Фандом: Гарри Поттер. Как приготовить омлет? Загляни в интернет. Ну, и выпей немного для храбрости.
Добавить в моё избранное
19 мин, 47 сек 5289
Вперемешку со скорлупой, которую он то и дело вылавливал прямо пальцами, так что желтки неодобрительно косились на него. Вуд почувствовал, что ему срочно надо еще выпить, и он вернулся к стакану, чтобы сразу ополовинить его.
Отставив в сторону миску, Вуд взял венчик и покрутил его в руках. Слово «взбить» не оставляло простора для воображения, так что Оливер примерился к одному особенно презрительно глядящему на него желтку и от души шлепнул венчиком прямо по содержимому.
В благодарность за это в лицо ему полетели брызги, и Оливер, зажмурившись, стал орудовать вслепую. Правда, спустя несколько мгновений он прикинул, что останется совсем без яиц, если не прекратит расходовать их так бездарно. Вообще, последнее слово, по мнению Оливера, как нельзя характеризовало автора этого дрянного рецепта, который даже не потрудился объяснить, как правильно взбивать. Поэтому Вуд прокрутил страницу ниже — к комментариям — да так и написал: «БЕ-ЗДА-РНО!». Потом с чувством выполненного долга, вернулся к своему занятию, и через какое-то время у него, кажется, даже стало получаться. Его немного смущало, что движение кисти при этом несколько напоминало дрочку, да еще и яйца так дерзко запузырились, что за это надо было срочно выпить. И Вуд накатил еще немного.
Решив, что яйца достаточно избиты, Оливер вернулся к рецепту и зачитал:
— Добавить немного молока или сливок, а также соль и перец по вкусу, — Вуда возмутило отсутствие конкретики. «Немного» — это сколько? А соль и перец по чьему вкусу? И как вообще можно догадаться, сколько надо бухнуть соли, чтобы получить это пресловутое«по вкусу».
— Маркус! — заорал Оливер в сторону спальни. — Ты острое любишь?
Флинт отозвался тут же, словно ждал этого вопроса.
— Я все люблю, если это заставит тебя вернуться в постель, — проорал он в ответ.
Оливер довольно хмыкнул и от души сыпанул в миску красный перец. Почему-то тут же зачесался нос, и Оливер смачно чихнул сначала раз, потом второй, а потом и третий. Глаза заслезились, и Вуд поспешно подскочил к раковине, открыл воду и щедро плеснул себе в лицо. Полегчало, но пережитый стресс требовал подлечить нервы алкоголем.
— Достать сковородку, желательно чугунную, — Оливер кивнул и с уважением посмотрел на свою, — и поставить её на огонь, — он повернул ручку на плите, устанавливая температуру на максимум — об этом в рецепте, кстати, тоже ни слова не было — и продолжил чтение: — Именно хорошо подогретая или даже раскаленная сковорода является важнейшим шагом в приготовлении любого горячего блюда.
А вот тут Оливер не выдержал и вспылил. Ну, вот зачем такую ерунду писать?! Это ведь и ежику понятно, что холодная сковородка хороша только для ближнего боя — огреть кого по голове. Например, составителей рецептов! Задумавшись, Оливер нечаянно коснулся сковородки и громко нецензурно высказался по этому поводу.
— Ты какой-то напряженный, не хочешь, чтобы я помог тебе расслабиться? — снова крикнул Маркус, а Оливер подумал, что это — здравая мысль. Ему и правда нужно немного расслабиться и отпустить ситуацию. Потому Вуд отхлебнул прямо из горла бутылки.
— Налить оливковое или растительное масло, — Оливер заозирался, но ничего похожего не находилось. — Марк, где масло?! — возмущенно воскликнул он.
— У нас, кажется, как-то кончилась смазка, и мы… — голос Флинта подозрительно затих, а Оливер с похабным хихиканьем выудил бутылку с маслом из-под стола.
Он щедро полил сковороду, припоминая, как до того из-за отсутствия масла у него яичница намертво прилипла к покрытию. Вуд умел и хотел учиться на своих ошибках, поэтому сейчас он не стал жадничать. В инструкции было настоятельно посоветовано включить духовку именно сейчас, якобы с той целью, чтобы она успела прогреться, а потом взяться за чеснок. Масло между тем начало трещать, и Оливер напряженно замер, раздумывая, все ли он сделал верно. По всему выходило, что действовал он точно по рецепту, так что обвинить его было не в чем, но все же он решил выпить. В бутылке уже оставалось менее половины, а вот сам Оливер почувствовал, что его координация, и так не безупречная, несколько нарушена. Он кое-как порубил зубчик чеснока на части, даже не удосужившись почистить его, и кинул на сковороду. Масло плюхнуло прямо на него, и Вуд в очередной раз порадовался своей предусмотрительности и тому, что одел фартук.
— После того, как чеснок обжарился до золотистого цвета, удалите его, — Оливер пьяно хихикнул, а потом вдруг икнул. Он прищурил один глаз и всмотрелся в содержимое сковороды — масло выглядело отдаленно золотистым, а вот про чеснок сказать было сложно.
Выждав какое-то время, Оливер сгреб лопаточкой чеснок в тарелку и оглядел тоскливо. «Он нам больше не понадобится», — звучало в рецепте, и Вуду вдруг стало обидно за чеснок. Решив, что не пропадать же добру, Оливер закинул одну дольку в рот и даже пару раз пожевал, но тут же скривился и снова поспешил к раковине — шелуха прилила к небу, а горечь обожгла язык.
