Рождественский снег

Я просто налью себе воды, и мы сможете вернуться к своему мини-свиданию, — подразнила Уртир, вызвав на детских щеках яркий румянец.

— Это не свидание! — категорически заотрицала Эрза.

— Мы просто хотели посмотреть на снег, — добавил раскрасневшийся Жерар. — И мы просто разговаривали.

— Вы так близко сидели… Не нужно стесняться. Любить вовсе не зазорно, — продолжала Уртир. Ох, с поддразниванием этих очаровательных мальцов каждый день похож на Рождество.

— Но я… Мы не… Это не… — попыталась отрицать Эрза, но остановилась, поняв, что всё-таки любит Жерара как лучшего друга и члена семьи (а даже если и больше этого, то она слишком мала, чтобы об этом думать). — Мы просто друзья!

— Лучшие друзья! — добавил Жерар.

Уртир усмехнулась.

— Ну ладно, так уж и быть… Раз уж вы предпочитаете в это верить…

О, старое доброе отрицание! Эти ребята подарят ей целые годы веселья.

Красная до кончиков ушей Эрза поднялась на ноги.

— Сейчас не время болтать. Надо возвращаться в постель, — заявила она.

— Да… — вставая, согласился Жерар. — Я снова хочу спать.

— Вы только того, — напомнила Уртир, — спите в раздельных спальниках. Давайте сохраним вашу дружбу, а пообниматься вы и наедине сможете.

— Мы не обнимались! — едва не рявкнула Эрза, прежде чем распахнуть дверь и выскочить из кухни.

Жерар задержался на несколько секунд.

— Знаешь, ты такая злюка, — пробормотал он, подозрительно оглядывая Уртир.

— Ага, попробуй как-нибудь, это очень весело.

— Нет, спасибо, мне и так неплохо.

Уртир вздохнула.

— Да оно и видно.

Ему только ангельских крыльев не хватало, а так — вылитый херувим. Юный и невинный, что только прибавляло ему очарования и ответной симпатии.

— Я пошёл, — сказал он. — Спокойной ночи, Уртир.

— Сладких рыжих снов, мой маленький Казанова.

Мальчик просто ушёл, не утруждая себя ответом, потому что знал, что этим только лишний раз раззадорит.

По пути к своему спальному мешку он снова наткнулся на скрипящую половицу, но скрип, к счастью, был заглушен звукоизоляционным барьером возле мастера (а он, слава Мавис, спал крепче некуда). Этот барьер был поставлен по требованию приглашённой на ночёвку Полюшки, заявившей, что она не будет спать под одной крышей с мужиком, чей храп больше был похож на шум товарного поезда.

К тому времени, как Жерар достиг своего спальника, Миллиана благополучно была уложена и укрыта Эрзой.

— Снова вылезла? — шёпотом спросил он.

— Похоже на то… — раздражённо пробормотала Эрза. — Она много ворочается.

Он усмехнулся, наблюдая, как его подруга отползает от чужого спальника и забирается в своё собственный.

Едва она улеглась и укрылась, в её голову снова полезли всякие мысли. Опустив взгляд, она заговорила.

— То, что ты говорил про дедушку Роба… Может, ты и прав, но я просто… Я так скучаю по нему, — пробормотала она.

— И я, — мягко ответил он. Дедушка Роб был для него семьёй почти всю сознательную жизнь, и Жерар скучал по нему так же сильно, как и по своей прежней семье, которую он почти не помнил. — Если бы мы могли что-то изменить в прошлом, чтобы быть здесь всем вместе, я бы изменил… Но мы не можем, и ты не должна чувствовать вину. Он бы не хотел этого, — и он едва улыбнулся. — Он бы хотел, чтобы ты уселась на метлу и полетела в небеса, как и мечтала.

Эрза как никогда была счастлива, что в темноте не видно её румянца.

— Не глупи, — отвернувшись, пробормотала она. — Ты прекрасно знаешь, что на метле летать нельзя.

— Ну так лети без неё, — сказал он. — Я уверен, что рано или поздно ты этому научишься.

— Думаю, есть броня для такого, — признала она. — Но, наверное, она стоит целое состояние …

В данный момент единственной бронёй, которую она могла себе позволить, была дешёвкой для неофитов. И это ей ещё повезло, что мастер позволил пользоваться бесхозным оружием, конфискованным у преступников на миссиях.

— Тебе будут много платить, как только ты сдашь на S-класс, — уверенно заявил Жерар.

— Какой S-класс? Мне ещё двенадцати нет! — сказала она громче, чем хотелось.

Видимо, было слишком громко.

— Эрза? Ж-рар? — донёсся сонный голос Симона. Он поднял голову из своего спального мешка справа от Жерара и осмотрел разбудивших. — Вы чего шумите в такое время?

— Прости, Симон, — извинился Жерар.

— Спи дальше, мы больше не будем шуметь, — сказала Эрза, на что Симон улёгся обратно в спальник.

— М-м-м… И вы тоже спать ложитесь…  — сказал он, прежде чем окончательно уйти на боковую.

И он был прав, поэтому ребята устроились поудобнее в своих спальниках, готовые последовать совету.

Через несколько секунд Жерар услышал, как дыхание Симона выравнивается и подумал, можно ли сказать Эрзе пару слов напоследок?