Фандом: Сотня. Тяжело менять образ жизни, еще тяжелее менять себя под этот образ, но когда внезапно понимаешь, что ты не просил, а тебя уже изменило, — это может оказаться еще тяжелее. Очередная часть цикла про Кольцо, постчетвертый сезон, АУ к пятому.
Добавить в моё избранное
42 мин, 50 сек 14254
И вообще, он красиво смотрелся с клинком.
В один из разворотов Джон оказался лицом к двери и замер, опустив руку с мечом, глядя на Эхо слегка растерянно, как будто его поймали за чем-то запрещенным, а она внезапно поняла, что не знает, что сказать. «Продолжай, только локоть держи тверже»? «Спасибо, что помог нам с Беллом»? Может, стоит извиниться, что каюту его заняли? Пауза слегка затянулась, и Джон первым встряхнулся. Развернулся, аккуратно положил меч обратно к рейкам и, не оглядываясь, поинтересовался:
— Ну как? Все нормально? Белл дрыхнет, конечно? Ничего, я в той пустой каюте переночую, не страшно, возвращайся к нему.
Эхо вздохнула, подошла к нему почти вплотную и сказала в упрямый стриженый затылок, стараясь не думать, что может ошибаться:
— Я помню, что обещала. Но думала, что тебе это не нужно больше…
Теперь упрямо каменел не только затылок, но и плечи, и прямая-прямая спина.
— А сейчас мне показалось, что все-таки нужно.
— А тебе? — дернул вдруг плечом Джон и резко повернулся, так что Эхо еле устояла на месте, чтобы не отшатнуться от пронзительного взгляда его сузившихся глаз. — Знаешь, будет достаточно простого «спасибо», не стоит перегибать.
Эхо все-таки сделала шаг назад. Он что, считает, что она просто хочет его так отблагодарить? Просто вместо «спасибо»? За кого он ее принимает-то? За девчонку с постоялого двора, которая за еду готова…
Наверное, на ее лице снова все было написано большими буквами, потому что Джон смутился и словно оттаял. Только это до сих пор невиданное ею зрелище — смущенный Джон Мерфи — и заставило ее промолчать и остаться на месте.
— Извини, — отрывисто сказал он и помотал головой. — Я идиот, я знаю. Прости.
Оскорбляться и уходить с разворота было уже глупо. Не при виде непривычно растерянного Джона и не после его извинений. Но что сказать и что сделать — Эхо точно не знала. Будь прокляты эти непонятные отношения скайкру! В Азгеде она в такую ситуацию никогда бы не попала, там мужчина точно знает, что надо делать, когда к нему вот так приходит женщина…
— Возьми меч, — сказала она, наконец. И по слегка удивленному, но прояснившемуся лицу Джона поняла, что, по крайней мере, не ошиблась в направлении. — Не так!
Эхо уверенно — уж это-то она умела — положила свою руку поверх его, заставляя поменять положение пальцев на рукояти, кисти и локтя.
— Спину держи прямо. Корпус разверни. — Ее вторая рука легла на левое плечо Джона, слегка разворачивая в нужную сторону, и уже не отпустила, скользнула ладонью по плечу вниз, к свободному запястью; теперь они стояли рядом, почти касаясь друг друга. — Эту руку расслабь, но не болтай ею в воздухе. Соберись. Ты должен всем телом следовать за мечом, стать его продолжением… или он — твоим.
Эхо сотни раз показывала эти первые стойки и простейшие движения своим ученикам — но даже с Беллом ей в свое время не было так трудно сконцентрироваться. Может быть потому, что они занимались этими уроками после секса. А не вместо. И с ним она не чувствовала такой опасности от прикосновений — опасности переступить черту, которую сама же сейчас провела между ними. Потому что с Беллом она не боялась переступать никакие границы, да их уже к тому времени и не было.
А с Джоном все было не так.
Эхо наблюдала за ним и раньше, и вот десять минут назад, пока он не увидел ее в дверях, и готова была поклясться, что этот человек умеет двигаться точно, гибко и свободно, что ему только что было довольно легко управляться с мечом, просто он не знал — как. А сейчас его словно заморозили, заставили растерять всю легкость, сковали мышцы и суставы… Еще год назад Эхо подумала бы, что он боится ошибиться в движениях. Но сейчас чувствовала, что это совсем другое. То же, что мешает ей самой. Просто ее тело все-таки тело воина, пусть и размякшее за последние месяцы, но оно помнит, что нужно делать, даже когда изнутри ему мешает накатывающее волнами желание. А у Джона нет такой подготовки. Он владеет собой достаточно хорошо для нетренированного человека, но не настолько хорошо, чтобы суметь скрыть свою неловкость от Эхо.
Она мотнула головой, чтобы отогнать дурацкие мысли — это все ей кажется. Скорее всего, ему, наоборот, просто не хочется, чтобы она к нему прикасалась так, потому что он все же мужчина, и знает, с чем она пришла, опасается, что это какая-то игра, соблазнение… Может, и так. Только ему это не нужно. Что ж, значит, она не будет больше его звать, раз он не хочет. Но кое-что все же может ему подарить.
— Я научу тебя обращаться с мечом. Раз тебе это нравится, — сказала Эхо, продолжая вести его руку в нужном направлении. Голос звучал ровно, руки не дрожали. Она это переживет. У нее есть Белл и Ро. А Джон…
— Знаешь, — прервал тот плавное движение и вывернулся из ее хватки, не выпуская меч, — я ведь не Белл. У меня выдержка не та. Хватит издеваться.
