Весы Таэраны

А во-вторых, другой возможности, кроме как через вход, проникнуть внутрь, похоже, не было.

Натянут шатер был туго — снизу не подлезть. Особенно в рогатом шлеме и при оружии. А белоснежная ткань оказалась на удивление крепкой. Ножу, который Салех носил в сапоге, она, во всяком случае, не поддалась. Правда, поддалась топорику, однако и с его помощью дыру удалось проделать совсем маленькую — добро, если рука пролезет.

Мало того! Вдобавок за этим занятием вора застал проходивший мимо ополченец.

— Эй! Ты что это делаешь? — недовольно вопрошал он.

Салех резко повернулся, едва удерживая во рту поток ругательств. Но увидел, что окликнувший его ополченец юн, безус, одет в обычную для крестьян одежду, без доспехов, а из оружия таскает с собой какую-то дубину. И вмиг приободрился — даже как будто выше ростом сделался.

— Ты, молокосос, — начал вор, подпуская в голос грубого презрения в духе уличной шпаны, — небось, с пастбища только. Орков хорошо, если на картинках видел. А за меч, если и брался, то разок и сразу порезался. У тебя, сопля, даже шрама ни одного нет… хотя один вроде есть. Небось, девка ногтями царапнула, когда ты ей под юбку полез.

— Э… нет, — попробовал возражать, но как-то неопределенно и нерешительно, юнец.

— Конечно, нет. Это я так, пошутил, — продолжал напирать Салех, а голос его из-за стесненных повязкой носа и рта звучал особенно неприятно, — конечно, какая к Тьме девка. Разве что в твоих мечтах. Но ты мне зубы-то не заговаривай. Смотри, что я обнаружил… направляясь… с донесением.

И вор беззастенчиво указал на собственноручно проделанную дыру в шатре.

— И как ты это объяснишь? — недовольно вопрошал он, — это безобразие — на шатре самого Великого Магистра! Как тебе повезло, что он не вышел сейчас да не увидел этого непотребства. А рядом ты…

— Но… это не я… я ничего не делал, — лепетал новобранец.

— Правда? — грубый нахрап в голосе Салеха уступил место показной подозрительности, — Светом клянешься? Да не кивай, а говори прямо.

— Св-ветом к-клянусь, — пробормотал юнец, не желавший в то мгновение ничего больше, чем оказаться как можно дальше и от шатра, и от сурового сослуживца. И Салех не стал отказывать ему в исполнении этого желания.

— Ну так вали отсюда! — рявкнул он, — пока я твоего десятника не навестил и про тебя не рассказал. А то десятник твой — мужик правильный, мы с ним плечом к плечу столько орков положили… Видишь эту палицу? Ее я из рук такого зеленокожего бугая вытащил! Мертвого зеленокожего бугая!

Но юнец уже дал стрекача, увещеваний ветерана с изуродованным и замотанным лицом не дослушав. И тем более не поинтересовавшись, откуда Салех знает именно его командира.

Итак, одна проблема… мелкая была решена, но крупная никуда не делась. «Эх, не люблю действовать грубо, — подумал вор, — но иначе, похоже, не получится».

Придя к такому малоутешительному выводу, Салех обошел шатер, вернувшись к входу. И разумеется, попал в поле зрения рыцарей караула — отчего сразу оказался на оправдывающейся стороне, как давеча юный ополченец.

— Ты, деревенщина, — обратился к нему один из рыцарей с подчеркнутой холодностью и надменностью, — ты чего шляешься тут без дела?

— Так я с донесением, — молвил Салех скромно, но с достоинством, — к Великому Магистру Галарду.

О том, как зовут главу Белого Ордена, вор узнал от посланца другого Ордена — Серого. Даже будучи противниками Белые Рыцари и тайное общество из Мирха временами были вынуждены сотрудничать.

— Великого Магистра нет на месте, — заявил второй рыцарь, — говори, что хотел — я передам.

— Вот как, — Салех вздохнул словно бы с грустью, — ну ладно… слушай. Значит, так…

С этими словами вор крепче ухватил палицу, покоившуюся у него на плече. А затем, коротко размахнувшись, обрушил ее на шлем не ожидавшего такой напасти рыцаря.

— Примерно так, — молвил он все тем же тихим грустным голосом, — именно это я и хотел ему передать.

Крутнувшись на одном месте, сраженный рыцарь рухнул на землю.

— Ты! — гаркнул его напарник, вскидывая удерживаемый обеими руками меч, — что за Тьма с тобой?

Нечего было и думать, чтобы биться палицей против тяжелого меча. И особенно меча в руке опытного воина, до которого Салеху было ох, как далеко. Но это… если драться честно. Как привыкли сами Белые Рыцари. Однако Салех не собирался играть по их правилам.

— Да! Тьма! — вскричал он и бросив палицу бухнулся на колени, — Тьма овладела мной и помутила рассудок! Тьма заставила напасть на Светлого воина. Но я прогнал Тьму… и теперь молю… об одном. Позвольте мне собственной кровью искупить свою вину в грядущей битве.

Обескураженный, даже растерянный, рыцарь-караульный опустил меч.

И в тот же миг Салех, дотянувшись до спрятанного в сапоге ножа, метнул его рыцарю в лицо.