Фандом: Гарри Поттер. Из этого фика вы узнаете о важнейшей роли лимонных долек во второй магической войне. И о том, к каким совершенно неожиданным последствиям может привести удачная попытка уничтожить крестраж.
Добавить в моё избранное
23 мин, 41 сек 16007
На следующий день крестража в Поттере не оказалось. Северус несколько раз продиагностировал Гарри и, к своему огромному удовлетворению, никаких темных сущностей в нем не обнаружил.
«Нет, все-таки какой я молодец! — не без гордости думал Снейп, водя палочкой вдоль тела Гарри. — А то:» Мальчик должен умереть! Мальчик должен умереть!«— мысленно передразнил он Дамблдора. — Да ничего и никому он не должен! Значит, Поттер теперь совершенно свободен, хотя… Странно… А это что такое?!» — Северус сконцентрировался и еще раз просканировал магией низ живота Гарри. Проверка показывала нечто загадочное, невообразимое и ни в какие логические рамки не укладывающееся.
— Ну… как? — обеспокоенно спросил Поттер. — ЕГО там нет?
— Определенно нет, — стараясь придать голосу уверенности, сказал Снейп. — Вы хорошо себя чувствуете, Поттер?
— Да, все замечательно, — просиял Гарри.
— Ну вот и славно! — тоном заправского колдомедика произнес Северус. — Повторим осмотр через недельку. Просто так. На всякий случай.
Повторное сканирование выдало тот же результат. Крестраж, хвала Мерлину, канул в небытие, но зато его место заняло что-то, а скорее всего, кто-то. Снейп отказывался верить тому, о чем сигнализировала его волшебная палочка. Такого вообще не могло быть! Он решил пока ничего не говорить Гарри и подождать с выводами еще несколько дней.
Две недели спустя Поттера начало мутить по утрам. Он сделался взвинченным и раздражительным, винил в причинах своего недомогания их скудный рацион и абсолютное неумение Гермионы готовить. Снейп ходил с мрачным, слегка прибалдевшим видом и незаметно для Гарри проверял его магическую ауру, которая менялась день ото дня.
Ближе к Рождеству Поттер ощутимо прибавил в весе. Северус, мучаясь от угрызений совести и не осмеливаясь проинформировать Гарри о его истинном состоянии, теперь нередко наведывался под мантией-невидимкой в маггловские супермаркеты и банальнейшим образом крал продукты. Он чувствовал себя неловко, так как в пока еще плоском животе Поттера однозначно рос ребенок. Его, Северуса, ребенок. Зелье, сваренное Северусом на основе кучи сложнейших ингредиентов и собственной спермы, каким-то чудом привело к редчайшему явлению: мужской беременности.
Только в сочельник, когда Избранный выблевал весь по их нынешним представлениям роскошный ужин, Снейп нашел в себе силы наконец признаться. Он предложил Гарри прогуляться вокруг палатки, на которую предусмотрительно наложил чары Оглохни — объяснять суть дела еще и Гермионе ему не хотелось вовсе — и, осторожно поддерживая его под руку и стараясь не смотреть в глаза, сообщил ошеломляющую новость.
Гарри начал очень красиво и очень медленно заваливаться в обморок.
— Твою ж налево! — выругался сквозь зубы Снейп.
Он поднял Поттера, осевшего в сугроб, аккуратно отряхнул от снега и тоном, не терпящим возражений, припечатал:
— Вы отныне ответственны не только за себя, но и за ребенка, так что ведите себя подобающе.
— Это вы ответственны за ребенка! — слабым голосом пролепетал Гарри, буравя незадачливого отца гневным взглядом. — И как я теперь выйду на битву с Темным Лордом?
— До родов — никак! — вынес приговор Снейп. — Ох, задери тебя фестрал!
Гарри снова хлопнулся в обморок.
— Вы говорили, что зелье совершенно безопасно! — лицо Гермионы покраснело от возмущения. Этот слизеринский змей умудрился поставить Гарри — Избранного, надежду всех магов и волшебниц Британии — в интересное положение, а сам и ухом не вел.
— Ну так Поттер ведь и не умер, — парировал Снейп, прикидывая, чем бы «приложить» наглую гриффиндорку, осмелившуюся обвинять его чуть ли не в растлении малолетних. Да он к Поттеру и пальцем не притрагивался! Кто же знал, что у спермы окажутся такие странные… свойства.
— Да? А это что?! — визгливо воскликнула Гермиона, указывая на слегка округлившийся живот Гарри.
— Это… — смутился Снейп, — побочный эффект экспериментального декокта.
— А алименты Гарри тоже декокт будет платить? — уперев руки в бока, осведомилась взявшая на себя роль адвоката по семейным делам Грейнджер.
— Гермиона, по-моему, ты лезешь не в свое дело, — встрял вконец расстроенный Гарри. — Северус же не сказал, что собирается бросить нас… с малышом, — он неуверенно погладил живот.
— Ах, он теперь уже Северус?! — вспыхнула Гермиона, но осеклась, потому что в палатку просунулась веснушчатая физиономия невесть как очутившегося здесь Рона.
С минуту он глядел то на располневшего Гарри, то на Гермиону, то на Снейпа, а потом выдал:
— Я знал, что вы меня обманываете! Вон доказательство!