Отставив в сторону миску, Вуд взял венчик и покрутил его в руках. Слово «взбить» не оставляло простора для воображения, так что Оливер примерился к одному особенно презрительно глядящему на него желтку и от души шлепнул венчиком прямо по содержимому.
В благодарность за это в лицо ему полетели брызги, и Оливер, зажмурившись, стал орудовать вслепую. Правда, спустя несколько мгновений он прикинул, что останется совсем без яиц, если не прекратит расходовать их так бездарно. Вообще, последнее слово, по мнению Оливера, как нельзя характеризовало автора этого дрянного рецепта, который даже не потрудился объяснить, как правильно взбивать. Поэтому Вуд прокрутил страницу ниже — к комментариям — да так и написал: «БЕ-ЗДА-РНО!». Потом с чувством выполненного долга, вернулся к своему занятию, и через какое-то время у него, кажется, даже стало получаться. Его немного смущало, что движение кисти при этом несколько напоминало дрочку, да еще и яйца так дерзко запузырились, что за это надо было срочно выпить. И Вуд накатил еще немного.
Решив, что яйца достаточно избиты, Оливер вернулся к рецепту и зачитал:
— Добавить немного молока или сливок, а также соль и перец по вкусу, — Вуда возмутило отсутствие конкретики. «Немного» — это сколько? А соль и перец по чьему вкусу? И как вообще можно догадаться, сколько надо бухнуть соли, чтобы получить это пресловутое«по вкусу».
— Маркус! — заорал Оливер в сторону спальни. — Ты острое любишь?
Флинт отозвался тут же, словно ждал этого вопроса.
— Я все люблю, если это заставит тебя вернуться в постель, — проорал он в ответ.
Оливер довольно хмыкнул и от души сыпанул в миску красный перец. Почему-то тут же зачесался нос, и Оливер смачно чихнул сначала раз, потом второй, а потом и третий. Глаза заслезились, и Вуд поспешно подскочил к раковине, открыл воду и щедро плеснул себе в лицо. Полегчало, но пережитый стресс требовал подлечить нервы алкоголем.
— Достать сковородку, желательно чугунную, — Оливер кивнул и с уважением посмотрел на свою, — и поставить её на огонь, — он повернул ручку на плите, устанавливая температуру на максимум — об этом в рецепте, кстати, тоже ни слова не было — и продолжил чтение: — Именно хорошо подогретая или даже раскаленная сковорода является важнейшим шагом в приготовлении любого горячего блюда.
А вот тут Оливер не выдержал и вспылил. Ну, вот зачем такую ерунду писать?! Это ведь и ежику понятно, что холодная сковородка хороша только для ближнего боя — огреть кого по голове. Например, составителей рецептов! Задумавшись, Оливер нечаянно коснулся сковородки и громко нецензурно высказался по этому поводу.
— Ты какой-то напряженный, не хочешь, чтобы я помог тебе расслабиться? — снова крикнул Маркус, а Оливер подумал, что это — здравая мысль. Ему и правда нужно немного расслабиться и отпустить ситуацию. Потому Вуд отхлебнул прямо из горла бутылки.
— Налить оливковое или растительное масло, — Оливер заозирался, но ничего похожего не находилось. — Марк, где масло?! — возмущенно воскликнул он.
— У нас, кажется, как-то кончилась смазка, и мы… — голос Флинта подозрительно затих, а Оливер с похабным хихиканьем выудил бутылку с маслом из-под стола.
Он щедро полил сковороду, припоминая, как до того из-за отсутствия масла у него яичница намертво прилипла к покрытию. Вуд умел и хотел учиться на своих ошибках, поэтому сейчас он не стал жадничать. В инструкции было настоятельно посоветовано включить духовку именно сейчас, якобы с той целью, чтобы она успела прогреться, а потом взяться за чеснок. Масло между тем начало трещать, и Оливер напряженно замер, раздумывая, все ли он сделал верно. По всему выходило, что действовал он точно по рецепту, так что обвинить его было не в чем, но все же он решил выпить. В бутылке уже оставалось менее половины, а вот сам Оливер почувствовал, что его координация, и так не безупречная, несколько нарушена. Он кое-как порубил зубчик чеснока на части, даже не удосужившись почистить его, и кинул на сковороду. Масло плюхнуло прямо на него, и Вуд в очередной раз порадовался своей предусмотрительности и тому, что одел фартук.
— После того, как чеснок обжарился до золотистого цвета, удалите его, — Оливер пьяно хихикнул, а потом вдруг икнул. Он прищурил один глаз и всмотрелся в содержимое сковороды — масло выглядело отдаленно золотистым, а вот про чеснок сказать было сложно.
Выждав какое-то время, Оливер сгреб лопаточкой чеснок в тарелку и оглядел тоскливо. «Он нам больше не понадобится», — звучало в рецепте, и Вуду вдруг стало обидно за чеснок. Решив, что не пропадать же добру, Оливер закинул одну дольку в рот и даже пару раз пожевал, но тут же скривился и снова поспешил к раковине — шелуха прилила к небу, а горечь обожгла язык.
Страница 2 из 6
