хальванморк, твердыня некромантов была разрушена окончательно. Магистр Даррен рассказывал мне… сам приложил к этому руку.
— И не только он, — без ложной скромности не удержался и сообщил, Салех, — и… кстати: Магистр Даррен — как же тесен мир!
— Дальше — больше, — реплику эту посланец Серого Ордена, словно бы пропустил мимо ушей, — Темные Эльфы попытались вернуть Тысячелетнюю Ночь… то есть, сместить равновесие уже в пользу Тьмы… тоже мало хорошего. Но Магистр Даррен и этому помешал.
— То есть, теперь вы… Серый Орден, хотите подложить лишнюю гирьку на чашечку Тьмы, — дошло до его собеседника, — помогая оркам и вредя Белому Ордену.
— Ну, лишней она, допустим не будет, — молвил Эдгар, — но понял ты правильно. И, говоря откровенно, для равновесия было бы лучше, если б Белый Орден вообще постигла судьба некромантов. А орки для этого подходят, как никто другой.
— А иначе…
— Иначе нельзя, — посланник Серого Ордена развел руками, словно бы виновато, — я говорил: все последние катаклизмы связаны с нарушением равновесия между Светом и Тьмой. Мир словно сошел с ума. И если, скажем, Белые Рыцари победят орков, думаешь, на этом они остановятся? Как бы не так! Они по-настоящему вцепятся в горло эльфам… даром, что те тоже вроде как сторону Света держат. А есть еще наши соотечественники — жители Мирха. Которые недостаточно преданы Свету. И значит, надо им эту преданность насильно привить. А еще гномы и драконы, которым может оказаться тесно в своих подземельях… или горах. Война будет продолжаться до последнего живого обитателя Таэраны.
Салех слушал эти откровения, и ему было по большому счету плевать на Свет, Тьму и равновесие между ними. Жил он прекрасно и без того, и еще немало готов был прожить. А уж как давил целый выводок жаб, когда вор представлял, сколь мог бы озолотиться, продав Посох Огня и Меч Льда…
Но было в речи Эдгара кое-что, чему Салех не мог не поверить и не принять это всерьез. «Мир словно сошел с ума», — говорил «серый», а собеседник его вспомнил поведение Леандора после битвы. Очень, мягко говоря, странное поведение.
Чем не признак сумасшествия мира? Первый, так сказать, звоночек? Вор представил себе целое воинство — тех же Белых Рыцарей, прущих напролом с безумным блеском или столь же безумной поволокой в глазах да ахинеей на устах — и содрогнулся.
— Э-эх, — Салех вздохнул, принимая непростое для себя решение, — и денег жалко… знаешь, сколько можно выручить за магическое оружие в Мирхе? И я не знаю, даже представить не могу! Да и Ансельм будет недоволен. Ну да ладно. Всех денег не заработаешь, а мертвому деньги ни к чему. Как и умалишенному. А на Фрейгольде и гильдии тамошней свет клином не сошелся. Найду другой город — не впервой. Итак, каков наш план?
Глава шестая
Произошли три события, на первый взгляд едва ли связанные между собой.В одном из подгорных городов гномов на нижнем ярусе разверзлась земля.
Страница 40 из 51