— Рон, ты идиот, — вздохнула уставшая от перепалки Гермиона. — Если бы между нами что-то было, беременной была бы я, а не Гарри! Вот пусть Снейп тебе все сам объясняет! А с меня хватит. Я иду спать!
«Нет, все-таки какой я молодец! — не без гордости думал Снейп, водя палочкой вдоль тела Гарри. — А то:» Мальчик должен умереть! Мальчик должен умереть!«— мысленно передразнил он Дамблдора. — Да ничего и никому он не должен! Значит, Поттер теперь совершенно свободен, хотя… Странно… А это что такое?!» — Северус сконцентрировался и еще раз просканировал магией низ живота Гарри. Проверка показывала нечто загадочное, невообразимое и ни в какие логические рамки не укладывающееся.
— Ну… как? — обеспокоенно спросил Поттер. — ЕГО там нет?
— Определенно нет, — стараясь придать голосу уверенности, сказал Снейп. — Вы хорошо себя чувствуете, Поттер?
— Да, все замечательно, — просиял Гарри.
— Ну вот и славно! — тоном заправского колдомедика произнес Северус. — Повторим осмотр через недельку. Просто так. На всякий случай.
Повторное сканирование выдало тот же результат. Крестраж, хвала Мерлину, канул в небытие, но зато его место заняло что-то, а скорее всего, кто-то. Снейп отказывался верить тому, о чем сигнализировала его волшебная палочка. Такого вообще не могло быть! Он решил пока ничего не говорить Гарри и подождать с выводами еще несколько дней.
Две недели спустя Поттера начало мутить по утрам. Он сделался взвинченным и раздражительным, винил в причинах своего недомогания их скудный рацион и абсолютное неумение Гермионы готовить. Снейп ходил с мрачным, слегка прибалдевшим видом и незаметно для Гарри проверял его магическую ауру, которая менялась день ото дня.
Ближе к Рождеству Поттер ощутимо прибавил в весе. Северус, мучаясь от угрызений совести и не осмеливаясь проинформировать Гарри о его истинном состоянии, теперь нередко наведывался под мантией-невидимкой в маггловские супермаркеты и банальнейшим образом крал продукты. Он чувствовал себя неловко, так как в пока еще плоском животе Поттера однозначно рос ребенок. Его, Северуса, ребенок. Зелье, сваренное Северусом на основе кучи сложнейших ингредиентов и собственной спермы, каким-то чудом привело к редчайшему явлению: мужской беременности.
Только в сочельник, когда Избранный выблевал весь по их нынешним представлениям роскошный ужин, Снейп нашел в себе силы наконец признаться. Он предложил Гарри прогуляться вокруг палатки, на которую предусмотрительно наложил чары Оглохни — объяснять суть дела еще и Гермионе ему не хотелось вовсе — и, осторожно поддерживая его под руку и стараясь не смотреть в глаза, сообщил ошеломляющую новость.
Гарри начал очень красиво и очень медленно заваливаться в обморок.
— Твою ж налево! — выругался сквозь зубы Снейп.
Он поднял Поттера, осевшего в сугроб, аккуратно отряхнул от снега и тоном, не терпящим возражений, припечатал:
— Вы отныне ответственны не только за себя, но и за ребенка, так что ведите себя подобающе.
— Это вы ответственны за ребенка! — слабым голосом пролепетал Гарри, буравя незадачливого отца гневным взглядом. — И как я теперь выйду на битву с Темным Лордом?
— До родов — никак! — вынес приговор Снейп. — Ох, задери тебя фестрал!
Гарри снова хлопнулся в обморок.
— Вы говорили, что зелье совершенно безопасно! — лицо Гермионы покраснело от возмущения. Этот слизеринский змей умудрился поставить Гарри — Избранного, надежду всех магов и волшебниц Британии — в интересное положение, а сам и ухом не вел.
— Ну так Поттер ведь и не умер, — парировал Снейп, прикидывая, чем бы «приложить» наглую гриффиндорку, осмелившуюся обвинять его чуть ли не в растлении малолетних. Да он к Поттеру и пальцем не притрагивался! Кто же знал, что у спермы окажутся такие странные… свойства.
— Да? А это что?! — визгливо воскликнула Гермиона, указывая на слегка округлившийся живот Гарри.
— Это… — смутился Снейп, — побочный эффект экспериментального декокта.
— А алименты Гарри тоже декокт будет платить? — уперев руки в бока, осведомилась взявшая на себя роль адвоката по семейным делам Грейнджер.
— Гермиона, по-моему, ты лезешь не в свое дело, — встрял вконец расстроенный Гарри. — Северус же не сказал, что собирается бросить нас… с малышом, — он неуверенно погладил живот.
— Ах, он теперь уже Северус?! — вспыхнула Гермиона, но осеклась, потому что в палатку просунулась веснушчатая физиономия невесть как очутившегося здесь Рона.
С минуту он глядел то на располневшего Гарри, то на Гермиону, то на Снейпа, а потом выдал:
— Я знал, что вы меня обманываете! Вон доказательство!
— Рон, ты идиот, — вздохнула уставшая от перепалки Гермиона. — Если бы между нами что-то было, беременной была бы я, а не Гарри! Вот пусть Снейп тебе все сам объясняет! А с меня хватит. Я иду спать!
Страница 5 из 7