В один из разворотов Джон оказался лицом к двери и замер, опустив руку с мечом, глядя на Эхо слегка растерянно, как будто его поймали за чем-то запрещенным, а она внезапно поняла, что не знает, что сказать. «Продолжай, только локоть держи тверже»? «Спасибо, что помог нам с Беллом»? Может, стоит извиниться, что каюту его заняли? Пауза слегка затянулась, и Джон первым встряхнулся. Развернулся, аккуратно положил меч обратно к рейкам и, не оглядываясь, поинтересовался:
— Ну как? Все нормально? Белл дрыхнет, конечно? Ничего, я в той пустой каюте переночую, не страшно, возвращайся к нему.
Эхо вздохнула, подошла к нему почти вплотную и сказала в упрямый стриженый затылок, стараясь не думать, что может ошибаться:
— Я помню, что обещала. Но думала, что тебе это не нужно больше…
Теперь упрямо каменел не только затылок, но и плечи, и прямая-прямая спина.
— А сейчас мне показалось, что все-таки нужно.
— А тебе? — дернул вдруг плечом Джон и резко повернулся, так что Эхо еле устояла на месте, чтобы не отшатнуться от пронзительного взгляда его сузившихся глаз. — Знаешь, будет достаточно простого «спасибо», не стоит перегибать.
Эхо все-таки сделала шаг назад. Он что, считает, что она просто хочет его так отблагодарить? Просто вместо «спасибо»? За кого он ее принимает-то? За девчонку с постоялого двора, которая за еду готова…
Наверное, на ее лице снова все было написано большими буквами, потому что Джон смутился и словно оттаял. Только это до сих пор невиданное ею зрелище — смущенный Джон Мерфи — и заставило ее промолчать и остаться на месте.
— Извини, — отрывисто сказал он и помотал головой. — Я идиот, я знаю. Прости.
Оскорбляться и уходить с разворота было уже глупо. Не при виде непривычно растерянного Джона и не после его извинений. Но что сказать и что сделать — Эхо точно не знала. Будь прокляты эти непонятные отношения скайкру! В Азгеде она в такую ситуацию никогда бы не попала, там мужчина точно знает, что надо делать, когда к нему вот так приходит женщина…
— Возьми меч, — сказала она, наконец. И по слегка удивленному, но прояснившемуся лицу Джона поняла, что, по крайней мере, не ошиблась в направлении. — Не так!
Эхо уверенно — уж это-то она умела — положила свою руку поверх его, заставляя поменять положение пальцев на рукояти, кисти и локтя.
— Спину держи прямо. Корпус разверни. — Ее вторая рука легла на левое плечо Джона, слегка разворачивая в нужную сторону, и уже не отпустила, скользнула ладонью по плечу вниз, к свободному запястью; теперь они стояли рядом, почти касаясь друг друга. — Эту руку расслабь, но не болтай ею в воздухе. Соберись. Ты должен всем телом следовать за мечом, стать его продолжением… или он — твоим.
Эхо сотни раз показывала эти первые стойки и простейшие движения своим ученикам — но даже с Беллом ей в свое время не было так трудно сконцентрироваться. Может быть потому, что они занимались этими уроками после секса. А не вместо. И с ним она не чувствовала такой опасности от прикосновений — опасности переступить черту, которую сама же сейчас провела между ними. Потому что с Беллом она не боялась переступать никакие границы, да их уже к тому времени и не было.
А с Джоном все было не так.
Эхо наблюдала за ним и раньше, и вот десять минут назад, пока он не увидел ее в дверях, и готова была поклясться, что этот человек умеет двигаться точно, гибко и свободно, что ему только что было довольно легко управляться с мечом, просто он не знал — как. А сейчас его словно заморозили, заставили растерять всю легкость, сковали мышцы и суставы… Еще год назад Эхо подумала бы, что он боится ошибиться в движениях. Но сейчас чувствовала, что это совсем другое. То же, что мешает ей самой. Просто ее тело все-таки тело воина, пусть и размякшее за последние месяцы, но оно помнит, что нужно делать, даже когда изнутри ему мешает накатывающее волнами желание. А у Джона нет такой подготовки. Он владеет собой достаточно хорошо для нетренированного человека, но не настолько хорошо, чтобы суметь скрыть свою неловкость от Эхо.
Она мотнула головой, чтобы отогнать дурацкие мысли — это все ей кажется. Скорее всего, ему, наоборот, просто не хочется, чтобы она к нему прикасалась так, потому что он все же мужчина, и знает, с чем она пришла, опасается, что это какая-то игра, соблазнение… Может, и так. Только ему это не нужно. Что ж, значит, она не будет больше его звать, раз он не хочет. Но кое-что все же может ему подарить.
— Я научу тебя обращаться с мечом. Раз тебе это нравится, — сказала Эхо, продолжая вести его руку в нужном направлении. Голос звучал ровно, руки не дрожали. Она это переживет. У нее есть Белл и Ро. А Джон…
— Знаешь, — прервал тот плавное движение и вывернулся из ее хватки, не выпуская меч, — я ведь не Белл. У меня выдержка не та. Хватит издеваться.
Страница 9 из 11
